Нищета псевдодемократического парламентаризма

Заявление
Всесоюзного общества
«ЕДИНСТВО – за ленинизм
и коммунистические идеалы»
по итогам Четвёртого Съезда
народных депутатов СССР

Четвёртый Съезд народных депутатов СССР завершил свою работу обращением к народам страны, в котором принятая Съездом программа характеризуется как «всесторонняя и твёрдая, вобравшая в себя требования и надежды советских людей». В обращении содержится также призыв оказать, – в который уже раз, – поддержку и доверие депутатскому корпусу и Президенту СССР.[1]

Всесоюзное общество «ЕДИНСТВО», к сожалению, вынуждено отклонить претензии Съезда на выражение надежд и чаяний людей труда, равно как и продолжающиеся попытки, – на наш взгляд, полностью обречённые, – достичь объединения усилий советского народа на позициях так называемой «перестройки» и бесконечного оказания и переоказания доверия её главному инициатору М.С.Горбачёву. [2]

По нашему убеждению, наиболее конструктивным моментом Съезда – моментом, который действительно мог повернуть ход событий в нашей общественной жизни в правильное русло, – явилось внесённое депутатом С.З.Умалатовой предложение o вотуме недоверия М.С.Горбачёву как Президенту СССР. Данное предложение созвучно резолюции о политическом недоверии М.С.Горбачёву как Генеральному секретарю ЦК КПСС, единогласно принятой на Третьей Всесоюзной конференции «ЕДИНСТВА» в Ленинграде в октябре минувшего года.[3]

Мы твёрдо убеждены, что в настоящее время партийному, государственному руководству, тому же депутатскому корпусу и средствам массовой информации следовало бы прекратить использовать словосочетания типа «враги перестройки» в качестве жупелов и провокационных, запугивающих ярлыков. Должно быть признано существование полноправных и достаточно авторитетных общественных сил, чьей позицией является категорическое неприятие «перестройки» как контрреволюционной буржуазно-реставраторской вакханалии, которая уже ввергла Советскую страну в тяжелейший за всю её историю кризис и с циничным безрассудством толкает обманутый народ всё дальше в пропасть, к окончательному национальному самоуничтожению. И эта наша позиция – не какой-то «экстремизм», не угроза «диктатуры» и не тоска по «застойным временам», но единственно трезвый на сегодняшний день и единственно верный взгляд на то, что творится в нашем Отечестве, единственно конструктивная ориентировка, указывающая действительный, a не иллюзорный выход из гибельного тупика.

Истина сегодняшнего нашего положения состоит в том, что никакая разумная консолидация советского общества «на позициях перестройки» невозможна. Наипервейшим условием активизации и сплочения здоровых начал в народе является не продолжение «перестройки», a требование её немедленного и безоговорочного прекращения, отстранения группировки Горбачёва от власти и решения вопроса об их ответственности за неслыханный развал, возвращения страны в рамки Конституции СССР 1977 года и Договора 1922 года об образовании СССР.

Мы отнюдь не считаем, что наше общество и государство к середине 80-х годов не нуждались в реформах. Напротив, в наших рядах немало товарищей, которые пытались поднять вопрос o назревших преобразованиях, ещё когда нынешние ярые перестройщики, вроде Б.Н.Ельцина, пели подхалимские дифирамбы «дорогому Леониду Ильичу» и клятвенно заверяли его, что «отдадут все силы и энергию для претворения в жизнь исторических решений XXVI съезда КПСС». Но то была нужда именно в здравых реформах, a не в тех опустошительных безобразиях, которые воспоследовали под вывеской «перестройки». Kaк мы представляем себе, крупные и глyбокие общественные изменения в интересax рядовых трудящихся, ради повышения их материального благополучия, укрепления и расширения иx политико-правовой гарантированности могли бы проводитьcя практически незамедлительно, одновременно с блокированием перестроечныx «новшеств», нацеленныx на легaлизацию имеющихся в обществe мафиозных элементов, мафиозных структур и мафиозного образа действий. Что же касается «перестройки» по-горбачёвски, т.е., фактической колонизации нашей Родины транснациональным капиталом, под лживой биркой «гуманного демократического социализма», – c этой чудовищной по своей предательской сути затеей необходимо, повторяем, решительно кончать. И чем скорее это будет сделано, тем надёжней мы оттолкнёмся от края пропасти, человеконенавистнический оскал которой достаточно впечатляюще приоткрылся нам уже на сравнительно отдалённых подступах к ней.

