Скажем «нет» рыночной авантюре!

Заявление
Всесоюзного общества «ЕДИНСТВО –
за ленинизм и коммунистические идеалы»
в связи с программой
«перехода к рыночной экономике»

Москва, сентябрь 1990г.

Политическая оценка ситуации

ВСЕСОЮЗНОЕ ОБЩЕСТВО «ЕДИНСТВО» считает необходимым, в связи с намеченным введением в стране «рыночной экономики», со всей категоричностью заявить ещё раз следующее.

То, что выдаётся сегодня за «трезвую, основанную на экономических расчётах и научных исследованиях, совместно разработанную нами концепцию перехода к рынку»,[1] в действительности представляет собой хорошо известную так называемую «программу экономической стабилизации» Международного валютного фонда – т.е., стандартный набор требований, которые международный финансовый капитал в обмен на кредиты выдвигает перед своими заёмщиками из числа стран «третьего мира». Вот пункты этой «стабилизационной программы»: ограничение заработной платы трудящихся, ассигнований на социальные нужды, повышение цен на товары массового спроса, свёртывание государственного сектора в экономике, девальвация национальной валюты и, наконец, самое главное – создание максимально благоприятных условий для деятельности частнопредпринимательского капитала.[2]

Достаточно сравнить вышеперечисленное с основными положениями упомянутого доклада Н.И.Рыжкова, чтобы удостовериться, – никаких «трезвых экономических расчётов и научных исследований» от него не требовалось, расчёты и исследования проводятся в данном случае совсем в другом месте, а требовалось безоговорочно выполнять диктат внешних сил, выражающих не какие-то «общечеловеческие ценности», но обыкновеннейшие, грубо корыстные интересы мирового империализма, ведущих империалистических держав. Самоочевидным и уже не маскируемым результатом этого новейшего «курса» нынешнего руководства страны должны стать полная ликвидация социалистического строя в СССР, распад Советского Союза как единого многонационального государства, отдача наших природных богатств на разграбление чужеземным «благодетелям», ускоренное выращивание отечественной буржуазной «элиты», главным образом из всевозможного ворья. Совершенно открыто планируется лишить трудящихся основных социальных гарантий, резко ухудшить жизненный уровень населения путём огромного, практически не компенсируемого повышения цен, создать в стране армию безработных, поставив тем самым народ на колени перед новыми «хозяевами жизни» из числа бывших «теневиков».

Трудно себе представить, до какого непревзойдённого цинизма нужно докатиться, на месте наших нынешних правителей, чтобы подобный ход событий, по существу уже и не скрываемый, упорно продолжать изображать как следование «социалистическому выбору» и чуть ли не воплощение каких-то «ленинских» предначертаний. Уму непостижима человеческая и политическая безнравственность людей, которые всё ещё продолжают носить в кармане членский билет Коммунистической(!) партии – и лезут из кожи вон, чтобы легализовать в СССР частную собственность, громогласно требуют принятия «масштабных государственных актов», декларирующих ни более ни менее как права… частного предпринимателя, эксплуататора, – актов, обеспечивающих эксплуататорам и эксплуатации всемерную защиту со стороны государства и закона.

Чтобы внушить трудящимся мысль о неизбежности-де и неотвратимости реставрации в СССР власти буржуазии, в стране целенаправленно, на наш взгляд, нагнетается обстановка безысходности, страха, неуверенности в завтрашнем дне. Слишком уж хорошо «работают» на эту цель и бесчинства экстремистов, никак не пресекаемые, и отсутствие на прилавках товаров, которые ещё совсем недавно, в эпоху пресловутого «застоя», имелись в полном достатке, и многое другое, – чтобы считать всё это результатом одного лишь головотяпства и неуменья толково поставить дело. Несколько лет мы слышим надрывный крик о «преступлениях Сталина» и якобы проводившемся при нём «геноциде». Но вот сотни тысяч беженцев в мирное время, средневековые по своему разнузданному зверству межнациональные столкновения, разгул преступности, тысячи людей, погибших страшной смертью в мирный, казалось бы, день не пороге собственного дома, – это мы, по-видимому, должны расценивать не как геноцид, не как проявление позорной безрукости правительства или ещё более позорного и чудовищного, тайного злого умысла, а как торжество «гласности» и «демократизации».

Со всей остротой следует ещё и ещё раз подчеркнуть абсолютную недопустимость и неприемлемость изменения общественно-экономического и конституционного строя в стране «явочным порядком», в отсутствие ясно и недвусмысленно выраженного согласия на такие перемены квалифицированного большинства населения, причём это согласие должно быть получено не галдежом на митингах, а путём чётко разработанной демократической, правовой процедуры. Только ещё в мае месяце с.г. тот же Н.И.Рыжков заверял нас, в докладе на третьей сессии Верховного Совета СССР по поводу «рыночной экономики», что «без согласия народа идти на такой шаг нельзя» и что «каждый гражданин страны должен высказать своё отношение к нему».[3]

Между тем, что же мы видим сегодня? Рядовой труженик, живущий на зарплату, очнись, наконец, от дурмана одноколейной «гласности» и оглянись вокруг себя: кто, когда, в какой форме спросил твоего согласия на двух-трёхкратное повышение важнейших потребительских цен, на то, чтобы ты лишился права на труд, чтобы над тобой повис дамоклов меч безработицы, чтобы бесправие и угнетение, от которых ты нынче страдаешь, оказались не выкорчеваны, не искоренены, – вовсе нет! – а возведены в ранг «конституционной», юридической нормы, чтобы государство уже открыто, а не втихую переключилось на защиту интересов тех самых эксплуататоров, которые в разном обличье, от чинуши-«аппаратчика» до хапуги из кооператива, грабили и унижали тебя последние двадцать или тридцать лет, вплоть до сегодняшнего дня?

Вместо обещанного «совета с народом» идёт келейный «совет» всё с теми же абалкиными, буничами, петраковыми и шмелёвыми, а ведь если их «концепции» действительно будут осуществлены на практике, основная масса трудового населения почувствует себя, как на оккупированной территории, в резервации, отверженными и лишившимися всякой реальной конституционной защиты в собственной стране.

Наша позиция состоит в том, что любые действия по изменению общественного строя, предпринятые без ясно выраженной санкции народа, являются заведомо неправомочными с момента их свершения, а появившиеся в результате таких действий законодательные акты не имеют правовой силы и подлежат безоговорочной отмене в процессе оздоровления обстановки в стране. Правители же, которые длительное время совершают подобные действия, по сути вещей сами себя ставят в положение скрытых мятежников, воюющих с собственным народом, насилием и обманом домогающихся того, на что народ не давал и никогда не дал бы согласия, будучи спрошен об этом в честной, разумной и законной форме. Вот это фактическое насилие над волей и объективными интересами народа, под аккомпанемент мнимой «гласности» творимое в Кремле, – вот оно и выплёскивается по всему нашему многострадальному Отечеству зловещим заревом дестабилизации, развала и одичания, кровавых бесчинств, неслыханно и преступно позорящих великую страну.

