Сталинская экономика – модель самодостаточного хозяйственного развития

Секретарь-координатор
Большевистской платформы в КПСС,
кандидат философских наук
Т.Хабарова

Выступление в дискуссии
на XI заседании политклуба
Московского центра
Большевистской платформы в КПСС

Москва, 15 февраля 1995г.

МНЕ в своём выступлении хотелось бы несколько слов сказать даже не о сталинской экономической модели и современности, а скорее об этой модели и нашей будущности.

А именно. Хотя бы один, пусть небольшой отряд коммунистического движения должен чётко, однозначно затвердить и неустанно повторять, что

  1. путь к экономическому процветанию, к мощному, динамичному экономическому развитию для нашей страны только один, их не два, не пять, не десять, и этот путь – это возвращение к тому экономическому фундаменту, к тому экономическому каркасу, который был заложен в сталинскую эпоху; и

  2. что причина, которая постепенно, на протяжении десятилетий привела к нынешней экономической катастрофе, – это ломка тех принципов, на которых базировалась сталинская модель.

Посмотрите, что у нас делается в нашей «коммунистической», так называемой, прессе.

В «Правде» от 8 февраля пишет какой-то посол в отставке, что мы, дескать, должны «попытаться создать общественно-экономическую систему, которая сложилась в развитых странах Запада и которая представляет собой сплав свободного предпринимательства, здоровой конкуренции и эффективно регулируемого государством рынка».[1]

А в номере от 14 февраля ему вторит Вольский, небезызвестный, на круглом столе с руководителями ряда промышленных предприятий: сейчас нам надо, мол, решительно взяться за «совместную выработку реальных мер по переходу к современной социально ориентированной рыночной экономике».[2]

Публикация эта называется «Экономика: перепутье или беспутье?». Вот оттого, что подобные, извините меня, паскуды, все эти гайдары, вольские и иже с ними десятилетиями разводили гниль в промышленных отделах ЦК и в экономическом отделе той же «Правды», вот от этого экономика и оказалась на беспутье. И сегодня, стоит какой-нибудь из этих паскуд крикнуть: а я, мол, за единое экономическое пространство! – как ему тут же две полосы в «Правде», и под ручки его ведут в главные экономические эксперты объединённой оппозиции.

Что же, все эти отставные послы и свежеиспечённые предприниматели с тридцатилетним КПССным стажем – не знают, что ли, что пресловутая «социально ориентированная рыночная экономика» в полутора десятках развитых стран Запада – это только верхушка айсберга, а плавает эта верхушка на огромном массиве людской обездоленности и нищеты в странах третьего, теперь уже и четвёртого мира, да и в своих собственных государствах неустроенности тоже хватает?

«Сплав свободного предпринимательства, здоровой конкуренции…» А вот Сталин иначе формулировал основной экономический закон современного капитализма. И в данной им формулировке чётко указано, что максимальная капиталистическая прибыль извлекается, в том числе, неизбежно и «путём закабаления и систематического ограбления народов других стран, особенно отсталых стран, наконец, путём войн и милитаризации народного хозяйства».[3]

Сталин же, как теоретик-марксист, своевременно обратил внимание на распад единого мирового рынка после второй мировой войны и на ту стратегическую опасность для экономики империалистических стран, которую представляло отпадение от их системы огромных рынков СССР и Китая, плюс ещё восточноевропейские народно-демократические государства. По существу, Третья мировая война, которую мы на сей день проигрываем, и явилась войной транснационального империализма за возвращение себе этих рынков. Т.е., рынков чего? – рынков сбыта второсортных и третьесортных товаров, потому что первосортное они съедят и износят сами, и рынков дешёвой высококвалифицированной рабочей силы. Нас не на верхушку айсберга сияющую зовут, а нас силятся затолкать обратно в его основание, чтобы он плавал, а мы его на себе держали.

Каким надо быть остолопом, чтобы этого не понимать? Где вы видели агрессора, который бы завоёвывал чужую страну для того, чтобы жизненный уровень в ней поднять до своего собственного? Какая «социально ориентированная рыночная экономика»? Если предполагается, что мы займём место на верхушке, то кто будет для нас «третьим миром»? Нет для нас «третьего мира», не предусмотрено, его давно нехватает даже для тех, кто на верхушке прочно закрепился. Наоборот, из НАС хотят для этой верхушки сделать дополнительный «третий мир», из-за этого и война идёт. Классическая, можно сказать, империалистическая война за передел рынков сырья и сбыта, – как Сталин и предвидел в тех же «Экономических проблемах». И поскольку все эти эксперты, которые резвятся на страницах «Правды» и «Советской России», отставные послы и заведующие отделами ЦК в отставке, они, в общем-то, вовсе не дураки, то надо делать единственно правильный вывод, – что это умные и искусные коллаборанты, «экономические» власовцы, и они цинично, расчётливо продают то, что ещё осталось от страны продать, в обмен на европейский стандарт жизни персонально для себя, стандарт, который у них, между прочим, был всегда, и при Брежневе, и при Горбачёве, и при Ельцине сохраняется, и впредь им его гарантируют.

