Кто же из нас действительно КПСС?

Секретарь-координатор
Большевистской платформы в КПСС
Т.Хабарова

Выступление
на XXIV заседании политклуба
Московского центра БП в КПСС

Москва, 17 декабря 1998г.

В ВОПРОСЕ о воссоздании КПСС на самом деле смешаны две проблемы, или даже два проблемных узла, причём сложнейших.

Одна проблема – это утрата, после развала КПСС, организационного единства коммунистов, это проблема отсутствия ЕДИНОЙ Коммунистической партии.

Вторая проблема – это отсутствие ТОЙ ПАРТИИ, КОТОРАЯ НЕОБХОДИМА ДЛЯ ПРЕОДОЛЕНИЯ СОВЕРШАЮЩЕЙСЯ НА НАШИХ ГЛАЗАХ НАЦИОНАЛЬНОЙ КАТАСТРОФЫ, для преодоления катастрофической ситуации в стране.

Эти два плана рассмотрения совмещаются, накладываются друг на друга, и подавляющему большинству коммунистов, а также и наблюдателям со стороны кажется, что это одна и та же проблема, и что достаточно всем снова собраться под одной крышей, как задача спасения Отечества будет, наконец, решена.

Между тем, в действительности это далеко не так.

Партия, где «все объединятся»,
или партия, которая нужна?
Современна ли и нужна ли сегодня
партия, которая «объединит всех»?

ВОЗЬМЁМ сначала тот проблемный узел, который выглядит и формулируется как отсутствие партии, объединяющей ВСЕХ нынешних коммунистов, – или, по крайней мере, наиболее дееспособную и сознательную их часть.

Здесь тоже хорошо просматриваются два аспекта: один – принципиальный, он уводит нас на перспективу; другой – более близкого радиуса действия.

В принципе и в перспективе – это вопрос о том, а должна ли вообще в нормально развивающемся социалистическом государстве (в котором, безусловно, мы всё равно рано или поздно окажемся), должна ли в нём так жёстко соблюдаться однопартийность, как это было на протяжении, практически, почти всего советского периода нашей истории?

Думается, ответ на этот вопрос дала сама жизнь, и он звучит так: ПРИНЦИП ОДНОПАРТИЙНОСТИ ДОЛЖЕН САМ ПРЕТЕРПЕТЬ ОПРЕДЕЛЁННОЕ РАЗВИТИЕ.

Подчёркиваю: ответ на поставленный вопрос – это не отмена принципа однопартийности, как якобы себя не оправдавшего, но это именно его РАЗВИТИЕ, развитие закономерное и объективно благотворное.

Вне всяких сомнений, социализм, – который обязательно возродится на нашей земле, – он и в будущем останется обществом ИДЕОКРАТИЧЕСКИМ; т.е. таким, которое руководствуется сознательно сформулированной целью (или, точнее, даже целой системой целей и предполагаемых средств их достижения). Наличие у социалистического строя ЦЕЛЕПОЛАГАНИЯ как особой, явственно выделившейся общественной функции – это не дефект, а это огромное преимущество нашего устройства перед всеми прочими, когда-либо существовавшими и существующими, причём преимущество всемирно историческое, цивилизационное по своему уровню и масштабу.

Но коль скоро у общества возникла и оформилась новая функция, то, – естественно, – должна образоваться, для осуществления этой функции, и соответствующая структура. А структурное тело общества – это совокупность отношений власти и управления, которая, если её назвать одним словом, то она называется государство.

Следовательно, при социализме правящая, Коммунистическая партия действительно становится в определённом смысле государственной структурой. Или, это можно выразить и так, что в социалистическом обществе сама государственность исторически видоизменяется, развивается таким образом, что включает в себя или взращивает в себе орган стратегического целеполагания как своё одухотворяющее, мыслящее ядро. Таким ядром нашей общественной системы и является Компартия, которая призвана продуцировать идеи, на их основе вырабатывать и ставить перед обществом цели и мобилизовать массы на достижение этих целей.

В общей форме это отражено в Советских Конституциях 1936 и 1977 годов. Съезд граждан СССР как постоянно действующий орган разработал проект новой редакции Конституции СССР, который в самое ближайшее время будет опубликован в нашем «Светоче».

Мы убеждены, что в проекте верно уловлен и выражен предстоящий, сам собою напрашивающийся ход объективного конституционного процесса на данном направлении. А именно; Компартия, с одной стороны, должна быть ещё более решительно затверждена и прописана в Конституции как особого рода властная структура (каковой она, по существу, на все сто процентов у нас и являлась, – и являлась правильно). С другой же стороны, выделение КПСС особым конституционным статусом как специфической властной структуры должно сопровождаться допущением существования других партий как обычных общественных организаций.

И в самом деле; ведь это очевидно, что в партии, которая является политическим авангардом народа и как бы движущей пружиной даже и самого государства, – в такой партии нельзя состоять, как в любом общественном объединении, куда сегодня вошёл, завтра вышел без всяких для себя последствий и ни за что, в общем-то, не отвечая. Здесь и требования к членам, и их ответственность друг перед другом и перед народом должны быть, по меньшей мере, на порядок выше. Кроме того, такая партия – не самое подходящее место для выявления и утрясания идейно-теоретических разногласий в их первоначальной стадии. Все эти процессы в предварительном их виде, в недостаточно прояснившейся их форме должны быть из неё выведены. Такой партии категорически не следует и играть роль контрольно-пропускного пункта к занятию управленческих должностей. Если в обществе не будет других путей во власть, других способов самореализации для политически активных граждан, другой арены для предварительного столкновения различных политико-философских мнений и позиций, то в авангардной партии соберутся не рыцари идеи, а искатели карьеры, а там недалеко и до откровенно враждебных элементов. Что, собственно, и произошло с КПСС у нас на глазах, мы все были этому свидетелями.

Для чего я всё это сейчас рассказываю?

Рассказываю я это для того, чтобы продемонстрировать: принцип однопартийности в том виде, в каком мы привыкли его воспринимать, тот образ единой партии, который по инерции витает перед нашим мысленным взором при попытках решения наших сегодняшних проблем, – это всё исторически безнадёжно устарело, это всё исторически уже неработоспособно. Если по этой схеме нельзя жить в будущем, то тем более нереалистично прорваться с её помощью в будущее из нашего катастрофического настоящего.

Мне могут здесь возразить: да ведь вы же сами «всю дорогу» всех призываете вернуться в КПСС?

Да, мы – Большевистская платформа – с ноября 1991г. не устаём твердить, что сохранение КПСС, хотя бы на уровне первичек, и постепенное её воссоздание именно из первичек – это был и есть наилучший, наиболее продуктивный способ объединить подлинных коммунистов. Мы – члены КПСС; партия, членские билеты которой мы носим, называлась, называется и будет называться Коммунистическая партия Советского Союза. Но чем дальше уходит время, тем становится ясней, что буквального, «цитатного», так сказать, возвращения в неё ни у кого уже не получится. Сбор под одной крышей всех, кто нынче по собственному произволению обозначил себя как коммуниста, – это вещь в современных условиях и наверняка уже невозможная, да и ненужная. Если такое объединение, паче чаяния, возникнет, – оно повторит худшие черты КПСС брежневско-горбачёвского периода; т.е., само отсечёт от себя как раз те действительно мыслящие силы, которые и могли бы реально обеспечить качественный перелом в развитии событий.