Нам твердят о «гуманном» социализме «с человеческий лицом», о том, что нас-де «перестали бояться» на Западе. Соотечественники, опомнитесь, вчитайтесь в леденящие душу строки свидетельств о смерти бесчисленных невинных жертв, в описания их мученической кончины, поставьте себя и своих близких на место этих несчастных, – человеческое ли это лицо? Не лицо ли это подлинного, а не придуманного геноцида? Миллионы людей в стране объяты страхом перед будущим, перед грозящей им нищетой и социальной отверженностью, просто страхом за свою жизнь. Стоило ли такой ценой покупать умиление благополучного обывателя где-нибудь на Миссисипи, где мы и без того никому никогда реально не угрожали? Что толку, что к нам Запад воспылал «доверием», если мы у себя на Родине перестали доверять друг другу, если страну раздирает социальная и национальная рознь, невиданная со времён гражданской войны?

Нам сюсюкают об «общеевропейском доме», а в собственном нашем доме полыхает пожар, в который хотят подплеснуть ещё и бензина «рыночной экономики». Способ борьбы с катастрофой, которая бушует вокруг нас, в которую мы фактически уже погружены, сегодня может быть только один: остановить зачинщиков, поджигателей и избавиться от них, причём немедленно и самым решительным образом. 3а пять с лишним лет мы исчерпывающе убедились, что никакой гражданский, политический диалог с ними невозможен. Их высидел в своём аппаратном инкубаторе тот самый «застой», против которого они лицемерно ополчились. Ведь ликвидировать душащий нас дефицит можно лишь одним-единственным путём: производить больше и больше того, чего нехватает. А эти люди никогда не умели и не умеют наладить эффективное производство чего-либо: это не их, так сказать, специализация. Они умели только чисто эксплуататорски выбивать, выжимать из рабочего класса и трудового крестьянства, не отчитываясь ни перед кем в своих тратах и меньше всего думая о том, чтобы создать для трудящегося человека достойную, материально обеспеченную и духовно полнокровную жизнь. А доведя народ до последней степени разорения, пошли с протянутой рукой искать себе добрых дядюшек на Западе, обещая взамен продать, разрушить, растлить, осквернить всё, чего только те пожелают.

3а годы «перестройки» Горбачёв и его компания по существу уже втянули нас в долговую кабалу, наделав на 50 миллиардов долларов займов, «обеспеченных» лишь предательскими по отношению к советскому народу политическими авансами. Вот что их торопит, вот что их подгоняет, – а вовсе не забота о нашем с вами благе. Пустая казна, неуменье наладить в стране нормальную работу и невозможность получить ещё хоть что-то от западных доброхотов, иначе как в обмен на клятвенные обещания «покончить с социализмом» в СССР. Не стесняются сами же с циничной ухмылкой признать, что за пять миллиардов долларов «продали канцлеру Колю Восточную Германию».[4] Всех нас намерены запродать максимум за тридцать, – это предел их мечтаний.

Спрашивается, – доколе мы собираемся терпеть на своей шее подобных политических иуд, результаты хозяйничанья которых в государстве превзошли на сей день самые смелые вожделения не только главы всемирного антикоммунистического «крестового похода» Рейгана, но, пожалуй, уже и Гитлера? Отныне один должен быть с ними разговор, один ответ на все их призывы и попытки заручиться «поддержкой народа»: ВОН, ДОЛОЙ, И НЕМЕДЛЕННО! Никакой поддержки временщикам у власти, нагло торгующим классовыми интересами людей труда, национальными интересами страны! Одно должно звучать в ответ на любые их домогательства: ВОН! Уходите, очистите опоганенную и опозоренную вами же (а не «социализмом»!) Старую площадь, освободите от вашего присутствия священный Кремль, – и мы поднимем, спасём, возродим Державу, поработаем так, как работали наши отцы и деды, когда они видели, что работают, поистине, на себя и что плоды их труда не проваливаются в какую-то бездонную яму, а служат неуклонному и повседневному улучшению их жизни. Мы знаем, как это сделать, и мы сделаем всё это, но сделаем БЕЗ ВАС. Таково наше непреклонное требование, и этому требованию, действительно, никаких «альтернатив» быть уже не может – и нет.

Предложения
по выводу страны из экономического кризиса

ВЫДВИГАЕМЫЙ НАМИ ПОДХОД к решению экономических проблем основывается на признании прогрессирующего обобществления экономики (включая производство как таковое, обмен, распределение и потребление) в качестве главенствующей мирохозяйственной тенденции всего новейшего времени. Мы не намерены далее вести пустопорожние «дискуссии» на тему о необходимости и неизбежности, в любой современной экономике, централизованного планирования и сосредоточения всё большей хозяйственной мощи в руках государства, ибо всё это представляет собой непреложную истину сегодняшнего экономического развития, давно и непререкаемо подтверждённую как мировой практикой, так и передовой научной мыслью. Если нынешних наших «рыночников» одолели сомнения на сей счёт, то вместо того чтобы разводить дискуссии вокруг «дважды два – четыре» и подталкивать законодательные органы к принятию безголовых, деструктивных «экономических» актов, пусть перечитают лишний раз свои собственные труды эпохи «застоя», за которые щедро получали в своё время учёные степени, звания и гонорары.

На определённом этапе обобществление естественно выступает как огосударствление. Весь вопрос лишь в том, интересы какого класса выражает государство как собственник средств производства. Вот в этом направлении и должна вестись у нас созидательная работа над упорядочением процессов обобществления и соответствующих институциональных структур, – в направлении дебюрократизации государства, придания ему в полной мере антиэксплуататорского характера, чтобы оно выражало исключительно и только интересы трудового народа. Но ни о каком «разгосударствлении» и передаче государственной собственности в частные руки не может быть и речи, ибо если в отношении государства в современных условиях разговор о его классовой природе актуален и имеет глубокий конструктивный смысл, то разговор о «классовой природе» частного собственника ни малейшего смысла не имеет, поскольку давно известно, что она противоположна интересам труженика-производителя, и никто ещё эту истину не опроверг.