А что касается нас, то нам надо ПРЕКРАТИТЬ клевать на все эти коллаборационистские поклёвки, вроде «социально ориентированной рыночной экономики», и самым решительным образом отмежёвываться от имитаторов и коллаборантов внутри движения, потому что это гораздо более опасные враги, чем даже откровенные ельциноиды. Об этом говорилось ещё на первом нашем политклубе, почти год назад. Если такими темпами будет идти осознание всех этих вещей, то нам, действительно, свою страну освобождать от оккупации придётся лет триста, как от татарского ига.

 

ВОЗВРАЩАЯСЬ к Сталину.

Если хозяйственная модель западного мира необходимо включает в себя, как свой органический элемент, наряду с зонами процветания также и огромные зоны глубокой экономической отсталости, то по сравнению с этой схемой у нас при Сталине, в сущности, была создана модель САМОДОСТАТОЧНОГО экономического развития, в котором исключается эксплуатация человека человеком, а постольку в нём исключается и эксплуатация одним народом другого какого-то народа. Социалистическое государство для своего процветания не нуждается в подпитке со стороны параллельно существующего третьего мира – ни внешнего, ни внутреннего.

Как устроена такая самодостаточная экономика?

Прежде всего, в ней не должно быть никакой частной собственности, а это значит, что средства производства, земля и рабочая сила не являются товарами. Однако, поскольку труд не стал ещё первой жизненной потребностью, а сохраняет черты и характеристики рабочей силы, то средства воспроизводства рабочей силы – предметы и услуги народного потребления – производятся и реализуются как товары. Об этом в работе Сталина сказано совершенно однозначно, и это не какие-то условности, а это настоящее товарное производство, – в отведённых ему рамках, – и настоящее товарное обращение. Итак, социалистический рынок – это рынок только товаров народного потребления.

Из того, что средства производства при социализме не являются товарами, следует, что через их цены не могут в полной мере совершаться процессы доходообразования, – так как цена на средство производства играет в основном учётную роль и прибылеобразующая компонента в ней, хотя и присутствует, но носит достаточно условный характер. А это значит, в свою очередь, что решающая часть доходообразующих процессов перемещается на рынок потребительских товаров – т.е., «настоящих» товаров, в цене которых может содержаться развитая доходообразующая компонента, зависящая от спроса и предложения. А это значит, – ещё раз, – что решающая часть общественного чистого дохода (т.е. весь централизованный чистый доход государства, или налог с оборота, как его неправильно называют) формируется в явственной пропорции к суммарной стоимости средств воспроизводства рабочей силы, или, другими словами, к суммарным эффективным затратам в обществе живого труда. Эффективным – это означает, что человек на рабочем месте не ворон в окне считал, а совершал какие-то общественно-полезные действия, которые материализовались в определённом продукте и подлежат оплате. Всё сказанное можно подытожить так, что впервые за всю историю мирового хозяйства ЖИВОЙ ТРУД не скрыто, а явно, – как говорится, эксплицитно, – СТАЛ ОСНОВНЫМ ДОХОДООБРАЗУЮЩИМ ФАКТОРОМ ЭКОНОМИКИ.

А вы возьмите капитализм. Там ведь прибыль, хотя и создаётся живым трудом, но окончательно складывается в пропорции к капиталу, а вовсе не к труду. Как и феодальная рента складывается в пропорции к площади землевладений, находящихся в феодальной собственности, а не к чему-либо ещё. Таким образом, перенос доходообразующей функции с капитала на живой труд – это поистине эпохальный сдвиг в мировой экономической истории, и именно этот перенос делает социализм социализмом.

А именно.

Государство становится заинтересовано во всемерном расширении производства потребительских товаров и услуг, поскольку с них получает свой доход, – вступает в действие основной экономический закон социализма: максимальное удовлетворение постоянно растущих материальных и культурных потребностей всего общества путём непрерывного роста и совершенствования социалистического производства на базе высшей техники.[4]

Могущество государства напрямую зависит от массы эффективно затраченного живого труда, поэтому оно (государство) заинтересовано в том, чтобы все и работали, вот именно, как можно эффективней. Оно охотно обучает работников и вооружает их новейшей техникой, так как всё это ведёт к повышению эффективности затрат живого труда.

