Письмо на имя Н.А.Андреевой

Уважаемая Нина Александровна!

Ваше письмо с приглашением на 21 сентября в Ленинград отправлено 17-го сентября, ко мне поступило 23-го. Т.е., «приглашение» совершенно очевидно было с самого начала рассчитано на мой неприезд. Не говорю уже о том, что со мной не было проведено никакого предварительного обсуждения предполагавшейся повестки дня пленумов Оргкомитета БП и Политисполкома «Единства».

По существу затронутых Вами вопросов.

  1. К сожалению, Вы неверно и предвзято истолковали решения, принятые Московским оргбюро БП. Ни о каком «свёртывании организационной работы» речь у нас не шла. Решено было приостановить нашу деятельность именно как платформы «в КПСС» – и в то же время продолжить её в иных организационных формах, применительно к складывающейся ситуации. Что мы, собственно, и сделали, переименовавшись на заседании 7 сентября в Московский союз большевиков. Я отбрасываю обвинения в «непродуманности» и т.п. этих решений (принятых практически единогласно), равно как и в моей сопредседательской «несостоятельности». Непродуманно и поспешно, по моему убеждению, в неясной ситуации, когда дело стояло (в Москве, по крайней мере) на грани антикоммунистического «Сумгаита», шапкозакидательски подводить под удар основные наши кадры, указывая на них как на некие центры сплочения «недобитых путчистов». Вы, насколько я понимаю, не сталкивались вплотную (и не дай Вам бог, как говорится, столкнуться) в Вашей жизни с действием механизма политических репрессий, а я, простите, не хочу снова лежать в больнице с проломленным черепом или давать объяснения следователям и психиатрам. Не так много у нас людей, чтобы во имя минутного «революционного» пыфа и Вашего выступления по первой программе телевидения бросать их на эту наковальню.

На практике же мы оказались одним из наиболее организованных (в Москве) отрядов социалистических сил, пропустив за время после «путча» лишь единственное занятие – четверг 22 августа. Уже 30-го мы нашли возможность и место собраться и достаточно продуктивно поработали. С тех пор заседания проводятся регулярно, еженедельно, найдено помещение, определён контактный телефон. Активно подключились к кампании по защите Музея и Мавзолея В.И.Ленина, по существу стимулировали своим вмешательством выплёскивание этой акции на улицу, выпустили и размножили тиражом в несколько тысяч экземпляров соответствующее обращение от Всесоюзного «Единства», ежедневно наши товарищи распространяют его на людном месте у Музея. Готовим ещё одну акцию того же плана. Ведём работу по привлечению к нам оставшихся «вне партии» коммунистов. На последнем заседании Союза большевиков 22 сентября заслушан мой отчёт как сопредседателя за период после августовских событий, работа признана удовлетворительной. «Разгонять» нас и шельмовать нашу работу не позволим. Попытки создания в Москве каких-то «новых» оргбюро БП, помимо нашего, будем расценивать как внесение в движение раскола, предпринимаемое из чисто личных амбиций.

  1. По вопросу о нашем программном документе.

С большим удивлением я узнала из Вашего письма, что мне как автору проекта БП, оказывается, была выражена «коллективная благодарность» на Минской конференции. Как известно, там не только не было сделано даже этого элементарного жеста товарищеской признательности, но предпринимались вот уж поистине «коллективные» усилия Вашего ближайшего окружения, чтобы ни один участник конференции не понял, откуда вообще взялся документ, под который, собственно, конференция и созывалась.

Далее, в Вашем письме чётко просматривается намерение явочным порядком ревизовать решения Минского форума. Документ «Большевистская платформа в КПСС» трактуется Вами как «вариант», «подготовительный материал для осмысления» и т.п., тогда как никаких других «вариантов» в Минске не фигурировало и представленный Идеологической комиссией проект был принят за основу. Воспользовавшись всеми политическими дивидендами, которые можно было извлечь из факта образования Большевистской платформы, Вы теперь хотели бы по возможности затушевать другой факт, менее для Вас приятный, – что к составлению программного манифеста этой новой структуры Вы, называя вещи своими именами, никакого отношения не имели. То же касается упоминаемых Вами «товарищей», которые, в большинстве своём палец о палец не ударив для создания Платформы, восседали с важным видом в президиуме Минской конференции, затем поделили места в Оргкомитете (и нетрудно догадаться, в будущем ЦК), а теперь постановили, что нельзя, дескать, «считать успешным» документ, фактически и принёсший им все эти почести. Почему-то, однако, Вы Ваш собственный новообретённый статус единоличного «лидера Большевистской платформы» отнюдь не склонны счесть чем-то «подготовительным» и «малоуспешным». Тут, надо понимать, всё Вами решено раз навсегда, окончательно и пересмотру не подлежит.