Не надо, – кстати, – особой наблюдательности, чтобы разглядеть, что подобный процесс происходит и фактически уже завершился, к сожалению, в КПРФ.

Партия, где «все объединятся»,
или партия, которая нужна
?
Имитаторы: «второе издание»…
горбачёвщины

ОДНАКО, вот этот клич «объединимся, объединимся!», который по нашим рядам привычно разносится уже, наверное, восьмой год, – он не только с принципиальной точки зрения несостоятелен, но он несостоятелен, как выше уже говорилось, и в более приземлённом, более конкретном плане.

Ведь откуда взялась у нас многопартийность?

Большевистская платформа уже не первый раз и далеко не первый год поднимает вопрос о том, что образование у нас в стране в конце 1991г. коммунистической многопартийности по существу своему явилось ОДНОЙ ИЗ ПЛАНОВЫХ ШИРОКОМАСШТАБНЫХ ОПЕРАЦИЙ ИНФОРМАЦИОННО-ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ ВОЙНЫ.

Ну, в самом деле; чего же бы вы хотели? Вся тяжесть информационно-психологической агрессии была сосредоточена на КПСС, и вы хотели бы, чтобы после развала этой несущей конструкции нашего строя все те миллионы коммунистов, которые её составляли, – чтобы они остались вот так, сами по себе, без всякого присмотра и надзора со стороны агрессора? Падение КПСС, это был грандиознейший стратегический прорыв противника, а результаты оперативного прорыва на войне, извините, закрепляются. Никто вам таких подарков преподносить не будет, чтобы в зоне оперативного прорыва творился всякий шаляй-валяй. Там всё делается строго по плану.

А что же нужно было сделать, чтобы закрепить этот достигнутый противником успех? А нужно было на месте поверженной КПСС создать множество партий под различными коммунистическими названиями. Попробуйте сыграть за противника эту штабную игру, и вы однозначно придёте к тому же решению, других здесь попросту нет. Коммунисты потянутся – одни в одну партию, другие в другую; между партиями начнутся соперничество, распри, грызня, и в целом весь этот людской массив надолго будет выведен из политически боеспособного состояния. И именно такой результат налицо в действительности, он налицо уже более семи лет, и он полностью отвечает не интересам народа и коммунизма, а интересам врага.

В нашей левой прессе всё происшедшее во второй половине 1991г. обычно изображается так, что вот, мол, мы какие молодцы: не успел Ельцин разогнать КПСС, как начало бурно возрождаться коммунистическое движение, возникли новые партии, во главе их встали такие замечательные лидеры, ну прямо национальные герои; а теперь вот объединительный процесс идёт, – не без трудностей, конечно, но ещё немного поднатужимся – и наверняка объединимся.

Вот вся эта картинка – это типичная, причём вреднейшая мифологема информационно-интеллектуальной войны. Я уже не говорю, что если люди в обстановке национальной катастрофы СЕМЬ ЛЕТ объединяются якобы для борьбы с катастрофой и объединиться не могут, то всю их объединительную возню ну просто нельзя расценивать иначе, как заранее спланированный и заранее рассчитанный элемент этой же самой катастрофы. В этом всем – и участникам этой возни, и наблюдателям, – пора, наконец, дать себе самый ясный отчёт.

Во-вторых; в стране у нас не было «коммунистического движения» в том смысле, какой обыкновенно вкладывается в этот термин; у нас была правящая Коммунистическая партия, на которой, как на остове, держался весь общественный и государственный строй. Да, принцип однопартийности вообще нуждался в развитии; об этом выше было сказано, и я повторяться не буду. Но в данном-то случае речь шла вовсе не о развитии принципов нашего общественного устройства. Речь шла о том, что на нас напал враг, и он эти принципы, эти устои и основы громит, он поставил себе целью полное их уничтожение. И задача наша состояла не в том, чтобы «возрождать» то, чего у нас не существовало и что нам абсолютно не было нужно, тем более в данный момент. Задача наша – это была типовая задача стороны, которая терпит поражение в развязанной против неё агрессивной войне: сохранить, отстоять то, что ещё могло быть сохранено от всех этих принципов, устоев и основ, в том их виде, как они были даны на момент открытого агрессивного посягательства на них.

Поэтому единственно правильной позицией в те дни для каждого коммуниста по отдельности и для любой уцелевшей партийной ячейки было – держаться за КПСС, оставаться членами КПСС; подобно тому как каждый честный советский человек, не колеблясь, продолжал считать себя гражданином Советского Союза, оставался верен своей Родине – СССР. Оздоровление, обновление, развитие КПСС – это было наше внутреннее дело, а перед лицом врага, включая сюда и его доморощенных пособников, мы все обязаны были сплотиться на том, чтобы не отдавать им КПСС, не позволить им окончательно её разгромить.

Если мы были честные советские люди, тем паче коммунисты – авангард Советского народа, то для нас, безусловно и непререкаемо, продолжала действовать Конституция СССР, причём без всех тех наслоений и извращений, которыми её марали и насиловали горбачёвцы. Т.е., я хочу сказать, что Конституция 1977г. продолжала действовать для нас, ИМЕЯ в своём составе 6-ую статью, а не будучи её лишена. А в 6-ой статье Конституции 1977г. фиксируется советский правопорядок в сфере партийного строительства – так, как он реально существовал в нашем обществе на тот момент и должен был любым коммунистом безоговорочно соблюдаться.

И вот, появляются эти самые наши «национальные герои», которые понасоздавали осенью 1991г. разные РПК, СК, ВКПБ, РКРП и т.д., и под видом «возрождения коммунистического движения» преспокойно берут на вооружение подсунутую им коллаборационистским режимом БУРЖУАЗНУЮ МНОГОПАРТИЙНОСТЬ – т.е., принцип, советскому конституционному строю в корне противоречащий. И провозглашают, что будут восстанавливать Советскую власть. Вот вы мне – и самим себе – ответьте на простой вопрос: возможно ли восстановить Советскую, да и какую угодно власть при посредстве таких принципов и приёмов, которые с самой идеей этой власти находятся в непримиримом противоречии? Возможно ли выиграть схватку с врагом, полностью перейдя в то концептуальное и организационное поле, которое он для вас создаёт?

Вот если бы у нас на подобные вопросы своевременно, трезво и нелицеприятно отвечали, то давно бы уже всем стало ясно, что никакого «возрождения коммунистического движения» в стране по сию пору не происходило и не произошло, а произошла некая всецело обратная вещь. Произошла ИМИТАЦИЯ коммунистического возрождения, блестяще отрежиссированная мозговыми центрами информационно-психологической войны и по своей природе представляющая собой, на нашем партийном поприще, ОЧЕРЕДНОЕ, ВТОРОЕ, или я уж там не знаю, какое по счёту, ПЕРЕИЗДАНИЕ ГОРБАЧЁВЩИНЫ. Очередное переиздание или, может быть, метастаз этого опаснейшего явления, – которое никуда не делось, вовсе не списано в архив, оно продолжает развёртываться по своей собственной разрушительной логике, и эффективных средств против него пока, увы, фактически не найдено.

Именно потому, что это наше так называемое комдвижение не есть передовой отряд пробуждающегося народного сопротивления, а вытекает историко-логически совсем из другого источника, – именно поэтому оно не может организовать и возглавить стихийный массовый протест, стоит от него на отшибе, неспособно вырвать основной контингент трудящихся нз-под влияния жёлтых (у нас, наверное, правильнее говорить – голубых) профсоюзов; не может даже агитационно-пропагандистски склонить массы к однозначно положительному восприятию идей возвращения Советской власти, социализма и общественной собственности на средства производства.