Рождается опять-таки самая демократичная в истории система распределения совокупного чистого дохода между участниками общественного производства – через систематическое снижение розничных цен и расширение фондов бесплатного общественного потребления.

Благодаря этой системе, ни один человек, посильно участвующий в общественно-полезном труде (или не участвующий в нём по уважительной причине, т.е. практически ни один гражданин государства) автоматически не может оказаться вне полноценного распределения общественного продукта. «За столом никто у нас не лишний», – пелось в нашей замечательной песне. Нет на Земле и быть не может «лишних» людей. Есть отжившие свой век экономические системы, которые делают людей лишними. Причём, – как мы убедились на собственном опыте, – сплошь и рядом совсем не тех, кого и действительно не мешало бы убрать куда-нибудь подальше.

Социалистическая экономическая модель (а это значит, СТАЛИНСКАЯ модель) в своих системных основаниях настолько совершенна, что я вообще не понимаю, как может коммунист противиться её восстановлению. Конечно, в частностях там много шероховатостей было, но я говорю именно об основаниях, о принципах.

Разрушить эту модель – это значит, в первую очередь, подорвать тот главный принцип, что живой труд является решающим доходообразующим фактором, что львиная доля общественного чистого дохода формируется на рынке воспроизводства живого труда. Собственно, эту неблаговидную роль и выполнила реформа 1965–67гг. Экономисты знают, что идейным стержнем реформы было перемещение доходообразующей функции от налога с оборота (который формируется на рынке потребительских товаров) к прибыли, формируемой пропорционально стоимости производственных основных фондов и материальных оборотных средств, а также к плате за фонды и другим ресурсным платежам.

Функцию доходообразования, в результате, стали всё в большей мере выполнять цены на средства производства и вообще на различную продукцию производственно-технического, зачастую промежуточного назначения. Процессы доходообразования с потребительского рынка начали перемещаться в производственные ячейки, главным образом в различные их управленческие звенья, в том числе в министерства и ведомства. Если прежде общественный доход легко централизовался в руках государства, где использовался по назначению, то теперь он стал распыляться между бесчисленными держателями и пользователями государственных средств производства. Предполагалось, что они пустят эти доходы на реновацию основных фондов, но этого, как мы знаем, не произошло, и фонды повсюду не обновлялись со сталинских времён. Между тем, у государства недоставало средств на снижение цен (а затем даже и на их стабилизацию) и на развитие социальной сферы. Сосредоточение огромной части реального доходообразования в руках директорского и управленческого корпуса превращало весь этот персонал в своего рода псевдособственников государственных предприятий. Для полноты картины требовалось только отбросить приставку «псевдо» и узаконить их статус собственников официально, т.е., как у нас сейчас говорят, обменять власть на собственность, что и было сделано в ходе горбачёвско-ельцинской приватизации.

Всю эту порочную – а во многом и преступную – цепочку нужно методично раскрутить назад, вплоть до той самой косыгинской стычки между «фондовой» прибылью и налогом с оборота. Не надо слушать всю эту публику, что будто бы «нет пути назад». Конечно, отдавать нахапанное никому не захочется, но его придётся отдать. Возвращение наворованного, это путь не назад, а вперёд, необходимая предпосылка, чтобы двинуться вперёд.

А по-настоящему вперёд мы двинемся, когда у нас будет восстановлен нормальный социалистический рынок с ежегодным снижением цен на базе снижения производственных затрат. Это нужно пропагандировать народу и добиваться, чтобы народ понял это и поддержал. Это и есть большевизм в экономике. А тех, кто проповедует «социально ориентированную рыночную экономику» западного образца, нужно просто отсекать от движения, отмежёвываться от них, как от врагов. Они и есть враги. И пока мы в общей куче с ними барахтаемся, толку никакого из всей этой возни не будет. Это все должны ясно понимать.


[1] В.Сафрончук. Какой рынок нам нужен? «Правда» от 8 февраля 1995г., стр.5.

[2] Экономика: перепутье или беспутье? «Правда» от 14 февраля 1995г., стр.2.

[3] См. И.Сталин. Экономические проблемы социализма в СССР. Госполитиздат, 1952, стр.38.

[4] См. И.Сталин, ук. соч., стр.40.


Короткая ссылка на этот материал: http://cccp-kpss.su/282
Этот материал на cccp-kpss.narod.ru