Таким образом, мы вносим на рассмотрение не «альтернативный вариант» правительственной программы по «разгосударствлению» общенародной собственности и введению «вольного» частнопредпринимательского рынка с открытой эксплуатацией наёмной рабочей силы и безработицей. Мы выдвигаем проект вывода народного хозяйства СССР из экономического паралича, обусловленного в огромной степени всевозможными «перестроечными» мероприятиями.

 

МЫ ТРЕБУЕМ:

1

  • (1.1) НЕМЕДЛЕННО ОБЪЯВИТЬ МОРАТОРИЙ на осуществление каких-либо мер по «программе перехода к рыночной экономике», равно как и на осуществление законодательных актов (законов о собственности, о земле, о налогообложении и т.д.), принимавшихся с единственной целью – юридически «разблокировать» процесс реставрации капитализма и уничтожения Советской власти в СССР.

  • (1.2) Распустить какие бы то ни было комиссии по «научному» обеспечению «радикальной экономической реформы» и «перехода к рынку» и создать единую Комиссию по выводу советской экономики из кризисного состояния на путях подлинного социалистического обновления, а не ликвидации социализма в СССР. Ввести в предлагаемую Комиссию, – не менее половины числа её членов, – представителей прогрессивной, социалистически и патриотически настроенной общественности, учёных-экономистов марксистского направления.

2

ПРИНЯТЬ БЕЗОТЛАГАТЕЛЬНЫЕ МЕРЫ по восстановлению целостности функционирования экономики СССР как единого народнохозяйственного комплекса:

  • (2.1) безусловно восстановить и укрепить нарушенные народнохозяйственные связи и общую управляемость народнохозяйственного организма;

  • (2.2) восстановить и укрепить систему централизованного территориально-отраслевого планирования и руководства экономическими процессами, осуществить в то же время самые решительные шаги по социалистической (а не анархической!) демократизации и дебюрократизации этой системы;

  • (2.3) восстановить и укрепить планово-финансовую, технологическую, трудовую дисциплину на производстве, дисциплину поставок и кооперационных связей;

  • (2.4) проанализировать ситуации в экономике, которые сегодня вызывают у ладей подозрения, – а то и стойкую уверенность, – что здесь имеет место не просто халатность, но сознательное вредительство; ввести в уголовное законодательство составы преступлений «экономический саботаж», «экономическая диверсия», установить жёсткую ответственность за эти виды злодеяний и развернуть бескомпромиссную борьбу с ними;

  • (2.5) принять Декларацию прав человека труда в СССР, провозглашающую священными и неприкосновенными общенародную социалистическую собственность, право гражданина на труд, право гражданина на достижение посредством добросовестного труда наивысшего уровня материального и культурного благосостояния, возможного при данной степени развития общественных производительных сил, право гражданина на участие в выработке и реализации решений, касающихся распоряжения общенародной собственностью; объявить антиконституционными и подлежащими преследованию по закону какие бы то ни было попытки легализации в Советском государстве частной собственности с применением наёмной рабочей силы, а также любых иных форм эксплуататорства и заведомой социальной несправедливости, равно как пропаганду всех этих вещей;

  • (2.6) восстановить и укрепить органа народного (рабочего) контроля на производстве, организовав их так, чтобы контроль шёл снизу, непосредственно от трудящейся массы, и чтобы для него не существовало «запретных зон» ни на каких уровнях и ни в каких аспектах управленческого процесса;

  • (2.7) покончить с разговорами о «деидеологизации» и «деполитизации» экономики, ибо нет более «загруженной» в идеологическом и политическом плане сферы жизни человека, чем производство, – где решается вопрос как о его собственной классовой принадлежности, так и о том, какому классу принадлежит общая власть в государстве.

3

СЧИТАЕМ НЕОБХОДИМЫМ незамедлительно приступить к формированию нормального, здорового «социалистического рынка», т.е. такой системы функционирования товарно-денежных отношений, при которой товарами в полном смысле слова являются лишь предметы народного потребления, но не могут служить товаром ни рабочая сила, ни средства производства. Доходообразующим фактором на «социалистическом рынке» выступает не овеществлённый труд («капитал»), как это имеет место в буржуазной экономике и как было искусственно учреждено у нас в результате реформы 1965–1967гг., а живой труд, т.е. реально – средства воспроизводства рабочей силы, или товары народного потребления.

Для экономистов-«антитоварников» хотим подчеркнуть известную условность используемых в теоретических материалах «Единства» наименований «социалистический рынок», «социалистическая модификация закона стоимости».

Мы полностью разделяем наиболее существенное и принципиальное положение «антитоварной» теории о том, что в будущем, по мере продвижения к коммунизму, товарно-денежные отношения «отомрут». Возможно, это произойдёт на какой-то достаточно высокоорганизованной стадии развития социализма как такового. Однако, нельзя не считаться и с тем, что закон стоимости не может быть в один прекрасный день «отменён» особым декретом. Между той его всеобъемлющей формой, в которой он выступает при капитализме, и его полным «исчезновением» в коммунистическом обществе лежит длительный исторический период, на протяжении которого стоимостные категории проходят процесс последовательной и постепенной «самоликвидации». Но важно иметь в виду, что эта «самоликвидация» отношения стоимости должна быть не разрушительной, а созидательной, конструктивной; т.е., она должна работать на возникновение лучшей, более совершенной и эффективной по сравнению с капитализмом организации общественного производства. Эту «самоликвидирующуюся» ступень исторической эволюции закона стоимости мы и называем «социалистическим рынком».

Одновременно эта наша аргументация обращена и к мыслящим экономистам-«рыночникам». Им тоже надо согласиться, что рыночные отношения, подобно всем прочим, исторически меняются, и что точно так же, как современный мировой рынок мало походит на рынок где-нибудь в Древней Греции, так же и рынок при социализме имеет по сравнению с капиталистическим рынком весьма и весьма существенную специфику. Причём, это именно историческая специфика, которую нужно очень серьёзно изучать и продуманно воплощать в жизнь, – а не какие-то досадные отклонения от якобы «идеальной», «нерушимой» на все времена буржуазной модели. Нельзя представлять себе налаживание «рынка» в СССР как механический перенос на нашу социальную почву, а тем более силовое насаждение здесь реалий буржуазного хозяйствования. Ни к чему хорошему подобный антиисторический, антинаучный и политически порочный подход не приведёт.

