В редакцию журнала «Коммунист»

Кандидат философских наук
Т.Хабарова

Считаю необходимым выразить самое решительное несогласие с оценкой моего материала «Марксистско-ленинская философия, её генезис и сущностный смысл…», данной в письме за подписью В.Голобокова от 10 сентября с.г. Адресованные мне В.Голобоковым порицания и назидания создают такое впечатление, что он или попросту не читал моей работы, или абсолютно не понимает современной проблемной ситуации в марксистской философской науке, – или же, наконец, тщится «защитить», сызнова вывести из-под критики как раз те стороны и моменты указанной ситуации, безоговорочное «расставание» с которыми сделалось на сей день для марксистской материалистической философии важнейшим и первоочередным условием возобновления нормального её развития.

Всего более удивляет, пожалуй, приписанное мне ведение «абстрактно-теоретической полемики, апеллирующей главным образом к специалистам»; принимая во внимание, в особенности, что одним из отправных объектов сей «абстрактной» полемики является вполне конкретная публикация «Коммуниста».[1] Почему же, если было сочтено возможным и нужным обращаться со страниц журнала, к характерной для него аудитории, с новоизобретённой версией философского «монизма» и с уверениями, что марксистский материализм представляет собой «тождество диалектики, логики и теории познания», – почему же, хотелось бы понять, критика всех этих домыслов объявлена интересной лишь «специалистам» и не могущей с тех же страниц прозвучать? Ведь в данном случае не я, а редакция «Коммуниста» выбирала предмет для обсуждения. Почему правомочной появиться в печати сочтена лишь позиция самого же «Коммуниста», но никак не критические возражения против неё?

Столь же несуразны и обвинения в том, что критика, мол, превращается для меня «в самоцель». С таким же основанием можно было бы упрекать, например, многочисленных ревнителей чистоты и жизнеспособности Байкала, что они-де «сделали себе самоцелью» сточные воды Байкальского целлюлозно-бумажного комбината. Да, когда где-то десятилетиями, бессмысленно и безнаказанно, притом в огромных, непростительных масштабах отравляется вся «экологическая обстановка» и попирается государственный интерес в определённой сфере общественной жизнедеятельности, – то в таких случаях кому-то приходится, в результате, и подчас на довольно долгое время, сосредоточиваться и на загрязняющих стоках, и на прочих неблаговонных объектах, вроде философских «концепций» Б.М.Кедрова; кои на протяжении последних без малого тридцати лет суть приблизительно то же самое для живого «тела» марксистско-ленинского учения в нашей стране, что и канализационные сбросы БЦБК для Байкала. И сосредоточиваться не потому, что стоки неудачно построенного промышленного предприятия или вредоносное, граждански «нечистоплотное» теоретизирование как таковые способны составить чью-то «самоцель», – а потому, что общественно-необходимой, государственно-необходимой «самоцелью» становится пресечение и устранение из нашей жизни подобных вещей.

 

Серьёзнейший отрыв, «отрешённость» наших общественных наук, в том числе и философии, в их нынешнем состоянии, от требований современности, от вопросов живой практики социалистического и коммунистического строительства – это на сегодня официально и достаточно весомо констатированный факт. Однако, образовалось такое положение отнюдь не «стихийно», у него имелись (и есть ещё) и чётко прослеживаемые причины, и влиятельные «движущие силы», причём без труда указуемые персонально. Препятствовать тому, чтобы и то и другое было названо, наконец, своим настоящим именем, – значит снова и снова заваливать, замуровывать выход из создавшегося тупика, вместо того чтобы стараться как-то его «проторить». Я прекрасно понимаю, насколько нереален для «Коммуниста», при теперешнем его главном редакторе, честный и подлинно-демократичный, подлинно-партийный разговор по всем этим больным проблемам, – ибо начинать нелицеприятный анализ И.Т.Фролову пришлось бы с самого себя; но и считаться с данным «уважительным» (будем надеяться, что временным и преходящим) обстоятельством, ни в выяснении, ни в открытом и доказательном заявлении научной и идейно-теоретической истины, я ни одной минуты не намерена.