Но зато оно наредкость бдительно и в общем-то, – к сожалению, – результативно блокирует процесс ДЕЙСТВИТЕЛЬНОГО возрождения коммунизма, препятствует распространению соответствующих идейно-теоретических подходов, стремится выбить с политической арены людей, которые являются носителями таких подходов, носителями концепций, объективно предназначенных вывести страну и народ из тупика и открыть перед всеми нами достойное будущее.

Ну что ж, ничего удивительного тут – по большому счёту – нет; имитационное комдвижение для этого, собственно, и создавалось, и с этой своей «миссией» справляется пока достаточно успешно.

Весной 1994г. мы учредили наш политклуб; и кстати сказать, на первом же его заседании как раз и обсуждалась вот эта проблематика «коммунистического» имитаторства. Мой доклад на том политклубе назывался «Существует ли сегодня в стране коммунистическое и вообще левое движение?». Он был опубликован в нашем информбюллетене, который тогда выходил в ксерокопированном виде мизерным тиражом, а также в газете «Буревестник Дона», в 20-м номере.

Общественного осмысления проблемы не получилось. Поступили ругательные письма от членов имитационных компартий. «Молния» меня обвинила в том, что я чуть ли не Христа собираюсь повторно распинать.[1] Имитаторы ведь о себе крайне высокого мнения. Г.А.Зюганов уже для себя место в истории определил рядом с Махатмой Ганди. Другим кажется, если на них посягнуть, это всё равно что на Христа.

И тем не менее, сколько ни маши кулаками в мой адрес, факты признавать рано или поздно придётся, потому что без решающего прорыва на этом фронте психополитической войны мы не прорвёмся и не одержим победы над противником вообще нигде и никогда.

Я намеренно не касаюсь сейчас вопроса о персоналиях. У меня нет достаточных данных, чтобы публично развешивать ярлыки: вот этот – сознательный агент влияния, а этот – просто амбициозный кривляка, которым манипулируют у него из-за спины, он же этого или не понимает, или понимает – и его такое положение вещей вполне устраивает. Я оцениваю, как учёный-марксист, явление в целом. А марксистски-научная, объективная оценка и характеристика прискорбного этого явления – она вот именно такая, как нами здесь лишний раз было разобрано. Бесполезно с этим спорить, только время оттягивать; это надо осмысливать – и затем каждому для себя и потихоньку всем вместе делать необходимые оргвыводы.

Если мы теперь на проблему пресловутого «объединения» взглянем ещё и под этим углом, то увидим, что ПРОБЛЕМЫ такой, в сущности, нет. Это не проблема, а уловка информационной войны, и решать её как якобы проблему – это значит действовать под диктовку противника.

Имитаторы сначала разъединились там, где не должны были разъединяться, и тем самым на пустом месте создали вот эту псевдопроблему, на которую уже семь лет потрачено. Что толку, если даже они теперь и «объединятся», и более того – название КПСС себе присвоят? Ведь всё равно это будет лишь очередная имитационная подделка.

Таким образом, «объединять» никого и ни с кем не надо, и не надо силы тратить на эту объединительную суету. А реальная задача, которую история поставила перед коммунистами СССР, – это строго на том месте, где исторически находилась КПСС, безукоризненно соблюдая историческую преемственность (так, чтобы это была новая ипостась всё той же партии – РСДРП(б), РКП(б), ВКП(б), КПСС), выстроить организацию, которая сегодня смогла бы вернуть страну на правильный путь, вдохнуть в неё свежий жизненный импульс, веру в себя и волю к победе.

А теперь о той, которая нужна

ДАВАЙТЕ теперь рассмотрим, какие должны быть характеристики вот у этой партии, – не у той, где «все объединятся», мы убедились, что это информационно-психологическая обманка, а у той, которая действительно нам нынче нужна. Менять название ей, по нашему убеждению, не требуется, – она прекрасно названа И.В.Сталиным, и пусть она так и называется – КПСС.

Прежде всего, эта партия должна сама понимать и уметь объяснить людям, что произошло и продолжает происходить со страной.

Мы – Большевистская платформа и Исполком Съезда граждан СССР – нашу точку зрения по всем этим вопросам неоднократно излагали, это всё публиковалось, и постольку я считаю себя вправе здесь не вдаваться в подробную аргументацию.

С нашей страной – СССР – произошло и продолжает происходить то, что она терпит поражение за поражением в Третьей мировой войне («холодной», или информационно-психологической). Эта война предательски и вот уж поистине вероломно развязана против СССР, вскоре после окончания Второй мировой, транснациональным капиталом во главе с фашиствующим американским империализмом.

Крупнейшими успехами противника в информационно-психологической войне явились: во-первых, так называемое разоблачение культа личности Сталина, за которым последовала массовая «реабилитация» разного рода подонков и практическое воссоздание в СССР уничтоженной в своё время И.В.Сталиным «пятой колонны», т.е. кадровой базы вражеских диверсионных операций на всех направлениях нашей общественной и государственной жизни.

Во-вторых, это была (тоже так называемая) «хозяйственная реформа» 1965-67гг., вскорости приведшая экономику СССР в кризисное состояние.

И наконец, в-третьих, это многоходовое, сопровождавшееся целым рядом не всегда понятных смертей высокопоставленных советских руководителей пролезание к власти Горбачёва и его клики, в результате чего оказалась целенаправленно разрушена Советская государственность, в союзных республиках, начиная с России, воцарились откровенно коллаборационистские режимы, и с их помощью была осуществлена фактическая оккупация территории страны.

В настоящее время на территории СССР действует достаточно хитроумно устроенный экономический (или, точнее, антиэкономический) механизм, задачами которого являются: полное разрушение производительных сил страны как независимой индустриальной державы, и в первую очередь уничтожение её военно-промышленного потенциала; перекачка на Запад, в денежной и натуральной форме, всех наших, сколь-либо ликвидных в данном отношении национальных богатств; освобождение внутреннего рынка от товаров отечественного производства в пользу зарубежного товаропроизводителя; геноцид населения, направленное обезлюживание тех регионов, которые в дальнейшем предполагается аннексировать или колонизировать уже открыто, на государственно-правовом уровне. Ну, не думаете же вы, что – например – Крайний Север останется без хозяина после его «зачистки» от наших людей. То же самое Чукотка, Камчатка и т.д. А это Северный морской путь и ключ к официальному, так сказать, овладению богатствами Сибири.

Для обслуживания и осуществления всех этих целей и планов выращена прослойка туземных мутантов: от крупных, так называемых олигархов, до мельчайших, которые целый день мёрзнут на морозе возле палатки с залежалым привозным барахлом. Деятельность этого внутреннего сообщества, – которая объективно, по отношения к национальным интересам страны, является безусловно преступной, – снаружи закамуфлирована под «демократию» и якобы наступивший «капитализм». Истинная цена этому камуфляжному «капитализму» обнаружилась во время недавнего финансового кризиса, когда стало очевидно, что вся эта псевдокапиталистическая декорация существует только за счёт мощнейшей финансовой подпитки со стороны коллаборационистского государства. Т.е., коллаборанты помогают ворам маскироваться под «честных капиталистов», а воры помогают коллаборантам, изменникам Родины, маскироваться под государственных деятелей и «демократов». И так крутится эта машина по выкачиванию жизненных соков из оккупированного СССР.