4

  • (4.1) С ЦЕЛЬЮ ВЕРНУТЬ ДОХОДООБРА3УЮЩУЮ РОЛЬ от овеществлённого к живому труду провести операцию перераспределения чистого дохода общества, противоположную той, которая была проделана в 1965–1967гг.,[5] имея в виду со временем переместить порядка 3/4 – 4/5 общей доходообразующей нагрузки в народном хозяйстве в цены на потребительские товары (в форму «централизованного чистого дохода государства» – ЦЧДГ). Политэкономический смысл этой операции тот, что в обобществлённом хозяйстве основная часть чистого дохода должна реализоваться не через цены на общественно-промежуточный продукт (всю продукцию производственно-технического назначения), а через цены на общественно-конечный продукт (товары народного потребления). Иначе говоря, мы предлагаем восстановить, в её общих очертаниях, так называемую «двухмасштабную систему цен», которая, собственно, и являлась достаточно точным приближением к искомой социалистической модификации закона стоимости.

  • (4.2) Снизить норму прибыли в ценах на продукцию производственно-технического назначения и в оптовых ценах предприятий, изготовляющих потребительские товары, до 4–5% к себестоимости изделий, выровнять её по всей номенклатуре изделий и по всему народному хозяйству. Ликвидировать зависимость между фондом заработной платы и объёмом выпуска продукции в рублях. (Эти наши предложения перекликаются с неоднократными выступлениями по данному вопросу Д.В.Валового.[6])

    Оплачивать труд в зависимости от квалификации работника, сложности выполняемой работы и успешности выполнения планового задания. Премиальный фонд распределять в прямом, чувствительно дифференцированном соответствии с местом, занятым работником в социалистическом соревновании (В.М.Якушев).

  • (4.3) Сделать снижение себестоимости продукции одним из решающих планово-оценочных показателей хозяйствования, причём учитывать сокращение затрат не столько «у себя» (оно может быть достигнуто и в ущерб качеству продукции), сколько «у соседа справа», т.е. у потребителя продукции. (С аналогичными по своей сути предложениями давно и настойчиво выступают такие экономисты, как, например, С.С.Губанов, В.И.Сиськов, Н.Л.Кизуб-Алтухова и др.)

    Считать величину экономии затрат у потребителя выпускаемой продукции локальным (в масштабах отдельно взятой хозяйствующей ячейки) критерием эффективности социалистического общественного производства.

    Сделать установку на неуклонное, в перспективе, относительное снижение оптовых цен предприятий по всей общественно-технологической цепочке одним из основных принципов рациональной организации социалистического хозяйствования (М.В.Попов). Установка на снижение оптовых цен объективно выполняет при социализме ту же роль, что и понижательная тенденция нормы прибыли (т.е., в конечном счёте, конкуренция капиталовложений) в условиях капитализма: она заставляет производителя изыскивать всё новые резервы сокращения своих затрат, внедрять достижения научно-технического прогресса.

    Само собой разумеется, общую стратегическую линию на удешевление продукции производственно-технического назначения нельзя истолковывать догматически, в духе плоской поступательности. Допустимо временное удорожание, и даже значительное, качественно новой техники в том случае, если наблюдается опережающее возрастание производительности труда у потребителя данной техники и если имеется в виду, в ближайшей перспективе, резко снизить затраты на её изготовление при её широком распространении (А.И.Кац).

  • (4.4) Сверхплановую прибыль, получаемую за счёт дополнительного снижения себестоимости при фиксированной оптовой цене, оставлять в распоряжении трудового коллектива, направлять на материальное стимулирование трудящихся, на улучшение условий их труда и быта.

5

  • (5.1) СНИЖЕНИЕ СЕБЕСТОИМОСТИ И ЦЕН по всей общественно-технологической цепочке должно результировать, на потребительском рынке, в снижение себестоимости товаров народного потребления, дающее возможность регулярно снижать розничные цены на них.

    Рассматривать величину регулярного снижения опорных розничных цен как народнохозяйственный критерий эффективности социалистического общественного производства.

    Рассматривать передачу государством населению известной доли ЦЧДГ в виде регулярного снижения базовых розничных цен как основной канал материального стимулирования трудящихся, повышения уровня их материального и культурного благосостояния и их участия, как сохозяев средств производства, в распределении обобществлённого чистого дохода (М.В.Попов).

  • (5.2) Установить нерушимый порядок, согласно которому ЦЧДГ («налог с оборота»), содержащийся в цене потребительских товаров, может реализоваться и поступить в казну только после действительной, фактической продажи данного товара покупателю за наличные деньги.

  • (5.3) Установить действенный административный и демократический (рабочий) контроль за использованием общественных фондов накопления и потребления.

6

СТРОГО СОБЛЮДАТЬ фундаментальное для системы социалистического хозяйства различение между денежными средствами безналичного и наличного оборота – «производительскими» и «потребительскими» ценами, «счётными» и «трудовыми» деньгами (В.М.Якушев), «трудовыми квитанциями» (Н.И.Ведута).

Считать одной на важнейших пропорций социалистического народнохозяйственного планирования, подлежащей неукоснительному соблюдению, – в том числе и в региональном разрезе, – что наличные деньги, находящиеся на руках у населения, вообще могут иметь место в народном хозяйстве только «в паре» с соответствующим количеством товарных благ в сети розничного товарооборота и в сфере оказания платных услуг. Перекрыть все каналы «бестоварной» перекачки безналичных средств в наличные, рассматривая такую перекачку как одно из опаснейших нарушений планово-финансовой дисциплины, ведущее к товарно-денежной разбалансированности.

Следует отметить, что при принятии наших предложений о формировании доходной части госбюджета в основном за счет ЦЧДГ («налога с оборота») и о невозможности реализовать ЦЧДГ иначе, как через фактическую продажу товара (услуги) розничному покупателю, вышеуказанная пропорция начнёт осуществляться как 6ы «сама собой», поскольку государство, чтобы сформировать бюджет, вынуждено будет «гоняться» за массовым розничным покупателем с его деньгами, в которых заключена «причитающаяся» госбюджету сумма чистого дохода (П.С.Мстиславский). Государство также объективно будет вынуждено целиком переключиться с защиты производителя-бракодела от потребителя, – чем оно занимается сейчас, поскольку основную часть доходных поступлений получает в виде отчислений от прибылей предприятий, – на защиту массового потребителя от производителя-бракодела. Для социалистической экономики это простейший, наиболее реалистичный, – причём, что важно подчеркнуть, чисто экономический – способ покончить с пресловутым «диктатом производителя» и добиться того, чтобы в народном хозяйстве производились именно фактические потребительные стоимости, а не пустые денежные объёмы и не различные неликвиды, мёртвым грузом оседающие потом на складах.