 

Всесоюзное общество «ЕДИНСТВО» не может разделить и ни на чём реальном не основанный оптимизм наших депутатов в части складывания, якобы, предпосылок для нормализации обстановки в экономической сфере. Наоборот, здесь заложены – и продолжают закладываться, к сожалению, – весьма прочные «предпосылки» для дальнейшего расстройства, если не прямого паралича функционирования народнохозяйственного организма.

Впервые в истории Советского государства огромная страна, экономика которой объективно, a не в силу каких-то козней «партаппарата», являла, являет и c неизбежностью будет являть собой единый народнохозяйственный комплекс, – впервые в истории эта страна и эта экономика оставлены своим законодательным органом без плана и бюджета на начало очередного хозяйственного года. Уже одно это, по-настоящему, должно бы послужить основанием для немедленного роспуска, c позором, свежеиспечённой «парламентской» говорильни, неспособной решить элементарнейшие, самые насущные и безотлагательные проблемы жизнеобеспечения народа, предотвращения дальнейшего ухудшения материального положения людей.

Съезд народных депутатов СССР продолжает упрямо проталкивать в жизнь программу пресловутого «перехода к рынку» – т.е. «дикой», компрадорской капитализации страны, разграбления её природных и культурных богатств империалистическими хищниками, превращения нашей территории во всесветный «задний двор» экологически губительных производств, гражданского унижения, обездоления и обнищания десятков миллионов рядовых советских тружеников и членов их семей. Уже упоминавшееся постановление Съезда «О положении страны и первоочередных мерах по преодолению сложившейся кризисной социально-экономической и политической ситуации» пестрит всё теми же «обнадёживающими» обещаниями «либерализации цен», «приватизации», «охраны предпринимательства», «создания благоприятных условий для прямых инвестиций иностранного капитала» и т.д., которые вызывают нарастающую тревогу и несогласие советских граждан, стремительно усиливают их опасения за свой завтрашний день.

Классовое чутьё безошибочно подсказывает людям, что за мудрёными успокоительными словечками кроется первобытное по своей бесчеловечности и бесцеремонности наступление на их законные права и на их коллективное достояние, созданное трудом нескольких предыдущих поколений. Отдадут вчерашнему хапуге-теневику государственный магазин, в котором пять лет назад, худо-бедно, но практически почти всё можно было купить по сходной цене, – «приватизация». Потом позволят в несколько раз вздуть цены на продаваемый в этом магазине товар – «либерализация». Причём, если трезво смотреть на вещи, товар по-прежнему будет или изготавливаться из государственного сырья и полуфабрикатов, или, того чище, на государственном предприятии, или закупаться государством по импорту. Подкинут несколько рублей к пенсии и стипендии, при росте основных потребительских цен и тарифов на сотни процентов – «индексация доходов». Человека выгонят «за ненадобностью» с работы и он будет мыкаться по разным «системам переподготовки» (а в какое издевательство над личностью выльются эти «системы» при нашем неискоренённом бюрократизме, легко себе представить) – «усиление мотивации к труду».