Со второй половины 50-х годов у нас поднялась возглавленная Б.М.Кедровым «философская» возня, – иначе это не назовёшь, – откровенно нацеленная именно на то, чтобы исподволь оспорить у марксистско-ленинской теории прочно обретённый ею статус мировоззрения рабочего класса и концептуального орудия его революционно-преобразовательной деятельности. Оказалось форменным образом «сдано в архив» фундаментальнейшее определение марксистской философии как единства диалектического и исторического материализма: его фактически заменил неправомерно расширенный за надлежащие рамки, к тому же вкривь и вкось перетолкованный тезис о «единстве диалектики, логики и теории познания». Тем самым от марксистской философской доктрины «отторгался» исторический материализм, а вместе с ним – и всякий разумный контакт с практической партийной политикой, ибо «теория познания» как таковая не может служить основанием сколь-либо содержательных практических рекомендаций. Всё это сопровождалось и прикрывалось лицемерными заклинаниями о недопустимости-де «дробления» философии марксизма на её составные части; хотя В.И.Ленин, говоря о ней как о «вылитой из одного куска стали», имел в виду вовсе не «диалектику, логику и гносеологию», а нераздельность диалектического и исторического материализма, – иными словами, как раз то, чем грубо пренебрегли, «выпихнув» исторический материализм из самой структуры философского знания.

«Оставшийся» диалектический материализм на всевозможные лады стремились свести к «материалистической диалектике», отождествить с ней (а в конечном итоге – опять-таки с гносеологией), спекулируя всё на той же «недробимости»; хотя и в данном контексте это не более чем казуистическая игра дефинициями, в действительности разрушающая и дух, и букву завещанных классиками основоположений. Понятый как синоним философии, диалектический материализм (это относится, само собой, и к диалектическому и историческому материализму «вместе взятым») не может быть приравнен одной лишь диалектике, хотя бы и «материалистической», – ибо диалектика есть только метод нашей философской системы, помимо какового метода там наличествует ещё и материалистическая мировоззренческая теория, в качестве его (метода) объективного обоснования.

Сколь удивительную, – таким образом, – надо нагнать на себя «слепоту», дабы десятилетиями «не замечать» простейшего и непреложнейшего факта – что приравнивание диалектического материализма «материалистической диалектике» по существу своему есть декламационно закамуфлированное «избавление» от развёрнутого материалистического миросозерцания, отказ от целостного материалистического постижения и объяснения природной и общественно-исторической эволюции. Провозглашение марксистско-ленинской философии «тождеством диалектики, логики и гносеологии» превращает её из целостного учения об объективном бытии (о «вечно развивающейся материи»), из мировоззренческой платформы современного социально-освободительного процесса в совокупность наук о познании, т.е. в схоластическую кабинетную дисциплину, внутренне отгородившуюся от всяких веяний общественной практики, в принципе неспособную – и лишённую даже «права» – подать какой-либо разумный совет по практическим вопросам. Вся же позитивно-рекомендательная сторона дела перепоручается «системному анализу», «системному подходу», «прогностике», какой-нибудь «социогеобиологии» и прочим претендентам того же сорта и того же идейно-мировоззренческого уровня. Собственно, не эту ли картину мы и наблюдаем в натуре в течение многих и многих лет, и не она ли совершенно «заслуженно» выступила средоточием критики, прозвучавшей на недавнем Всесоюзном совещании заведующих кафедрами общественных наук?