7

В ОБЛАСТИ УПОРЯДОЧЕНИЯ ФИНАНСОВ И ДЕНЕЖНОГО ОБРАЩЕНИЯ Всесоюзное общество «Единство» выступает категорически против того, чтобы решать проблемы сбалансирования бюджета и сокращения внутреннего государственного долга за счёт трудовых грошей подавляющей массы средне- и малообеспеченных слоёв населения страны.

  • (7.1) Мы исходим из той самоочевидной истины, что никаких «лишних денег» на руках у огромного большинства трудового народа в нашей стране в настоящее время нет. «Лишние деньги» имеются только у тех, кто нажил их в период «застоя» и «перестройки», в основном неправедным, нетрудовым путём. Соответственно, не существует и никакой «проблемы» «связывания лишних денег» посредством распродажи в собственность хапугам общенародного достояния, созданного трудом нескольких поколений честных, добросовестно работавших советских людей. Существует проблема изъятия этих «бешеных денег», которая может и должна быть решена через проведение регрессивной денежной реформы по образцу реформы 1947г.

    Мы поддерживаем, таким образом, широко известные предложения (А.А.Сергеев) об обмене денег «один к одному» в пределах некоторой суммы, примерно соответствующей нормальным трудовым сбережениям среднеобеспеченной семьи, о необходимости «защищать» накопления сверх этой суммы декларацией об источниках приобретённого и о безусловном регрессивном обмене (1:10 или даже в ещё более жёсткой пропорции) всех прочих сумм. При этом номинал любых трудовых доходов (зарплата, пенсия и т.д.) должен быть сохранён в новых деньгах неизменным, а розничные цены пересмотрены дифференцированно, с учётом повышения покупательной силы рубля.

    Необходимо предупредить тех, кто сегодня позарится на общенародные средства производства, о неизбежности в будущем возвратной экспроприации этой собственности, без всякого «возмещения потерь».

  • (7.2) Необходимо поставить под пристальный демократический контроль вопрос о внешних займах правительства.

    Иностранным кредиторам, предоставлявшим займы руководству Горбачёва – Рыжкова на политических условиях, грубо ущемляющих, фактически без ведома советского народа, его национальное достоинство и его суверенные права по распоряжению своей территорией и своим экономическим потенциалом, следовало бы отдавать себе отчёт в возможности аннулирования в дальнейшем таких долгов, поскольку вышеупомянутых руководителей никто, в сущности, на подобные действия не уполномочивал.

  • (7.3) Что касается перешедших все мыслимые рамки дотаций по основным продуктам питания, то мы, естественно, видим всю ненормальность этого явления и выступаем за его устранение.

    Однако, начинать здесь надо не со следствий, а с причин. Причиной же дисбаланса между закупочными и розничными ценами на продовольствие являются не «заниженные», якобы, цены на продукты (доля затрат на питание в расходах средней городской семьи у нас уже и сейчас непропорционально велика – порядка 60%[7]). Причиной здесь является неоправданный рост себестоимости сельскохозяйственной продукции, происходящий в огромной степени из-за непрерывного удорожания поставляемой селу техники, – удорожания, которое отнюдь не сопровождается улучшением её рабочих характеристик. В этой ситуации повышение розничных цен на продукты питания экономически явилось бы дотированием технического застоя в сельскохозяйственном машиностроении и нерадивого использования техники непосредственно на селе. Это не выход из критического положения, а дальнейшее его усугубление. Не говоря уже о том, что повышение цен на продовольствие в тех размерах, как это запланировано, обернётся жизненной катастрофой для 40 миллионов бедняков, которые у нас на сей день имеются, да ещё добавит к ним несколько десятков миллионов новых.

    Действительным выходом из тупика тут может быть только ускоренное (за 4–5 лет) техническое перевооружение всего аграрного сектора, включая сбор, хранение, переработку и транспортировку продукции, на базе нового поколения мощной высокопроизводительной экономичной и систематически дешевеющей техники. (Если мы смогли за годы Великой Отечественной войны вдвое снизить себестоимость такой машины, как танк, то почему, собственно, нельзя за то же время вдвое удешевить трактор или комбайн?)

    Снятие того давления «изнутри», которое ныне оказывает на закупочные цены в сельском хозяйстве непрерывно дорожающая техника (как и иные промышленные материалы), замена этой пагубной тенденции другой, противоположной, позволила бы избавиться от дотаций, нормализовать положение в сельскохозяйственном производстве и на потребительском рынке, не прибегая к повышению розничных цен. Следует всячески подчеркнуть, что, – напротив, – подгонка розничных цен под искусственно завышенную, в результате элементарной бесхозяйственности, себестоимость аграрной продукции вообще никаких проблем не решит, кроме создания новых очагов социальной напряжённости. Те, кто, вопреки здравым предупреждениям, навязывает сегодня стране этот бессмысленный экономически и политически деструктивный шаг, должны быть готовы принять на себя всю ответственность за его неминуемые последствия.

  • (7.4) Считаем недопустимым и в корне противоречащим интересам трудящейся массы проведение в настоящий момент мероприятий по достижению так называемой «конвертируемости» рубля (т.е., по его девальвации, если отбросить словесные ухищрения).

    С экономической точки зрения о конвертируемости одной валюты в другую имеет смысл говорить только в том случае, когда «товарное наполнение» денежной единицы здесь и там примерно равноценное. Однако в условиях, когда покупательная способность рубля ослаблена до предела из-за дефицита товаров и услуг, никакой реальной «взаимообратимости» между ним и более «товарообеспеченными» иностранными валютами быть не может, и вся «конвертируемость» сведётся к свободе продажи рублей за доллары по ценам «чёрного рынка».

    Кому и зачем это нужно? Это нужно отечественным толстосумам, чтобы перевести имеющиеся у них в изобилии обесценённые рубли в «твёрдую» валюту, а затем на эту валюту организовать себе «отдельную» от прочего народа комфортабельную жизнь, причём в этот «валютный» фонд потребления уйдёт всё лучшее, что ещё у народа осталось. Такая «конвертируемость» уже практически осуществлена в Польше, где национальная буржуазия, по сути, полностью отгородилась «валютным барьером» от рядовых грудящихся, более половины которых в результате «шокотерапевтических» манипуляций оказались за официальной чертой бедности.

    Путь к достижению реального, – а не искусственного, – экономического паритета между рублём и валютами высокоразвитых капиталистических стран только один: это ускоренное наращивание выпуска товаров и всемерное повышение их качества, при настойчивом снижении затрат на их производство, т.е. активном внедрении научно-технических новинок. Что же касается той «конвертируемости», которую нам сегодня пытаются навязать, это способ не «укрепления рубля», а разделения товарно-денежного обращения в стране на «деньги и товары для бедных» – и «деньги и товары для богатых». Если «распределители» застойной поры не афишировались, прятались подальше от людских глаз, то теперь ту же самую систему, – в несравнимо более наглом и отвратительном варианте, – стараются легализовать как охраняемый законом государственный институт. Подобное развитие событий неприемлемо, и ему необходимо воспрепятствовать со всей возможной твёрдостью.