Всесоюзное общество «ЕДИНСТВО» неоднократно высказывалось по проблемам «перехода к рыночной экономике» и вывода нашего народного хозяйства из затяжного кризиса, в который оно нынче погружено.[4]

Наша оценка ситуации такова, что у нас в экономическом механизме, действительно, около трёх десятилетий неадекватно работает структурный узел, который обобщённо можно назвать «рынком», – сфера функционирования товарно-денежных, стоимостных отношений. Но дефект заключается не в том, что «рынок» у нас работает не так, как он должен работать при капитализме, а в том, что он работает не так, как ему надлежит работать именно в социалистической экономике. Ведь товарно-денежные отношения, подобно всем прочим общественным отношениям, имеют конкретно-историческую природу, т.е. меняют специфику своего проявления и действия от одной общественной формации к другой. Специфика их проявления в правильно построенной экономике социализма определяется тем, что здесь фактически отсутствуют рынки рабочей силы и средств производства, и собственно «рынком», сферой реальной купли-продажи продолжает оставаться лишь рынок предметов народного потребления.

Внутренняя системная организация такого специфически-социалистического «рынка», без сомнения, существенно иная, нежели системность рынка при капитализме. Если главным, системообразующим показателем для капиталистического рынка выступает прибыль на вложенный капитал, формирующаяся по закону средней нормы прибыли, то при общественной собственности на средства производства этот закон не действует, и критериальной величиной экономики, аналогичной прибыли на капитал, оказывается величина регулярно осуществляемого в плановом порядке снижения уровня базовых розничных цен. Отсюда следует вывод, что если мы нашу экономику организационно «завяжем», как на критерий народнохозяйственной эффективности, на регулярное снижение потребительских цен, то этот критерий так же «автоматически» прояснит и гармонизирует нам все остальные экономические отношения, как это делает прибыль на капитал в условиях капитализма.

На этот перспективный и многообещающий путь наша страна практически вышла в период 40-x – первой половины 50-х годов, когда регулярное понижение потребительского ценового уровня на базе снижения затрат и цен по всей общественно-технологической цепочке как раз и рассматривалось, по существу, как критерий эффективности производственной деятельности в общегосударственном масштабе. В то время Советский Союз по всем решающим социальным и производственно-экономическим показателям фигурировал в первой пятёрке мировой «табели о рангах», а не среди слаборазвитых стран, как это имеет место сейчас. Наш откат с завоёванных к 50-м годам социально-экономических позиций произошёл не вследствие каких-то вымышленных пороков действовавшего тогда хозяйственного механизма, но исключительно потому что мы этот механизм в дальнейшем поломали, особенно во время реформы 1965–1967гг., которая окончательно заменила социалистическую ориентацию на экономию затрат и снижение цен – скопированной с частнокапиталистических порядков ориентацией на максимальное извлечение денежной прибыли каждой отдельно взятой хозяйствующей ячейкой.

Выдвигаемая «ЕДИНСТВОМ» программа преодоления хозяйственной разрухи и придания нашему экономическому развитию нового мощного оздоровляющего побудительного импульса опирается именно на предложение восстановить, в её определяющих чертах, характерно социалистическую модель действия товарно-денежных отношений (закона стоимости), открытую советской наукой и управленческой практикой в 40-x – 50-х годах. Если угодно, это тоже можно трактовать как своеобразный «переход (или, точнее, возвращение) к рынку», но не к рынку капиталистическому, с частной собственностью, узаконенной спекуляцией, безработицей и инфляционным ограблением трудящихся, а к особой, свойственной только социализму форме функционирования стоимостных отношений, где товаром является лишь то, чему надлежит находиться на полках в магазине, и где не могут служить объектом купли-продажи ни земля, ни крупные, общественные по своему характеру средства производства, ни человеческая способность к труду.