Чтобы как-то замаскировать, – далее, – фактическое выпадение внятного мировоззренческого содержания из философии, перетолкованной в духе пресловутой диалектико-гносеологической «недробимости», предпринимается следующий «смелый» манёвр: объявляют, ничтоже сумняшеся, что-де «тождество диалектики, логики и теории познания, это и есть философский материализм»![2] Почему, какими неисповедимыми путями? Да потому, видите ли, что единство мира – не только и не просто в его материальности, оно также (а судя по контексту – и в первую очередь) в его «диалектичности». Но ведь диалектика, как мы слышали уже, «тождественна» логике; стало быть, единство мироздания – и в его логичности, разумности? Ничего не скажешь, «выразили и развили» системообразующий принцип философского материализма, тем паче марксистского: в основе мира спонтанное самодвижение независимо от нас существующей материи – или же в основе мира «единство» наших логических категорий! И авторы подобных умствований, по сути совершившие законченный переход с материалистических на обскурантистски-идеалистические позиции, притом ещё и позволяют себе выискивать какие-то «уступки идеализму»(!) у возможных своих оппонентов, загодя, превентивно опрокидывают на головы «несогласных» целое лукошко устрашительных ярлыков: тут и субъективизм, и формализм, и «логистика», и бог знает что, вплоть до какой-то нечленораздельной «киберфилософии». Между тем, куда полезней было бы, – нежели развешивать хлёсткие ярлыки от имени ведущего идейно-теоретического органа партии, – полезней было бы всё же разобраться, вместе с читателями, в существе навязываемых Б.М.Кедровым и его «последователями» новаций и убедиться, насколько внушительным, прямо-таки «обобщающим» тормозом стали они на пути оздоровления, перестройки нашего философского мышления и обретения им импульса к дальнейшему плодотворному развитию.

Совершенно неприемлемы и не выдерживают никакой критики рассуждения, якобы свежеиспечённое «диалектико-гносеологическое» единство всего сущего заключается в том, что, мол, законы диалектики «одни и те же» для природы, общества и человеческого познания, что «один и тот же состав категорий», в зависимости от того, куда он «обращён» или «нацелен» – на исследование субъективных, мыслительных явлений или на изучение внешнего мира – с одинаковой «автоматичностью» даёт нам картину этого внешнего мира, так же как картину движения человеческой мысли, и т.д. Вся эта стопроцентная богдановщина без малейшего зазрения совести приписывается… В.И.Ленину. Между тем, краеугольным камнем ленинизма в философии, – что должно быть, всё-таки, известно и редакции «Коммуниста», – является идея первичности бытия и вторичности сознания как отражения объективной реальности, как функции эволюционно позднейших и наиболее сложноорганизованных форм существования материи. В.И.Ленин при каждом, – как говорится, – удобном случае напоминал о необходимости выводить закономерность сознания и познания из закономерностей объективного бытия и незамедлительно, бескомпромиссно относил к «поповщине», к «фидеизму» любые попытки так или иначе «извлечь» законы объективной действительности из законов мышления – путём «обращения», «нацеливания» этих последних на объективный мир, или ещё каких-либо манипуляций. Не В.И.Ленин, а Богданов видел во всём на свете лишь специфически «повёрнутые» логические и теоретико-познавательные абстракции, ибо для него мир был именно и только упорядоченный нашим познанием, «опытом» изначальный «хаос». Для В.И.Ленина же мир представлял собою закономерно развивающуюся материю, порождающую человека с его мышлением и практическим опытом лишь на очень высокой ступени своего эволюционирования. И ему дикостью показалось бы услышать от людей, именующих себя материалистами, что они «принципиально» не делают никакого различия между проявлением диалектических законов в человеческой голове – и на тех участках эволюционной спирали, где материя существовала «без нас», где человека со всеми его атрибутами ещё и в помине не было.

 

Итак, у меня следующие вопросы к редакции (и редколлегии) журнала «Коммунист»:

  • признают ли в редакции (и редколлегии) журнала дальнейшую нетерпимость «сосуществования» в нашей литературе, и прежде всего в партийной, наряду с классическим определением марксистско-ленинской философии как единства диалектического и исторического материализма, единства диалектического метода и материалистического мировоззрения, также и «определения» её в качестве «единства диалектики, логики и гносеологии»?