  • (7.5) Необходимо восстановить государственную монополию внешней торговли.

8

В ОБЛАСТИ СЕЛЬСКОГО ХОЗЯЙСТВА Всесоюзное общество «Единство» решительно отвергает «идею» принудительной деколлективизации и «фермеризации» аграрного сектора в СССР, разбазаривания машинного парка колхозов и совхозов и раздачи земли в частную собственность. Последнее вообще несовместимо с основными началами Советской власти. Фермерские (единоличные) хозяйства могут создаваться там, где это отвечает национальным традициям и специфике природных условий, но и в этом случае собственником земли должно оставаться социалистическое государство, которое передаёт земельные угодья единоличному пользователю особым актом, не являющимся актом купли-продажи. В единоличном владении не должно находиться земли больше, чем может быть обработано без применения наёмного труда.

  • (8.1) Восстановить в колхозах оплату труда по конечному результату, в том числе часть заработанного выплачивать натурой. Гарантировать хозяйствам стабильность плановых заданий по государственным поставкам и полную свободу в распоряжении внеплановой продукцией. Закупку продукции государством сверх плана поставок производить по повышенным ценам.

  • (8.2) Считать основным направлением подъёма производительности труда в сельском хозяйстве и снижения себестоимости сельскохозяйственной продукции насыщение села высокоэффективной и разнообразной техникой, развитие инфраструктуры (дорожное строительство, электрификация, газификация, мелкие местные перерабатывающие предприятия и т.д.), внедрение достижений сельскохозяйственной науки.

    Стоимость технического, научного и т.п. обслуживания земледельческого труда должна быть в возможно большей мере «выведена» из себестоимости конечного сельскохозяйственного продукта, т.е. всем этим должны по возможности заниматься специализированные государственные предприятия и организации. На себестоимости колхозной продукции должна отлагаться лишь оплата непосредственно самой услуги, но никоим образом не затраты по содержанию производственных основных фондов, потребных для оказания данной услуги.

    С целью возрождения жизнеспособности «лежачих» хозяйств временно полностью освобождать их от необходимости содержать на своём балансе дорогостоящую и требующую квалифицированных кадров для своего использования технику, создавать станции технического обслуживания, аналогичные существовавшим ранее МТС.

  • (8.3) Считать крестьянское подворье не посторонним «довеском», а органической частью коллективного хозяйства, со всеми вытекающими отсюда следствиями, т.е. необходимостью проявления организованной, упорядоченной заботы о его нуждах (обработка земли, выделение выпасов и покосов для скота, заготовка топлива, помощь в реализации товарной части урожая и т.п.).

  • (8.4) Создать единую специализированную агропромышленную отрасль, занимающуюся исключительно вопросами реализации сельскохозяйственной продукции (помощь хозяйствам в сборе урожая, первичная обработка, «челночная» доставка в торговую сеть, строительство и содержание хранилищ, закладка на длительное хранение, частичная переработка, в особенности на месте, и пр.).

    Потери произведённой продукции происходят, главным образом, на стыке «выращенный (но ещё не убранный) урожай – прилавок (или предприятие пищевой, лёгкой промышленности)». Эту «дыру» нельзя далее пытаться залатать кустарными и случайными способами, здесь нужна организованная структура со своими кадрами и производственными мощностями.

9. Негосударственные формы собственности

Деятельность подавляющего большинства нынешних кооперативов ничего, кроме вреда, массовому потребителю не приносит. Кооперативное движение должно быть решительно реорганизовано. Под вывеской кооперативов не должны процветать частнопредпринимательские лавочки с хищнической эксплуатацией наёмной рабочей силы.[8]

  • (9.1) Взять за правило, что при социалистической кооперации все члены кооператива, за самым крайним исключением, должны являться производительными работниками и все производительные работники – членами кооператива.

    В отношении финансового, правового, технологического, санитарного и т.п. контроля кооперативные предприятия не должны пользоваться никакими послаблениями по сравнению с государственными. Не должны иметь места ситуации, когда за аналогичный труд работник кооператива получает непомерно более высокую плату, нежели работник на государственном предприятии.

  • (9.2) Сферу и характер деятельности вновь образуемых кооперативов определяет государство путём выдачи соответствующих лицензий. Государственные органы могут проводить нечто вроде аукциона лицензий на те виды работ и услуг, по которым признана целесообразной организация кооперативных предприятий.

    Самостоятельные предложения граждан по созданию кооперативов должны проходить в государственных органах «защиту» с подробным экономическим обоснованием источников снабжения, возможностей сбыта, цен и нормы прибыли. Государство обязано в известных пределах контролировать цены на кооперативную продукцию, не допуская спекуляции, перекачки безналичных средств в наличные и извлечения неоправданно высоких прибылей.

    Поощряются кооперативы, использующие труд инвалидов, пенсионеров и иных категорий граждан с ограниченной трудоспособностью.

  • (9.3) Поощряется и пользуется поддержкой государства индивидуальная (семейная) трудовая деятельность без применения наёмной рабочей силы, в особенности если такая деятельность направлена на «расшивку узких мест» потребительского рынка.

  • (9.4) Считать нежелательным и не отвечающим национальным интересам проникновение в советскую экономику иностранного капитала в сколь-либо значительных размерах.

    Прекратить членство (или попытки приобретения членства) в таких организациях транснационального финансового капитала, как ЕБРР, Международный валютный фонд. Решительно отвергнуть любую зарубежную «помощь», связанную с предъявлением политических условий, а также с опасностью возникновения, в результате её принятия, экономического, научно-технического, экологического и иного ущемления интересов СССР.

    В минимальный срок (на протяжении не более чем двух пятилеток) полностью покончить с зависимостью страны от технико-технологического импорта.

10

СОЦИАЛИСТИЧЕСКАЯ МОДИФИКАЦИЯ ЗАКОНА СТОИМОСТИ («двухмасштабная система цен») может нормально функционировать только в рамках всей народнохозяйственной целостности, единого народнохозяйственного комплекса. В этой экономической конструкции обобществление распространяется, по существу, не только на владение средствами производства, но и на процессы формирования и распределения чистого дохода. Чистый доход консолидируется только в ценах на общественно-конечный продукт (товары народного потребления) и почти «не возникает» в ценах общественно-промежуточного продукта (продукции производственно-технического назначения). Делить основной объём чистого дохода прежде, чем он окончательно сформируется на потребительском рынке, при социалистическом хозяйствовании нельзя.

