Письмо на имя А.Быстрицкого

Анатолий,
в связи с Вашим письмом от 4 июля мне пришёл на ум фильм, не помню его названия, где любовник в отчаянии, с пламенными клятвами в любви оплакивает возлюбленную, – убитую, как он думает, в перестрелке с бандитами. Но он не знает, что на девушке был бронежилет. Девушка открывает глаза и иронически спрашивает: «Неужели мне нужно было умереть, чтобы ты мне это сказал?»

Вот и мне, наверное, «нужно умереть», дабы за добрую четверть века хоть у кого-то просветлело в голове, что состоять в организации – это значит деятельно, именно «словом и делом» реагировать на вырабатываемую ею интеллектуальную продукцию.

Между тем, я из года в год, по каждому поводу и вовсе без повода твержу об этом во всех своих выступлениях и написанных мною документах.

В докладе на Собрании в Москве 16 июля прошлого года было сказано: не подлежит сомнению, что вот этот каменный мешок внутренней информационной блокады – это едва ли не опаснейшая разновидность информационной блокады вообще.

И тем не менее, год прошёл – и ничего не изменилось. Могу лишь добавить к сказанному, что отсутствие деятельного единомыслия внутри самóй организации – это, пожалуй, и главное препятствие на пути её разрастания вширь.

Свежий пример – это «пропущенное мимо ушей» всеми без исключения его адресатами моё письмо от 27 апреля. А ведь оно, собственно, на ту же тему, только с моей точки зрения.

Дирижёр Геннадий Рождественский на обращённый как-то к нему вопрос, почему такое-то произведение Брамса столь редко исполняется, ответил: потому что оно совершенно.

Вот и наше дело сейчас страдает не от чего иного, как… от высоты набранной нами интеллектуальной «планки». Способа борьбы с этим «недостатком» нет, поскольку на самом деле это не недостаток, а знак благоволения к нам Истории. Просто надо самим хорошо понять, что так необходимо для будущего, самим не чураться этой «планки», свободней себя под нею чувствовать, не пытаться тянуть её вниз и решительнейшим образом не позволять, чтобы другие тянули. И если с этой, фигурально говоря, планкой по-умному «ужиться», вещи неизбежно станут на свои места. Окажется преодолено – ибо оно ведь должно быть преодолено – то состояние, которое Вы правильно охарактеризовали: мы сами не знаем, на что способны, что делать конкретно! И конечно же, выйдя из этого межеумочного состояния, наши люди – а вместе с ними и наша организация как таковая – куда в большей мере смогут служить тем центром притяжения для сограждан, каким мы её себе с самого начала и представляли.

Анатолий, от Вашего письма повеяло на меня ощущением взаимопонимания, а это такой редкий гость и в нашей почте, и в целом в нашем общении.

В заключение уточню, что материал Кожемяченко попал в рассылку по поводу «Моей войны» по ошибке администратора нашего официального сайта – или по каким-то непонятным мне соображениям. Тот фрагмент из этого материала, который прямо относится к «необъявленной кампании» против «Моей войны», – он в моих заметках процитирован. А обсуждать остальное словоблудие мне и в голову-то не приходило. Кожемяченко – давнишний и не по уму рьяный панегирист разных антихабаровских плагиаторов – Козлобаева, затем Бесфамильного («воинр»). Что он с радостью примкнёт к облаиванию «Моей войны» (а это ведь именно облаивание), можно было не сомневаться. С Бойковым не получилось, теперь некоего князя Кропоткина отыскал. Но на князя сего я, естественно, время тратить уже не буду.

Если Вы найдёте, что из нашей с вами (и с Лёликом) нынешней переписки вырисовывается желаемый «коллективный диалог» (а может, и ещё кто-то присоединится), я не возражаю против её опубликования именно в таком качестве на сайте SU. Насчёт narod’a, надо подумать.

Т.Х.
6 июля 2017г.


См. также по теме:


Короткая ссылка на этот материал: http://cccp-kpss.su/1357
Этот материал на cccp-kpss.narod.ru