Способ борьбы с этой напастью: НАЦИОНАЛЬНО-ОСВОБОДИТЕЛЬНАЯ ВОЙНА СОВЕТСКОГО НАРОДА ПРОТИВ АМЕРИКАНО-ФАШИСТСКИХ ЗАХВАТЧИКОВ И КОЛЛАБОРАЦИОНИСТСКИХ ЭЛЕМЕНТОВ ВНУТРИ СТРАНЫ.

Советский Союз де-юре продолжает существовать; де-юре продолжает действовать Конституция СССР. Сохраняет юридическую силу институт советского гражданства, ибо гражданство – одно из основных прав человека, и согласно признанным во всём мире правовым нормам, никто не может быть лишён гражданства, к которому он принадлежит, против его воли.

Совокупность лиц, которые по сей день продолжают считать себя гражданами Советского Союза, и есть Советский народ. Советский народ был и сегодня остаётся единственным законным хозяином территории СССР.

КПСС в современных условиях – это партия Советского народа; партия, которая должна вновь сплотить, консолидировать Советский народ, вывести его из шока, причинённого информационно-психологическим террором, помочь ему обрести силы и волю для борьбы за возвращение себе своего Социалистического Отечества.

Когда мы говорим о национально-освободительной войне, это не значит, что мы всех призываем вооружаться и уходить в партизанские отряды. Мы имеем в виду определённую логику, определённую информационно-психологическую структуру восприятия всего происшедшего: НАША РОДИНА – СОВЕТСКИЙ СОЮЗ – НИКУДА НЕ ДЕЛАСЬ, И С НЕЙ СТРЯСЛОСЬ ТОЛЬКО ТО, ЧТО ЕЁ СИЛОЙ, НАХРАПОМ У НАС ОТНЯЛИ. МЫ ВПРАВЕ И ДАЖЕ ОБЯЗАНЫ, ЭТО НАШ СВЯЩЕННЫЙ ДОЛГ – ОСВОБОДИТЬ ЕЁ, ВНОВЬ ВЕРНУТЬ ЕЁ СЕБЕ.

Реакция на происходящее вообще должна быть логически адекватна тому, что произошло. Если у вас в доме пожар, а вы защищаетесь от наводнения, толку из этого никакого не выйдет. Весь ужас, если хотите, информационно-психологической агрессии в том и состоит, что люди её не воспринимают именно как направленную против них агрессию. Между тем, ОТ ВОЙНЫ МОЖНО ЗАЩИТИТЬСЯ ТОЛЬКО ОТВЕТНОЙ ВОЙНОЙ. Это должно быть буквально вбито людям в головы.

А вы посмотрите, что им в голову вбивают имитаторы, хоть «слева», хоть справа. Одни носятся, как с писаной торбой, с революцией, у других главная забота – выиграть очередные президентские и парламентские выборы. Революция – вещь хорошая, и выборы – тоже вещь неплохая. Но только не на оккупированной территории. Всё-таки всякому овощу должно быть своё место и время.

И ещё хочу обратить ваше внимание, как знаменательно сходятся сегодня эти две кажущиеся крайности: «левое» и правое имитаторство, «левый» и правый оппортунизм. Уже и Зюганов на Нину Андрееву ссылается. Та про революционную ситуацию, и зюгановская «Советская Россия» обкричалась уже о революционной ситуации. Верхи не могут, низы не хотят, – весь революционный антураж налицо. Но вот какая закавыка: оказывается, революция сверху зреет быстрее, чем снизу, – ведь рабочий класс к социалистической революции не готов. И вы заметьте, – опять поют в унисон, в два голоса «левые» и правые: нет-нет, никак не готов.

Ну, если к социалистической революции не готовы, а верхам невтерпёж, то давайте пока совместно с этими самыми верхами, хотя бы с тем же Лужковым, буржуазно-демократическую революцию делать, решать общедемократические задачи. Я ничего не фантазирую, а очень близко к тексту пересказываю выступления Александра Фролова и Юрия Белова в «Советской России» от 5 ноября и 17 октября 1998г. Ведь это же надо, что называется, допереть: буржуазно-демократическая революция на оккупированной территории социалистического государства, причём делает сию революцию сам же оккупационный режим, а мы должны, – как нас уверяют, – его в этом поддерживать. Ну, и это не пособничество оккупантам? Вот бы товарищу Сталину продемонстрировать, какие «теории» в период военного поражения и временной оккупации страны сочиняют коммунисты, да ещё фактически на пару с большевиками. Интересно, что бы он сказал.

Но вернёмся к нашему сюжету с национально-освободительной войной.

Повторяю: война – это не обязательно бегать с автоматом в руках. Съезд граждан СССР разработал достаточно, так сказать, миролюбивую концепцию освобождения СССР консолидированным Советским народом. Это последовательное наращивание на территориях и а трудовых коллективах Советского большинства, образование Советов граждан СССР, создание на местах и в коллективах атмосферы полного гражданского неприятия, полного игнорирования, бойкотирования режима во всех его действиях и проявлениях, чтобы любая его структура оказалась в своего рода граждански-политическом вакууме. И наконец, путём всё усиливающегося давления Советского большинства и укрепления Советов граждан СССР – реальный перехват власти снизу, объявление территорий освобождёнными, производственных единиц – ренационализированными, восстановление действия Конституции СССР и советского законодательства де-факто, избрание законных властных органов – Советов народных депутатов.

Схему эту иногда характеризуют как двоевластие, но это, строго говоря, не совсем верно; поскольку мы в данной ситуации никакой параллельной власти не создаём, мы восстанавливаем ту, которая является единственно законной на территории нашей страны и была порушена в результате психополитической агрессии против нас. То, что нам противостоит, это на правовом языке называется не власть, а сила без полномочий.

Возрождённая КПСС и должна стать душой, мозгом и скрытым двигателем этого процесса. Именно скрытым, потому что сейчас необходимо, чтобы на первый план, как объединяющий фактор, выступило не само по себе коммунистически-партийное, а советское начало.

И ещё один немаловажный момент. Понятно, что Советская власть не может быть на сколь-либо продолжительное время восстановлена абсолютно в том виде, как она имела место, скажем, в последние предперестроечные годы. Советскому освободительному движению надо безусловно, без всяких оговорок и отговорок располагать совершенно конкретным проектом того, как должны быть разрешены те противоречия в нашем социалистическом и коммунистическом развитии, запущенность которых послужила объективной почвой для поражения и катастрофы, – ибо с диалектически здоровой, если так можно выразиться, страной враг никогда не справился бы. И это должен быть проект уже не на общем социально-философском, а на политико-юридическом уровне, чтобы в нём на языке конкретных правовых норм было показано, как устранить те устарелости, недоработки, нестыковки, диспропорции, чужеродные напластования в нашем конституционном строе, которые мешали нам нормально двигаться вперёд, гасили творческую энергию народа и тем самым разоружали нас перед лицом нового геополитического противника, ещё более беспощадного и коварного, чем даже германский фашизм.

Напомню лишний раз, что мы – Большевистская платформа и Съезд граждан СССР как постоянно действующий орган – такой проект имеем, и в ближайшие две-три недели появится «Светоч» с полным текстом этого документа и пояснительным материалом к нему.