Из сказанного вытекает характер участия в «дележе» общественного дохода трудящихся, а также государственных предприятий и организаций. Каждый трудящийся получает свою «долю» в виде регулярного снижения розничных цен и расширения общественных фондов потребления (т.е., предоставления всё большего количества неоплачиваемых благ и услуг). В форме заработной платы и разных «сопутствующих» выплат осуществляется лишь возмещение затрат рабочей силы, но не распределение «прибыли», чистого дохода.

То же относится и к трудовому коллективу предприятия как целому. Социалистический хозяйственный расчёт предприятия может заключаться только в возмещении предприятием своих текущих затрат. Финансирование крупных капитальных вложений должно производиться целевым назначением из бюджета.

Как показывает проделанный анализ, идеи «самофинансируемого» предприятия, предприятия – «самостоятельного товаропроизводителя», «самофинансируемого» региона и т.д. ничего общего с социализмом не имеют. Не является социалистическим и заманчивое на первый взгляд представление о «справедливом» участии работника в «прибылях» своего предприятия, – поскольку «прибылей» такого рода на социалистическом предприятии вообще и не должно образовываться. В условиях общественной собственности на средства производства всякая попытка образовать и разделить доход прежде, чем он естественно консолидируется на общесоюзном потребительском рынке, означает что-то наподобие сбора недозрелого урожая – т.е., подмену действительного, товарообеспеченного дохода всевозможными предварительными «бестоварными векселями» на него, манипулятивными денежными суммами.

Считаем поэтому совершенно правильным и поддерживаем подход, гласящий, что «в настоящих условиях трудящиеся могут работать на самих себя лишь постольку, поскольку они работают ради удешевления предметов народного потребления, материальных благ и услуг» (С.С.Губанов).[9]

  • (10.1) Исходя из всего вышеизложенного, следует со всей решительностью указать на дезориентирующий и демагогический характер усиленно распространяемых в рабочей среде «теорий» относительно того, что наиболее адекватным способом присвоения рабочими средств производства является их коллективная (в том числе акционерная) собственность на данное предприятие.

    Как мы уже говорили, при общественной собственности на средства производства всякие попытки «коллективного участия в прибылях» отдельно взятого предприятия, равно как и само формирование прибыли, в существенных размерах, в цене общественно-промежуточного продукта, т.е. непосредственно на предприятии, – всё это только разрушает, прерывает прежде времени экономический «маршрут», по которому общественный доход, постепенно «вызревая», следует к месту своей окончательной консолидации – к потребительскому рынку. Кстати, именно эта близорукая политика аккумулирования прибыли непосредственно в хозяйственных ячейках, а не на рынке потребительских товаров, – т.е., в ценах на промежуточный, а не конечный общественный продукт, – именно эта политика, широко практикуемая с середины 60-х годов, и привела наше народное хозяйство в нынешнее катастрофическое состояние. Образно говоря, мы четверть века систематически трясли «дерево» нашей экономики, прежде чем плоды успевали созреть, и собирали «зелёные яблоки» вместо полноценного экономического «урожая». В конце концов добились того, что и сама «яблоня» перестала плодоносить.

    Таким образом – продолжая ранее высказанную мысль, – если в условиях социализма формой работы трудящихся на самих себя является их работа на удешевление предметов народного потребления, то и формой получения трудящимися этого своего «дивиденда» выступает не делёж денежных сумм внутри предприятия, а периодически проводимое государством снижение базовых розничных цен.

    В свою очередь, это означает, что снижение основных розничных цен, сопровождаемое увеличением количества поступающих на рынок благ и улучшением их качества, как раз и представляет собой объективно присущую социализму форму распределения дохода по труду.

    Соответственно, гарантом того, что распределение будет осуществляться именно по труду, т.е. посредством снижения основных потребительских цен, со всей очевидностью оказывается для трудящегося не предприятие, а государство. Собственно, это одна из азбучных истин марксистской теории, – что своего высшего, наиболее действенного выражения и закрепления классовый интерес и классовая воля достигают в государственно-правовых структурах, а не в «трудовых коллективах». Постольку и главная задача, объективно стоящая нынче перед советским рабочим классом и его социальными союзниками, – это не предательское «разгосударствление», не «борьба» с государством, умело и злорадно разжигаемся пробуржуазными элементами, а борьба за социалистическое, рабоче-крестьянское государство, за очищение его от бюрократизма, от скользких щупалец тех самых «примазавшихся», которые и превратили наши государственные учреждения в бастионы чиновного чванства и пренебрежения нуждами рядовых трудящихся. И сегодня они же, – те же вчерашние прилипалы, которых от аппаратных кормушек было зубилом не отодрать, – поют отходную социалистической государственности, объявляют её первопричиной всех зол.

    Между тем, – кто клюнул на удочку «разгосударствления», тому полезно было бы повнимательней присмотреться, с какой лихорадочной поспешностью вышедшая из подполья буржуазия стремится на развалинах нашего государства сколотить своё, «парламентское», открыто эксплуататорское, целиком поставленное на службу частному собственнику и его «праву» обогащаться через присвоение чужого труда. Вот уж здесь никаким «разгосударствлением» и не пахнет! Не нужно наивно представлять картину так, будто частный предприниматель орудует сам по себе, а буржуазное «правовое государство» сидит в сторонке, не вмешиваясь в его дела. Нет, оно составляет с «независимым» капиталовладельцем единое целое, спаянное узами, на свой лад не менее прочными, нежели прямая государственная собственность на средства производства при нашей системе. И нам незачем дожидаться, покуда этот двуединый спрут, на выращивание которого мы взираем с непростительным благодушием, окончательно заключит нас в свои «демократические» объятия. Никакие «акции» власти над социально-экономической действительностью не дадут, власть и доход в руках у того, кому служит, чьи интересы проводит в жизнь государство. Вот и надо не «бороться» с ним и тем паче не позволять заменять его совсем другим, причём классово чуждым и даже враждебным, а добиваться, чтобы оно не только по названию, но и по всей своей сути и характеру действий стало выразителем и проводником наших интересов, интересов людей труда.

  • (10.2) Мы говорили о «товаропроизводительской» самостоятельности предприятия (трудового коллектива) в рамках общественной собственности на средства производства и убедились, что это экономический абсурд, который в конечном счёте, притом очень быстро, оборачивается против насущных жизненных интересов самих же рабочих.