Разумеется, в предлагаемой нами альтернативе нет места никакому «разгосударствлению», никакой «приватизации» и «либерализации цен», Источник наших бед и сползания по наклонной плоскости за последнюю треть века – не в социалистической государственной и кооперативно-колхозной собственности на средства производства и не в централизованной системе управления народным хозяйством, планирования и материально-технического снабжения. Суть дела в том, что общественная собственность должна работать «в паре» не с какой попало, а с объективно-исторически ей соответствующей моделью «рынка», т.е. реализации и распределения дохода от ведения обобществлённого хозяйства. И такой специфически-социалистической моделью формирования и распределения конечного общественного дохода по труду как раз и является, – как было уже сказано, – политика снижения цен, удешевления продукта (на базе, естественно, снижения затрат). Слом политики снижения затрат и цен в конце 50-x – середине 60-х годов, замена её погоней за «бумажным валом», дутой, бестоварной прибылью в рублях – вот что, а не плановая система как таковая, сбило наш общественно-производственный организм с нормального рабочего ритма, явилось отправным пунктом практически непрерывного тридцатилетнего торможения и спровоцировало, в конечном итоге, «перестроечную» катастрофу.

В данной связи Всесоюзное общество «ЕДИНСТВО» решительно отводит и прозвучавшие с трибуны Съезда (в докладе М.С.Горбачёва) утверждения об «окончании» «периода дискуссий, сопоставления альтернативных проектов».[5] Никакого реального «сопоставления альтернатив» в действительности не осуществлялось. Мы не говорим уже о той дискриминации, которой подвергаются теоретические разработки Объединённого фронта трудящихся и Инициативного съезда коммунистов России. Что касается программного заявления «ЕДИНСТВА» по экономическим вопросам, то оно 19 сентября 1990г. было официально вручено нашей делегацией на приёме в Верховном Совете СССР заместителю председателя палаты Совета Союза А.А.Мокану, 26 сентября – так же официально подано в Верховный Совет РСФСР. Обещания рассмотреть его, с участием наших представителей, в Комитете по экономической реформе остались пустыми словесными заверениями. Никак не откликнулся на официальное же вручение этого документа и ЦК КПСС. Не удалось нам опубликовать наш материал ни в «Правде», ни в «Московской правде», ни в газете «Экономика и жизнь», ни в других печатных органах, имеющих выход на массовую аудиторию. Но где гарантия, что подобным же образом не поступили и с другими «неподходящими» предложениями? Поэтому разговоры о сколь-либо добросовестном «сопоставлении альтернатив», якобы имевшем место, следует считать лишёнными реального основания. То, что совершается на практике, – это силовое навязывание обществу, трудящимся волюнтаристского прожектёрства, экономически глубоко безграмотного и политически контрреволюционного, не отвечающего объективным тенденциям развития нашего общественного устройства и не сулящего народным массам ничего, кроме усугубления их страданий, нищеты и узаконенного перехода на положение людей «второго сорта» в собственной стране.

Перед этим экономическим и политическим варварством, прикрывающимся всевозможными «гуманными» словесами, ещё не поздно опустить шлагбаум, и именно к этому мы призываем и народных депутатов СССР, действительно стремящихся сохранить наше Отечество как социалистическое, и всех наших сограждан – рядовых избирателей, кто не хочет «переселяться» из Советского Союза в дореволюционную Россию или в ту самую колонию «цивилизованного» Запада, которую пытались из нас сделать в 1918-м, а затем в 1941-м году. Перестроечные борзописцы, окончательно разгулявшись от бесконтрольности и безнаказанности, уже в открытую объявляют, что «Основные направления по стабилизации народного хозяйства и переходу к рыночной экономике», как и программа «500 дней», составлены по рецептам «аналитиков ЦРУ».[6] Стоит ли при таких «советниках» удивляться бедламу, творящемуся в наших экономических делах? Чего ещё мы ждём? Какой уважающий себя народ потерпит, чтобы планы его хозяйственного развития и политических реформ изготовлялись в разведывательном управлении чужого, причём далеко не дружественного государства? Государства, глава которого восемь лет назад поклялся «выбросить на свалку истории» существующую у нас в стране социально-экономическую и социально-политическую систему?