Ни одна из организаций,
присвоивших себе аббревиатуру КПСС,
той партией, которая нам нужна,
по существу не является

И ВОТ, ТОВАРИЩИ, мы с вами вышли на некий промежуточный финиш, где предварительно можно уже констатировать, что ни одна из организаций, присвоивших себе на сей день аббревиатуру КПСС, той партией, которая нам сегодня нужна, по существу не является.

Ни одна из них чётко не определяет сложившуюся ситуацию как ситуацию поражения в войне. Ни одна не указывает на Советский народ как на субъекта и движущую силу предстоящего освободительного процесса, – следовательно, и не ставит себе задачи поднять, вдохновить, мобилизовать и организовать народ на новую Отечественную войну. Ни одна просто даже и не употребляет этого понятия – Советский народ. Ни одна не исходит из факта продолжения существования СССР де-юре и продолжающегося де-юре действия Конституции СССР 1977г.

Ни одна не говорит со всей определённостью о том, что немедля по освобождении той или иной нашей территории мы оказываемся именно НА ТЕРРИТОРИИ СССР, а не где-либо ещё, и там начинает действовать в полном объёме советское законодательство.

Ни одна из этих организаций не обнаруживает ясного понимания той простейшей вещи, что для Коммунистической партии Советского Союза в нынешних условиях абсолютно НЕДОПУСТИМО иметь в своих программных документах положения, явным образом противоречащие Конституции СССР, как и всему опыту прогрессивного, т.е. советского конституционного развития нашей страны.

Вот, пожалуйста, программа РКП-КПСС включает в себя целый раздел о так называемом «народном социализме». Этот «народный социализм», это типично анархо-синдикалистская теория, согласно которой средства производства должны быть переданы во владение трудовым коллективам, с тем чтобы коллективы сами решали, что и как производить, сами распределяли доход и нанимали администрацию.[2] Ну, и какое отношение имеет эта популистская дешёвка к конституционным устоям именно СОВЕТСКОГО СОЮЗА и к принципам централизованного планового руководства социалистической экономикой? И чем это отличается от горбачёвского Закона о госпредприятии 1987г., каковым «законом» и был, собственно, спровоцирован обвал нашего народного хозяйства?

Ещё пример; КПСС Ленина – Сталина. Ну если вы «Ленина – Сталина», зачем вы в своей программе пишете «советизацию экономики», придуманную другим Алексеем Алексеевичем – Сергеевым?[3] Ведь «советизация экономики» – это попросту совнархозовщина, т.е. хрущёвщина, которая опять-таки в корне противоречит и действующей Конституции СССР, и сталинскому подходу к вопросам хозяйственного управления. Тут же вы обещаете вернуться к сталинской политике снижения цен, но в условиях совнархозовщины сталинская двухмасштабная модель работать не может и не будет, для неё отраслевое управление нужно, а не региональное. И ещё милое обещание: восстановить систему съездов Советов. Это что же: от всеобщего избирательного права назад к досталинским временам, ко многостепенным выборам? А ещё говорите, что с тюлькинцами порвали. Ведь это то же самое РКРПшное троцкистское враньё, – идущее ещё со времён пресловутого Инициативного съезда, – будто Сталинская Конституция разрушила Советскую власть. Нет уж, давайте так: или «Ленина – Сталина», и тогда надо сначала думать, а потом писать. Или надо честно признать, что никакой «Ленина – Сталина» пока нет (на этом месте, во всяком случае), а есть ещё одна имитационная партия. Это будет куда ближе к истине.

Программу СКП–КПСС в её основном варианте, который впоследствии доделывался и переделывался, но существенно не менялся, писал тот же А.А.Пригарин. Но в те дни в Оргкомитете ЦК КПСС по созыву XXIX съезда было очень беспокойное левое крыло, в лице Большевистской платформы, и «народный социализм» не мог там расцвести таким махровым цветом, как он расцвёл в программе РКП-КПСС. В программе СКП, – кстати, – вначале даже можно было прочитать слова о продолжении юридического существования СССР.[4] Но в дальнейшем СКП–КПСС неудержимо дрейфовал прочь от какой бы то ни было СССРности, и в его сегодняшних наработках, – включая сюда и наработки Конгресса народов СССР, который в свою очередь превратился в движение «За союз и братство народов», – везде там уже и речи нет ни о каком СССР, а речь идёт о Федеративном союзе советского типа равноправных суверенных государств.[5] Но если для этих деятелей Советского Союза нет и не предвидится, то единственно здравое заключение отсюда – это что всякие разговоры о Коммунистической ПАРТИИ Советского Союза тоже надо прекратить, и надо по-честному – причём, давно уже надо – аббревиатуру КПСС оставить в покое. СКП–КПСС, это творение непотопляемой партгосноменклатуры, ни малейшего отношения не имеет к той КПСС, которая объективно должна сформироваться в создавшихся исторических условиях.

С.Б.Скворцов как теоретик вышел из той же Марксистской платформы в КПСС, что и А.А.Пригарин. Не буду уже говорить о том, что Платформа эта марксистской, в сущности, никогда не являлась, она с самого момента своего возникновения была более или менее замаскированно троцкистской. Ей свойственна чётко, настырно проводимая установка на то, что-де правильной, прогрессивной линией в развитии нашего государства была не сталинская линия, а линия Хрущёва – Косыгина – Андропова – Горбачёва. Да, и Горбачёва; это очень хорошо прослеживается в писаниях А.А.Пригарина, где процесс, идущий через Хрущёва – Косыгина – Андропова, изображается как в целом вполне положительный, а роль Горбачёва оценивается так, что он, мол, субъективно совершил предательство и прервал вот этот правильно развивавшийся процесс. В действительности же Горбачёв своим предательством не «прервал», а довёл до логического конца предательство – или, в лучшем случае, безмерное и по своим результатам равносильное предательству головотяпство – предыдущих упомянутых персонажей.

Я отвлекусь на минуту и уточню по персоналиям. Я сознательно не упоминаю рядом с Косыгиным Л.И.Брежнева, поскольку известно, что Леонид Ильич был против косыгинской «хозяйственной реформы» и его лишь с большим трудом удалось склонить, чтобы он подписал соответствующие документы. Что касается Андропова, – которому неотроцкисты из «Марксистской» платформы создали имидж какого-то великого преобразователя, не успевшего осуществить свои замыслы, – то, по моему твёрдому убеждению, это был враг народа ничуть не меньший, чем Хрущёв. Сидел полтора десятка лет в КГБ, как раз когда развёртывались, может быть, самые драматичные фазы информационно-интеллектуальной войны, когда мощнейшая идеологическая диверсия буквально парализовала, выводила из строя одну за другой все сферы разумной деятельности государства, люди, простые советские люди это видели и заваливали его ведомство отчаянными письмами, – а он? Спрашивается, а он где был и что делал всё это время, – имея осведомлённость на несколько порядков выше, чем любой из его рядовых корреспондентов? А придя к власти, принялся репрессировать тех, кто своевременно пытался бить тревогу, притащил в Москву Горбачёва и Ельцина; именно с его подачи на поверхности экономической науки заплавало такое, извините меня, дерьмо, как Чубайс.