    Но не лучше будет обстоять дело для трудящихся и в том случае, если вокруг предприятия, перешедшего (допустим) в их «коллективное» владение, забурлит стихия обычного частнокапиталистического предпринимательства. Вне зависимости от радужных намерений самих «вольных товаропроизводителей», такое предприятие в целом вынуждено будет выступать на экономической арене как «коллективный» капиталист. Экономической базой его существования станет прибыль на вложенный капитал, которая за снятием всех красивых словесных обёрток есть результат присвоения чужого неоплаченного труда. Поэтому с принудительностью естественного закона природы в «коллективе» произойдёт, в той или иной форме, расслоение на фактических капиталовладельцев, которые, вот именно, присваивают чужой неоплаченный труд, – и обыкновеннейших наёмных работников, чей прибавочный труд присваивается. К тому же, при неразвитости рабочего движения и отсутствии у рабочих достаточных навыков классовой борьбы с частным капиталом и с настоящим, уже, как говорится, без шуточек капиталистическим государством, их положение окажется несравнимо хуже, чем у их собратьев из «процветающих» капиталистических стран.

11

  • (11.1) В ЧИСЛЕ МЕР ПО СОЦИАЛИСТИЧЕСКОЙ ДЕМОКРАТИЗАЦИИ И ДЕБЮРОКРАТИ3АЦИИ государства и в целом всего управленческого процесса следует в первую очередь назвать меры экономические, базисные, а именно – неуклонное проведение политики снижения затрат и, соответственно, цен по всей общественно-технологической цепочке, удешевления конечного потребительского продукта.

    К выводу о том, что в условиях отсутствия свободного перелива капиталовложений завышенные отпускные цены неизбежно послужат рассадником технического застоя в промышленности и обюрокрачивания хозяйственно-управленческого аппарата, партия пришла ещё в конце 20-х годов, на ХV конференции ВКП(б) и на февральском (1927г.) Пленуме ЦК ВКП(б). Наше хозяйственное и социальное развитие после реформы 1965г., окончательно заменившей политику снижения цен политикой их безосновательного вздувания, драматически подтвердило всю правоту этого давнего и дальновидного предостережения.

    Если планомерное снижение потребительского ценового уровня является специфически-социалистической формой распределения по труду, то, стало быть, государство как экономический центр и распорядитель обобществлённых средств производства распределяет по труду и выражает тем самым интересы трудящейся массы, именно когда оно в состоянии твёрдо выдерживать линию на планомерное снижение цен. Политика снижения цен – это не просто приём удовлетворения материальных потребностей народа, это своеобразный экономический критерий демократизма рабоче-крестьянского государства. Проведением такой политики государство как бы свидетельствует, что оно не изменило своего первоначального предназначения, ради которого создавалось, и не попало в плен к перерожденцам и бюрократам.

  • (11.2) Включить в типовой текст трудового договора и в трудовое законодательство положения, гарантирующие работнику возможность участия в управлении обобществлёнными средствами производства путём внесения деловых предложений, выступления с критикой и т.п. Полностью гарантировать гражданина от преследования за критику.

  • (11.3) Схему принятия каких бы то ни было коллегиальных решений сделать «трёхчленной», т.е. наряду с привычным «слушали – постановили» включать в текст решения мнение меньшинства (по его настоянию), вплоть до несогласного «одиночки», причём «одиночкой» может быть человек, которого решение непосредственно касается.

    При категорическом несогласии с решением тех, кто остался в меньшинстве, оно считается не принятым и вопрос передаётся на рассмотрение в вышестоящую инстанцию.

  • (11.4) Сделать реальным, а не «бумажным», как сейчас, право гражданина на обжалование через суд любых, – затрагивающих его конституционные гарантии, – действий по отношению к нему должностных лиц и официальных организаций.

    Полностью устранить дискриминационные ограничения на обращение в суд отдельных категорий работников в трудовом законодательстве.

  • (11.5) Издать новый избирательный закон, гарантирующий рабочим, трудовому крестьянству, трудовой интеллигенции, женщинам, молодёжи, ветеранам представительство в органах власти, соответствующее их численности и роли в обществе и в общественном производстве.

    Распустить ныне действующие законодательные органы, как не отражающие социальный состав советского общества и коренные интересы подавляющего большинства советских людей; назначить новые выборы.

    Решительно отклонить буржуазный парламентаризм, вернуться к советскому принципу государственно-правового строительства.

    Упразднить пост президента СССР, не отвечающий природе социалистического государственного устройства, и аннулировать, как не имеющие правовой силы с момента их появления, все вышедшие за президентской подписью административно-распорядительные акты.

 

Опубл.:

  • «Единство» /г. Орёл/ №5, октябрь 1990г. (частично);
  • «Интердвижение Литвы» /г. Вильнюс/ №2(11), октябрь 1990г.;
  • «Единство» /г. Рига/ №38(63), 5 ноября – 11 ноября 1990г.; №39(64), 12 ноября – 18 ноября 1990г.

[1] Доклад Н.И.Рыжкова на совместном заседании Президентского совета и Совета Федерации 20 июля 1990 года. «Известия» от 22 июля 1990г., стр.2.

[2] См., напр., Р.И.Зименков. Конкистадоры ХХ века. М., ИПЛ, 1990, стр.106.

[3] См., напр., «Московская правда» от 25 мая 1990г., стр.3.

[4] См. С.Кондрашов. Перестройка нужна Западу. Вопрос: насколько? «Известия» от 4 августа 1990г., стр.5.

[5] См. об этом, напр.: Научные основы планового ценообразования. «Наука», М., 1968, стр.171; Г.Д.Кузнецов. Ценообразование в цветной металлургии. «Металлургия», М., 1977, стр.28–31.

[6] См., напр., Д.Валовой. Экономика на перепутье. «Правда» от 8 мая 1989г., стр.3.

[7] См. напр., А.Зайченко. О хлебе насущном. «Московские новости» от 21 августа 1988г., стр.12.

Ср. США – СССР: личное потребление. Некоторые сопоставления. «Вечерняя Москва» от 27 декабря 1988г., стр.3:

«В СССР нынешний уровень розничных цен на товары и услуги народного потребления (особенно питания) – один из самых высоких в мире, и вопрос о дальнейшем его повышении нельзя рассматривать как средство решения продовольственной программы и социальной политики в целом».

[8] См. об этом Е.Сорокин. Хозяева и батраки. «Правда» от 26 июля 1990г., стр.3.

[9] К политической и экономической власти трудящихся! Предложения к проекту Платформы КПСС, М., 1990, стр.12.


Короткая ссылка на этот материал: http://cccp-kpss.su/130
Этот материал на cccp-kpss.narod.ru