Со всей очевидностью, если в ближайшее время со стороны Съезда народных депутатов СССР (или Верховного Совета СССР) не последует решения вопроса о смещении Горбачёва и всей его «команды», предании их суду и прекращении проведения «линии ЦРУ» в нашей внутренней и внешней политике, то неизбежно встанет во весь рост другой вопрос: о доверии народа самому депутатскому корпусу и о безотлагательной необходимости формирования трудящимися «снизу» параллельных, подлинно демократических и подлинно Советских органов власти.

Те, кто претендует называться народными избранниками, не должны допускать до такого позора, чтобы их, в конце концов, в упор спросили: с кем вы, – со своим народом или с разведслужбой иностранной державы?

 

Следующая крупная проблема, рассмотренная на Съезде, – это заключение нового Союзного договора.

Казалось бы, на фоне разгула национальной междоусобицы в государстве, «парада суверенитетов» и «войны законов» должно производить благоприятное впечатление то, что Съезд в своём постановлении «Об общей концепции нового Союзного договора и порядке его заключения» выступил «за сохранение целостности страны и её названия – Союз Советских Социалистических Республик».[7] Однако, нужно с полной определённостью заявить, что замена ныне действующего Договора на тот, проект которого опубликован, приведёт к прямо противоположным результатам: к дальнейшему разрушению Советской федерации и к уничтожению её социалистического характера.

Собственно, ликвидация социалистической природы Союза уже «предусмотрена» опубликованным проектом и предложенным в нём «обновлённым» названием страны (Союз суверенных советских республик).[8] И авторы проекта по-своему правы, ибо в проект заложена установка на всё тот же буржуазно-реставраторский демонтаж системы общенародного владения средствами производства и единого народнохозяйственного комплекса СССР. Но существование огромного многонационального государства как целостности может быть обеспечено только внутренним цементирующим единством экономических, базисных структур и переплетением развивающихся на их основе хозяйственных связей. Развал единого народнохозяйственного комплекса предопределит и неотвратимое распадение всего Советского национально-государственного устройства.

Правда, проект нового Договора предполагает компенсировать утрату единого народнохозяйственного комплекса неким «общесоюзным рынком». Видимо, под этим следует понимать нечто вроде Общего рынка западноевропейских капиталистических стран. Но тогда народным депутатам СССР нужно было бы гораздо более отчётливо и честно представить и самим себе, и своим избирателям реально вырисовывающуюся отсюда перспективу. Это никоим образом не сохранение целостности СССР и его названия, но напротив, дезинтеграция страны на псевдосамостоятельные удельные княжества с откровенно националистическими, а то и фашиствующими режимами, из которых лишь в весьма проблематичном будущем может получиться что-то, отдалённо напоминающее Европейское экономическое сообщество. Подобная дезинтеграция выгодна только отечественной и мировой буржуазии, ибо это – самый надёжный способ расколоть, разрознить трудящихся, лишить их основных социально-экономических гарантий и защиты полновластного рабоче-крестьянского государства, которое уже не сможет возродиться, если социалистическая общественная собственность на средства производства прекратит своё существование.

Всесоюзное общество «ЕДИНСТВО» отмечает сугубую теоретическую и практическую ошибочность и непродуктивность отказа от марксистской характеристики нации как общности людей, в которой громадную роль играет общность экономических связей. Не подлежит сомнению, что если бы вопрос о самоопределении, на современном этапе, прибалтийских и некоторых других республик решался именно нациями, а не вычлененным по чисто этническому признаку «коренным населением», без всякого ущемления прав русскоязычных и иных этнически «некоренных» граждан, результаты этого процесса существенно и благотворно отличались бы от тех взрывоопасных несообразностей, которые мы наблюдаем там в настоящий момент.