Возвращаясь к Марксистской платформе, – я полагаю, что она для того в своё время и создавалась, чтобы идейную горбачёвщину плавно, осторожно переселить из КПСС, которую уже считали обречённой, в то, что должно было на её развалинах возникнуть. Т.е., вот в это самое наше комдвижение, в том числе и в те партийные образования, которые неизбежно рано или поздно должны были начать претендовать на историческое место КПСС. И действительно, из имеющихся нынче пяти претендентов минимум три полностью этими псевдомарксистскими установками поражены. В документах группы Скворцова позиция Марксистской платформы также легко просматривается, с той лишь разницей, что она в них выглядит теоретически менее, так сказать, организованно, чем в изложении Пригарина. Впрочем, мы ещё в период нашей совместной работы с группой Скворцова не скрывали, что считаем её теоретический уровень попросту не соответствующим её претензиям, и я не вижу причин сегодня это скрывать. Не буду тратить время на конкретные примеры, если меня спросят, я их приведу.

Революция или всё-таки война?
В чём состоят действительные
потребности развития
наших производительных сил?

САМО СОБОЙ РАЗУМЕЕТСЯ, – нетрудно предвидеть упрёк в наш адрес, что, дескать, на Большевистской платформе придумали себе концепцию, и поскольку кроме них, никто этих взглядов не разделяет, то они всем остальным отказывают в праве называться КПСС.

Но эта наша концепция, т.е.: война – поражение в войне – необходимость освобождения страны через консолидацию Советского народа, – она не просто наша, а она единственно правильная. Чтобы в этом убедиться, давайте отважимся ещё на одно теоретическое «погружение», я постараюсь сделать его покороче, почти конспективно.

Все, кроме нас, говорят о революции, а не о войне.

Но что такое революция, с марксистски-научной точки зрения? Революция – это приведение устаревших производственных отношений в соответствие с новыми потребностями развития производительных сил.

Какие же производственные отношения у нас устарели? Наши оппоненты должны ответить нам: капиталистические.

Капиталистические, хорошо. Странно, однако, что они так быстро устарели, – ведь вроде и появились всего несколько лет назад. А откуда сами-то они взялись? Наши оппоненты должны ответить: произошла буржуазная контрреволюция.

Буржуазная контрреволюция, хорошо. Но ведь и контрреволюция подчиняется тому же закону соответствия производственных отношений характеру и уровню развития производительных сил. Успешная контрреволюция означает, что производительным силам для их развития требовались на какое-то время старые, прежние базисные отношения. В.И.Ленин, – как известно, – считал НЭП отступлением к капитализму, т.е. это была в определённом смысле контрреволюция. Но контрреволюция успешная, поскольку производительные силы в период НЭПа оживились.

Выходит, развитие производительных сил у нас в стране в 80-е годы требовало замены социалистического базиса капиталистическим? На этот вопрос оппоненты наши не могут ответить ни «да», ни «нет». Если подобная замена не требовалась, то почему же она произошла? Если замена требовалась, значит, капитализм это более прогрессивный общественный строй по сравнению с социализмом. И наконец, если замена требовалась и произошла, то почему производительные силы в этой новой оболочке не только ни минуты не развивались, но ускоренными темпами гибнут?

Чтобы справиться с этой демагогией насчёт революции, – а в наших условиях это именно и только демагогия, причём вреднейшая, – надо ясно себе представлять: не всё, что имеет касательство к производству, заслуживает называться производственными отношениями.

Производственные отношения – это глубинные материальные отношения общественного производства, составляющие, – как классики нас учили, – базис, или структуру общества. Они развиваются по определённым объективным законам, – открытым марксистской наукой, – и их нельзя изменить произвольно. Нельзя вдруг, по чьей-то придури, заменить социалистический базис буржуазным.

Если диверсанты взорвали промышленное предприятие, то это, конечно, имеет касательство к производству, поскольку производство остановилось. Но к базису это абсолютно никакого касательства не имеет.

Если администрация воровала и растащила средства вверенного ей учреждения по своим карманам, то можно ли говорить, что здесь изменилась форма собственности? Нет, никоим образом, поскольку разворованные средства как были государственной собственностью, так и остались, и подлежат возврату по назначению.

Но совершенно так же, если шайка государственных преступников, в интересах и под диктовку геополитического противника, организовала в стране механизм, при помощи которого уничтожаются её производительные силы, в первую очередь люди, а национальные богатства отсасываются за рубеж, то это, конечно, касается общественного производства, поскольку его за считанные годы уполовинили. Но БАЗИСНОЙ динамики данного общества это, опять-таки, никак не касается, – несмотря на то, что разрушения, т.е. зримые изменения в общественном производстве огромны. И это необходимо очень хорошо понимать, иначе мы в этой псевдореволюционной трясине попросту утонем, на радость врагу.

Совершенно точно так же, если враг вот с этой шайкой государственных преступников и их подельников расплачивается таким образом, что отдаёт им на разграбление те или иные куски общественного добра, то нельзя утверждать, будто здесь возник новый класс собственников, какая-то «крупная финансово-промышленная буржуазия», – как нас пытаются уверить, – и т.п. Никакой «финансово-промышленной буржуазии» тут нет, а есть ПРЕСТУПНОЕ НОМЕНКЛАТУРНО-МАФИОЗНОЕ СООБЩЕСТВО ВНУТРИ СТРАНЫ (термин принадлежит Е.Л.Белиловскому). Бороться с коллаборационистским сообществом и с оккупантами, стоящими за его спиной, путём пролетарской революции – это значит или вообще не ориентироваться в том, что происходит, или подыгрывать тем же самым оккупантам.

Если мы совершаем новую социалистическую революцию, то после неё мы оказываемся в переходном периоде с многоукладной экономикой, в чём-то вроде НЭПа, и должны заново строить социализм. Господи боже мой, а зачем нам всё это надо-то? НЭП исторически обусловливался тем, что тогда отсутствовала социалистическая модификация товарно-денежных отношений, и пришлось временно отступить к их досоциалистическим формам. Но при Сталине это величайшее, эпохальное открытие было сделано: т.е., была найдена СОЦИАЛИСТИЧЕСКАЯ МОДИФИКАЦИЯ ОТНОШЕНИЯ СТОИМОСТИ, которая обеспечивала постепенное плавное самоизживание товарности и денег, переход от распределения по труду к распределению по законам разумного изобилия, от труда – рабочей силы к труду-творчеству. Правда, мы запаздывали с демократическими преобразованиями по программе развёртывания массовой критики снизу, но ЭКОНОМИЧЕСКИ, на уровне, вот именно, фундаментальных базисных структур, мы к концу сталинской эры стояли на самых близких подступах ко второй фазе коммунистической общественно-экономической формации. И постановка вопроса о развёрнутом строительстве коммунизма в партийно-государственных документах того времени, она не была, вообще говоря, каким-то шапкозакидательством и забеганием вперёд.

Вот та базисная высота, на которую мы выходили уже в 50-х годах, и с которой открывались настолько фантастические, можно сказать, перспективы нашего ближайшего и долгосрочного развития, что мир капитала все свои силы бросил и по существу развязал новую мировую войну, лишь бы нас с этой высоты сбить и это наше развитие предотвратить.

Товарищи, мы все – даже те, кто через два слова на третье клянутся в своей преданности Сталину, – мы все как-то недооцениваем историческую грандиозность того, что было достигнуто страной под сталинским руководством. Вы обернитесь назад и вдумайтесь, – почти полвека потрачено враждебными нам внешними и внутренними силами отживающего частнособственнического мира – на что? Да только на то, в сущности, чтобы разрушить созданное Советским народом в сталинскую эпоху.