  • признают ли и отдают ли себе отчёт в редакции журнала, что положение о философии марксизма как о диалектико-логико-гносеологическом трояком «тождестве» фактически выступает «обоснованием» поистине всеобъемлющего отрыва философских исследований от реальной жизненной практики и что, таким образом, вскрытие всей ненормальности создавшейся ситуации – это не какая-то «академическая» и «абстрактно-теоретическая» полемика, а наипервейшее, необходимое условие поворота нашей философской науки к решению действительных общественных проблем, прекращения схоластической «спячки» в ней и восстановления здоровых, конструктивных тенденций в её развитии?

  • признают ли в редакции «Коммуниста» всю научную несуразность и идейную вредоносность попыток подменить коренной марксистски-мировоззренческий тезис о единстве мира через его материальность тезисом о его «диалектическом» («логическом» и «теоретико-познавательном») единстве?

  • намерены ли в «Коммунисте», и в какой форме, признать грубейшие методолого-мировоззренческие ошибки, допущенные в редакционной статье «Революционная диалектика марксистского реализма»?

  • почему журнал не только не опубликовал, но и ни словом не обмолвился на своих страницах о полученных им критических, отрицательных отзывах на указанную статью, хотя совершенно ясно (даже абстрагируясь от обильно аргументированного отклика, присланного мной), что вопиющая путаница с «диалектическим единством мира» попросту не могла не привлечь встревоженного внимания и других представителей философской общественности?

  • не кажется ли работникам редакции и членам редколлегии журнала, что покамест всё происходящее абсолютно ничем не отличается от происходившего ранее, многие годы подряд, и что в таком виде выборочная «гласность» и изощрённо-избирательное «реагирование» на критику способны лишь продолжить и усугубить череду «негативных явлений», но уж никак не покончить с ней?

И ещё одно замечание, – откровенность которого вынуждена, увы, сложившимися в эпоху «негативных явлений» реалиями нашей научной жизни. Мне не однажды уже приходилось сталкиваться, – к сожалению, – с такими вещами, когда твою работу бездоказательно «бракуют», а затем содержащийся в ней проблемный материал (или ту часть его, которую смогли «переварить») излагают от своего имени. Не хотелось бы, чтобы и на сей раз получилось именно так. Самые основательные рассмотрения по всему кругу вопросов, связанных с концептуальным статусом марксистской философии, с её структурой и принципами её внутренней организации, нам предстоят неизбежно, – ибо без этого философская наука не повернётся лицом к действительности, практике, а практика не будет оплодотворена той глубиной и масштабностью мыслящего её постижения, каких только от философии и можно ждать. Думаю, что в конце концов и «Коммунист» не останется в стороне от этих оздоровляющих веяний. Однако, никакие веяния и перемены не бывают человечески «безлики», – за ними всегда стоят конкретные люди, их напряжённый труд, а порой и весьма немалое гражданское мужество. Это не должно смазываться, и вклад этого подлинного научного авангарда не должен оборачиваться источником безбедного паразитирования для трусов и приспособленцев, умеющих хорошо улавливать не собственную внутреннюю «жизнь» больной проблемы, а только лишь оттенки отношения к ней «в верхах». Я хочу сказать, – как нетрудно догадаться, – что при возобновлении обсуждения в «Коммунисте» всей затронутой проблематики, и тем более при исправлении наделанных здесь ошибок, должны быть внятно названы те авторы, кто действительно и настойчиво, подчас в одиночку, добивался такового возобновления и исправления. А не те, кто выжидал подходящего момента, дабы «вовремя» перехватить и присвоить результаты чужого труда. И увидеть свет в данной связи должны, – к примеру, – мой анализ и моя аргументация, за моей подписью. А не их реферат под чужой фамилией. Хотя бы и самой «громкой». Настоятельнейшим образом прошу принять вышеизложенное во внимание.

10 декабря 1986г.


[1] «Революционная диалектика марксистского реализма»; «Коммунист», 1985, №1.

[2] «Коммунист», 1985, №1, стр.40.


Короткая ссылка на этот материал: http://cccp-kpss.su/104
Этот материал на cccp-kpss.narod.ru