В период после реформы 1965–1967гг., когда государство окончательно «похоронило» политику снижения цен, а вместе с тем и целенаправленного насыщения потребительского рынка, расширения сферы общественного потребления, когда приоритетное финансирование важнейших социальных нужд оказалось вытеснено финансированием «остаточным», естественно создалась такая картина, что государственные органы только забирали отовсюду средства в бюджет и в различные ведомственные фонды, практически ничего не давая взамен. Безусловно, этот близорукий «курс», накапливаясь на протяжении четверти века, приводил к ухудшению жизненного уровня людей и к возмущению действиями «Центра». Именно это длительно подавлявшееся недовольство и вылилось, с началом «перестройки», в упорные попытки как можно прочнее отгородиться «от Москвы», забаррикадироваться от общесоюзных структур при посредстве не всегда продуманных деклараций о суверенитете. В ряде мест это движение сумели оседлать реакционные, буржуазно-сепаратистские силы.

Всесоюзное общество «ЕДИНСТВО» с глубоким пониманием относится к стремлению народов сохранить и защитить исторически сложившуюся уникальность своего национального бытия, в том числе в какой-то мере и хозяйственного, обеспечить преемственность культурных и духовных традиций. Но подлинный враг национальной и любой местной самобытности – не социалистический федеративный централизм как таковой, а централизм, утративший свою нацеленность на интересы рядового труженика, своё демократическое содержание, что и произошло у нас в результате серии «реформ» конца 50-х – второй половины 60-х годов.

Способ лечения этой болезни, опять-таки, – прежде всего экономический: решительное блокирование процессов «перестройки» социализма в капитализм, восстановление социалистического характера экономического базиса, т.е. нормального функционирования единого народнохозяйственного комплекса, затем очищение его от тех извращений, которые были внесены «реформаторством» Хрущёва – Брежнева. Утверждение и дальнейшее развитие социалистических начал в экономике вновь сведёт воедино наш Союз, продиктует необходимые политические перемены и сделает отношения дружбы, взаимного уважения и взаимопомощи между народами нашей великой страны той реальностью, в атмосфере которой мы жили не одно десятилетие и разрушение которой люди долго ещё будут вспоминать с содроганием, как едва ли не наиболее гнусное из преступлений «перестроечной» эпохи.

 

И наконец, ничего, кроме категорического и возмущённого неприятия, не может вызвать заключительный «пакет» покорно проштемпелёванных Съездом решений – о «совершенствовании» государственного управления в соответствии с третьей частью проекта нового Союзного договора.[9]

По существу, здесь открыто взята линия на ликвидацию Советской власти и замену её авторитарно-бюрократической президентско-губернаторской системой правления, причём президенту предоставлены такие полномочия, каких никогда не имел ни один из руководителей Советского государства, в том числе и И.В.Сталин. В данной связи абсурдно звучат утверждения, будто всё это «совершенствование» нацелено не на что иное, как на слом… авторитарно-бюрократических структур, «десятилетиями державших наше общество в известном состоянии»![10] «В известном состоянии» десятилетиями держали наше общество деятели вроде Р.Н.Нишанова, который в кресло председателя Совета Национальностей переместился из кресла первого секретаря ЦК Компартии Узбекистана, завершив свой «коммунистический» послужной список под мрачный аккомпанемент кровавой оргии в Фергане. Советская власть тут была и есть ни при чём. Она – такая же жертва околопартийных карьеристов и приспособленцев, как и погибшие мученической смертью жертвы ферганских и иных бесчинств. А то, что происходит сейчас, – это не «слом», но напротив, насаждение авторитарно-бюрократического самовластья, вдобавок ещё и попытка полностью «легализовать» его, закрепить на уровне конституционных установлений.

Bce без исключения высшие государственные должностные лица и властные органы подбираются, назначаются, создаются и формируются персонально президентом, функционируют под его руководством, ему подчинены и ему подотчётны.

Совет Федерации, по составу своих функций явно призванный заменить прежнее Политбюро ЦК КПСС, – «действует под руководством президента».[11]

Совет Министров – высший исполнительный и распорядительный орган государственной власти СССР по Конституции 1977 года – превращается в «карманный» Кабинет министров, «подчинённый непосредственно президенту». Структура Кабинета министров – «определяется по предложению президента». Премьер-министр – «утверждается по представлению президента».