Попытаться развенчать самую фигуру Сталина, – на это всё хрущёвское правление ушло, и сам Хрущёв считал это главным делом своей жизни. 1965-й год, двенадцать лет, как Сталина нет в живых, на что направлена ренегатская, вредительская «хозяйственная реформа»? На разрушение социалистической модификации стоимости, на развал достигнутой при Сталине системной целостности социалистической экономики. Двадцать лет этой костоломной «реформы», ни одна другая экономика в мире не то что двадцати лет – двадцати месяцев бы не выдержала подобного измывательства над ней, – а наша всё жива! И мы при ней – что, плохо жили, что ли? Даже при вот такой – истерзанной предателями, она уж, бедная, последние-то годы буквально плавала в собственной крови, а мы квартиры получали, фазенды строили, задёшево раскатывали – с южных гор до северных морей, выписывали десятками газеты и журналы, бесплатно руки, ноги назад пришивали, по своей же глупости отрезанные…

И вот 1985-й год, о чём говорит Горбачёв? «Радикальную», видишь, экономическую реформу надо, не добито ещё социалистическое народное хозяйство!.. Лишь спустя почти сорок лет после смерти Сталина рухнул учреждённый им послевоенный порядок в Европе – и на это потребовалась, практически, новая мировая война.

Спрашивается, теперь, – могло ли в результате подобного погрома возникнуть у нас в стране нормальное капиталистическое общество? Господа «марксисты», хватит уже молоть эту чушь. В результате военного разгрома более прогрессивного строя капитализм как работоспособная форма развития производительных сил, – каковою он по сути своей и является, – установиться не может, и не в этом заключалась цель войны. Установиться может лишь некая псевдокапиталистическая декорация, призванная маскировать самый факт, что велась именно неспровоцированная агрессивная война. А факт этот ой как надо маскировать. Неспровоцированная агрессия, да ещё с такими последствиями, с геноцидом, с преступлениями против человечности, – страна очнётся, тут и до Международного трибунала недалеко.

Диалектику у нас, как видно, никто никогда не учил и не собирается учить по Гегелю, – иначе теоретики наши знали бы, что спираль развития не имеет обратного хода. Общество, достигшее в своём развитии определённой качественной, базисной ступени, может на этой ступени потерпеть крах и даже погибнуть, но спуститься на нижестоящую ступень – это ему уже объективно заказано.

Если мы погибнем, то мы погибнем как социалистическое общество, которое не смогло ваять структурный барьер второй фазы коммунизма, – хотя и стояло на самом её пороге, – из-за этого потерпело поражение в войне и не сумело в этой войне организовать свой народ на отпор врагу. Никаких НЭПов, переходных периодов, тем паче национально-государственных капитализмов и пр. на том месте, которое мы исторически занимаем, никогда уже не будет. Хотя можно, конечно, ещё какое-то время пытаться строить соответствующие декорации, – подобно Ельцину с его потёмкинской деревней российской «рыночной экономики».

Если же мы возродимся, то возродимся только так, что сумеем всё-таки организоваться, как народ, для отпора агрессору, добьёмся перелома в ходе войны, ликвидируем последствия погрома, – причём, не только сегодняшнего, но и того, что шёл все эти сорок лет, – вернёмся на те базисные рубежи, где мы уже были, но закрепиться толком на них не смогли, и оттуда возобновим прерванное как раз в той исторической точке движение в коммунизм.

Вот в чём состоят действительные потребности развития наших производительных сил, под которые должны подстраиваться производственные отношения. Интересы развития производительных сил Советского народа требуют – вернуться на сталинский путь, вернуться к сталинской модели регулярного снижения затрат и цен как к наиболее современной и перспективной форме реализации нашего общенационального экономического потенциала. А в сфере надстройки (т.е. концентрированного выражения базиса) нужна не лжедемократизация Хрущёва – Горбачёва, но подлинная социалистическая демократизация на основе опять же сталинской идеи развёртывания массовой низовой критически-творческой инициативы.

Как всё это сделать, – наши соображения на этот счёт, ещё раз напоминаю, изложены не в виде туманных пожеланий, а на вполне конкретном юридическом языке, в форме конституционного проекта, который будет опубликован в «Светоче» в течение ближайших примерно трёх недель.

Партия, которая окажется в состоянии, плюс к тому что разработать идеологию и программу, – это, по существу, уже есть, – но ещё и реально столкнуть с мёртвой отметки, запустить и возглавить этот процесс, такая партия заслуженно сможет нести дальше на своём знамени слова: Коммунистическая партия Советского Союза.

Немного истории.
Место и роль Большевистской платформы
в процессе воссоздания КПСС:
прошлое, настоящее, будущее

В ЗАКЛЮЧЕНИЕ, уже без всяких теорий, я бегло перечислю просто некоторые факты из истории воссоздания КПСС; помимо них тоже трудно что-либо понять в этом вопросе, тем более что всё время добавляются какие-то новые и новые фантазии на эту тему.

20 ноября 1991г. Большевистская платформа выпустила Заявление, в котором подтверждалось, что мы продолжаем считать себя Платформой именно в КПСС, а также содержался призыв к коммунистам – сохранить первичные парторганизации КПСС, перерегистрировать оставшихся членов партии, продолжать уплату членских взносов, стараться наладить нормальную партийную работу на основе имеющихся программных материалов, в том числе и Большевистской платформы.[6]

Если мне кто-либо покажет официальный открытый документ аналогичного содержания, появившийся раньше, чем наш, я тут же с готовностью соглашусь, что мы были не первые в этом деде. Но пока не видели мы таких документов.

С вышеупомянутым нашим Заявлением мы месяца полтора ко всем обращались, на нас везде смотрели, как на сумасшедших.

7 января 1992г. на квартире у Е.А.Кафырина заседал Оргкомитет партии Союз коммунистов, и мы с Ю.А.Суслиным там долго и изнурительно доказывали собравшимся необходимость восстановления КПСС, возобновления деятельности Центрального Комитета и т.д. Под конец этой нашей пространной агитации А.А.Пригарин – тогда член ЦК КПСС – в буквальном смысле почесал в затылке и сказал: «А пожалуй, я возглавлю Инициативную группу по созыву Пленума ЦК».

Вот я, опять-таки, и насчёт Инициативной группы думаю, что раньше этого дня и этого нашего собеседования её не существовало. Иначе с нами не препирались бы два часа, а сразу бы сказали: ребята, не ломитесь в открытую дверь, ЦК действует, Пленум готовится, обойдёмся без сопливых.

12 января 1992г. мне дали минуты две или три в самом конце анпиловского митинга на Манежной пл. Стоило мне начать агитировать за КПСС, как меня сзади потащили от микрофона так, что чуть воротник у шубы не оторвали. Но в результате этого моего выступления мы сконтактировали с С.Б.Скворцовым и 18 января уже принимали участие в организованной им Объединительной конференции коммунистов Московского региона, в Севастопольском райисполкоме. В редакционную комиссию от нас вошёл Суслин, и он – надо сказать, с немалым трудом – продавливал в итоговую резолюцию фразу о том, что естественной и наиболее желательной формой объединения коммунистов является воссоздание КПСС. Так что Сергей Борисович тоже вначале вовсе не был рьяным КПССником и сделался таковым лишь впоследствии; думаю, опять-таки, что под нашим непосредственным влиянием, поскольку мы с того дня стали активно и очень добросовестно с его группой сотрудничать. Участвовали во всех мероприятиях, входили во все избиравшиеся на этих мероприятиях координационные органы и т.д. Честно старались преодолеть нараставшую конфронтацию между Скворцовым и Инициативной группой по созыву Пленума ЦК КПСС.