В данной связи хочу сказать следующее. Лидер движения – это, однозначно, человек, который способен развить заложенные в основание движения идеи. Моя разработка предназначалась служить делу возрождения большевизма в нашей стране, а не чьему-то личному возвеличению. И она будет впредь этому и только этому служить, какие бы здесь ни понадобились персональные перестановки. Документ «Большевистская платформа в КПСС» – первоклассный, вот именно, научный труд, и это не «дефект» его, а довольно редкое для политических материалов достоинство. Содержащиеся в нём проблемные решения я, как учёный, никому «дарить» не собираюсь, в том числе и объявившимся в Ленинграде Вашим «весьма квалифицированным сторонникам». В случае, если будут предприняты попытки перекраивать документ без моего ведома и участия, я со всей остротой поставлю вопрос о его авторском характере, мы «отзовём» его в Москву и займёмся самостоятельно организацией партии именно на тех принципах и концептуальных подходах, которые в нём заложены первоначально.

  1. Всего больше меня удивили Ваши претензии ко мне по поводу проекта новой Программы партии. Ведь я же ясно сказала в Минске, что войду в состав Программной комиссии только в том случае, если буду её возглавлять. Смешно, в конце концов, чтобы фактический автор будущего проекта номинально не являлся руководителем соответствующего творческого коллектива. Такого нигде нет. Вы попробуйте пригласить хотя 6ы того же С.Губанова писать проект, а себя назначьте главой комиссии. Интересно будет посмотреть, что из этого получится. Мой самоотвод в Минске не последовал только потому, что при зачтении текста резолюции председатель комиссии не был назван. Так что, строго говоря, резолюция эта сфальсифицирована. Вас Минская конференция председателем Программной комиссии не избирала. Иначе я заявила бы о своём выходе из комиссии там же, в зале заседаний.

Естественно, я намерена работать – и уже работаю – над соответствующими документами. Решение об этом принято на очередном заседании Московского оргбюро 22 сентября. Определиться в данном вопросе нужно, как мне думается, скорее Ленинграду, чем нам. Или состав Программной комиссии будет отражать объективную реальность, или сама эта реальность возрождаемого большевизма переместится, очевидно, из того, что ныне именуется Большевистской платформой, куда-то в другое место.

Я не стремлюсь к лаврам «представительского» лидера, это попросту не моё амплуа. С любым разумным представительским лидером мы могли бы спокойно сотрудничать – как длительное время сотрудничали и с Вами, – без всяких взаимных обид. Но я не могу и не буду терпеть, чтобы мне «превентивно» мешали работать уже как теоретику, умышленно унижали, как в Минске, срывали мои выступления (причём, заранее запланированные, как это было в ВКШ в Москве, затем в Одессе), препятствовали публикации моих материалов, как это неоднократно делали в Орле, «теряли» рукописи и т.д. Это вредит не просто мне, но всему нашему делу.

К этому же ряду продуманных оскорблений не могу не отнести и полученную мной на-днях телеграмму от Г.Н.Каспиева, где он извещает, что состоялась конференция Ленинградского «Единства», на которую были приглашены «представители действующих оргбюро Большевистской платформы». Выходит, мы – оргбюро «бездействующее». Ну, раз нас не пригласили. Кстати, по поводу действия или бездействия самого Г.Н.Каспиева из Ленинграда и прочих источников поступает к нам и другая, весьма красноречивая информация. Так что ему для начала в своих бы действиях разобраться не помешало, вместо того чтобы с чужих слов, со слухов и сплетен третировать работу товарищей в других городах.

Прилагаю выпущенные нами листовки по Мавзолею В.И.Ленина. В ближайшем номере «Партийной жизни» появится беседа со мной. Должно появиться интервью в «Правде». С В.Волковым, проездом находившимся в Москве, дали интервью индийской телекомпании NDTV и секретарю Коммунистической партии Индии (марксистской) Пракашу Карату.

С уважением

26 сентября 1991г.

P.S. Кстати, В.А.Подгузов – как мне стало известно – уже объясняется со следователем. Это лишний раз предупреждает против шапкозакидательских настроений и напоминает о необходимости соблюдать разумную осторожность.


Короткая ссылка на этот материал: http://cccp-kpss.su/143
Этот материал на cccp-kpss.narod.ru