Совет безопасности, на который возложено «проведение в жизнь общесоюзной политики в области обороны страны», – возглавляется президентом, а члены Совета назначаются им же.

Вице-президент – второе по значимости должностное лицо в государстве – избирается «по предложению кандидата в президенты и вместе с ним».

Всё это в совокупности выглядит так, как если бы нынешние наши законодатели вознамерились вписать в Конституцию и облечь видимостью конституционных норм давно и печально знакомую нам «систему» подбора кадров по принципу личной лойяльности и услужливости вышестоящему руководителю. Надо ли долго объяснять, что этот феодально-бюрократический «принцип» будет в точности воспроизводиться по всей управленческой лестнице сверху вниз, плодя на каждой иерархической ступеньке своих царьков и князьков, практически полностью застрахованных (причём, теперь уже на «законных» основаниях!) от какого-либо разумного критикующего и контролирующего вмешательства в их деятельность.

Нельзя не согласиться, конечно, что наши прежние Президиум Верховного Совета СССР, Совет Министров, то же Политбюро ЦК КПСС и т.д. во многом лишь на бумаге являлись демократично избираемыми и коллегиально функционирующими. Однако, не следует недооценивать самый факт, что демократический порядок их избрания и коллегиальный тип функционирования были запечатлены в тексте Конституции (соответственно, в Уставе партии). Если прогрессивная правовая норма обрастает искажениями и наслоениями, придающими ей «бумажный» характер, то наиболее нелепый вывод, который отсюда можно сделать – это аннулировать самую норму, вместо того чтобы убрать извращающие её отклонения и наросты.

Всесоюзное общество «ЕДИНСТВО» вновь подчёркивает бескомпромиссность своей позиции относительно таких «дополнений» и «поправок» к Конституции СССР, которые фактически равносильны изменению системы государственной власти и основ существующего в стране с 1917 года общественного строя. Подобное изменение не может быть произведено никаким представительным органом – ни Съездом, ни Верховным Советом – без свободного детального обсуждения предлагаемых изменений трудящимися и без последующего всенародного референдума. «Решения» о коренной ломке общественного и государственного устройства, принятые по существу за спиной у народа, без явно и недвусмысленно выраженного им согласия, не могут квалифицироваться иначе, как противоправные акции, подлежащие безоговорочной отмене в дальнейшем и никого ни к челу не обязывающие в настоящее время.

 

Январь 1991г.


[1] См. «Известия» от 28 декабря 1990г., стр.1.

[2] См. постановление Съезда «О положении страны и первоочередных мерах по преодолению сложившейся кризисной социально-экономической и политической ситуации». «Известия» от 26 декабря 1990г., стр.7.

[3] См. «Единство». Информационный бюллетень Интернационального фронта трудящихся Латвийской ССР, 1990, №40, стр.1.

[4] См., напр., заявление «Скажем НЕТ рыночной авантюре!». «Интердвижение Литвы». Газета республиканского совета Социалистического движения за перестройку в Литве «Венибе – Единство – Едность». Октябрь 1990, №2(11).

[5] См. «Правда» от 18 декабря 1990г., стр.2.

[6] См., напр., Ю.Рытов. В преддверии шока. «Известия» от 5 января 1991г., стр.2.

[7] См., напр., «Советская Россия» от 26 декабря 1990г., стр.1.

[8] См., напр., «Советская Россия» от 25 ноября 1990г., стр.1.

[9] См., напр., «Правда» от 27 декабря 1990г., стр.2.

[10] См.: Доклад Р.Н.Нишанова на IV Съезде народных депутатов СССР. «Правда» от 20 декабря 1990г., стр.3.

[11] См.: Доклад А.И.Лукьянова об изменениях и дополнениях Конституции (Основного Закона) СССР. «Правда» от 22 декабря 1990г., стр.2–3.


Короткая ссылка на этот материал: http://cccp-kpss.su/1522
Этот материал на cccp-kpss.narod.ru