Возвращаясь к конференции 18 января, Пригарин на ней призывал к объединению коммунистов в форме коалиционной партии с двойным членством. Это уж потом Алексей Алексеевич начал утверждать, будто Союз коммунистов, это всё равно что КПСС, и первички-то у них КПССные, и т.п. Но на городской конференции Союза коммунистов 29 февраля 1992г. Алексей Алексеевич на обращённый к нему вопрос, можно ли сегодня вступить в КПСС, чётко ответил: нет. Но, простите, если ваши первички – это первички КПСС, то в чём же дело? Ведь по Уставу в КПСС принимает первичка.

В конце февраля 1992г. образовалось Информбюро московских коммунистов, поставившее себе целью восстановление городской организации КПСС и созыв Московской городской партконференции. И в этой структуре Большевистская платформа приняла самое деятельное участие, была в числе её учредителей.

13 июня 1992г. состоялся долгожданный Пленум ЦК, был образован Оргкомитет по созыву XX Всесоюзной партконференции и XXIX съезда КПСС. От Большевистской платформы в Оргкомитет вошли я и И.И.Никитчук, первый секретарь горкома КП РСФСР Арзамаса-16.

Мне кажется, лучший ответ на вопрос о роли Большевистской платформы в возрождении КПСС – это самый факт моего участия в Оргкомитете. Ну, каким образом в Оргкомитет ЦК КПСС мог попасть человек, формально не являвшийся членом партии, причём об этом все прекрасно знали? Просто настолько очевидна, настолько неотрицаема была наша роль и наша заслуга во всём этом процессе, что ни у кого, как говорится, совести не хватило даже попытаться нас от него отлучить, когда он, наконец, «пошёл».

После Пленума ЦК разошлись наши пути с группой Скворцова. Мы считали – и так и остались при этом убеждении, – что коль скоро ожили уставные, легитимные структуры партии, надо сохранять преемственность и работать в контакте с ними, а не в отрыве от них. И не объявлять их априори номенклатурными, двурушническими, ни на что не годными и т.д. Если они таковыми окажутся, вина пусть ляжет полностью на них, а не на нас.

Но переубедить Сергея Борисовича нам не удалось, он спешно провёл 4 июля 1992г. «свой» XXIX съезд, и эту линию, – насколько нам известно, – последовательно выдерживает до сих пор.

4 октября 1992г. в Пролетарском райисполкоме состоялся первый после ельцинского преступного разгона партии Московский городской партактив, а 10 октября, в обстановке огромного подъёма и воодушевления среди делегатов, прошла там же XX Всесоюзная конференция КПСС. И несмотря на то, что дальнейшие результаты восстановительного процесса не оправдали возлагавшихся ожиданий, значение этих двух форумов поистине трудно переоценить. Во многих и многих рядовых коммунистов они буквально вдохнули новую жизнь. Думаю, всякий, кто был непосредственным участником этих событий, это подтвердит. Это был крупнейший успех работы Оргкомитета ЦК и Московского информбюро.

Однако, тут же начали проявляться и мощнейшие подспудные тормозные тенденции.

Московское информбюро готовило городскую конференцию КПСС, которая намечалась на конец января 1993г. Вдруг возникает какой-то параллельный оргкомитет под руководством небезызвестного Шанцева, ныне лужковского первого зама. В Информбюро появляется Доровин, тоже небезызвестный, развёртывается лихорадочная возня по срыву конференции. Информбюро фактически перестало функционировать как коллективный орган, вся работа сосредоточилась в руках Доровина, Черняховского, Кафырина. И вот результат: назначенная на 30 января 1993г. (о чём даже в газетах было объявлено) XXIX конференция Московской городской организации КПСС оказалась-таки сорвана. Вместо неё в два этапа, 6 и 27 февраля 1993г., прошла в Москве конференция городской организации КП РСФСР, в дальнейшем КПРФ. 7 февраля 1993г., в атмосфере какой-то панической поспешности, Информбюро московских коммунистов объявили самораспустившимся.

22 января 1993г. председатель Оргкомитета ЦК КПСС Николаев, члены Оргкомитета Пригарин и Изюмов за спиной остальных членов Оргкомитета, не поставив их в известность о своих действиях и не обсудив вопрос на заседании Оргкомитета, заключили с В.А.Купцовым некое «соглашение», по которому все вновь восстановленные первички КПСС на территории России должны были конституироваться как первички КП РСФСР. Т.е., Валентин Александрович как бы пришёл с ведёрком и веничком собрал в него результаты чужого труда. Это позволило КПРФ без особых забот и хлопот провести 13-14 февраля в Клязьме свой II съезд, многолюдный и представительный.

26-27 марта 1993г. в киноконцертном зале «Орион» на севере Москвы прошёл XXIX съезд КПСС. Он фактически положил конец надеждам, что на этом направлении и с этим руководящим составом Коммунистическая партия Советского Союза как таковая когда-либо сможет вернуться на политическую арену. Вместо возрождённой унитарной всесоюзной партии на съезде конституировался Союз компартий новообразованных «суверенных государств». Вместо организованного противостояния оккупационной схеме СНГ номенклатурное большинство Оргкомитета ЦК угодливо её продублировало. Вместо выражения и защиты интересов Советского народа получилось фактическое подыгрывание интересам квислинговских режимов на территории СССР.

Тем не менее, после XXIX съезда Большевистская платформа, в моём лице, всё ещё была представлена в Совете партий и Политисполкоме СКП–КПСС. Развернулась изматывающая борьба вокруг вопроса об индивидуальном членстве в КПСС. Институт индивидуального членства в КПСС в результате образования СКП оказался очень продуманно и хитро ликвидирован. Ведь членами СКП–КПСС уже не могли быть отдельные коммунисты, а только партии и движения, по большей своей части имитационные. Тем самым перед коммунистами была поставлена маразматическая дилемма: чтобы в создавшейся ситуации как-то сохранить свою причастность к КПСС, им, – видите ли, – необходимо вступить в какую-либо из имитационных партиек.

Этот маразм крепчал, и к концу 1993г. мне уже ничего не оставалось, кроме как подать О.С.Шенину заявление о выходе из состава Политисполкома СКП–КПСС, поскольку не могло быть и речи о том, чтобы Большевистская платформа выполняла все эти абсурдные решения о роспуске первичек КПСС, о постановке людей на учёт в имитационных партийках и т.п.

Но, уйдя (в 1995г.) из СКП, мы вовсе не прекратили борьбы за ту КПСС, которая непременно должна восстать из всех этих передряг, ибо то, что объективно нужно стране, не может в конце концов не появиться на свет.

Важнейшие же направления работы здесь следующие.

Все у нас очень озабочены тем, как бы поскорее вырастить пролетариат. На самом же деле социальная база КПСС – Советский народ, и именно его надо срочно вернуть к активному и осмысленному политическому бытию. Эту работу мы проводим через структуры Съезда граждан СССР, состоявшегося 28-29 октября 1995г., – через Исполком Съезда и Советы граждан СССР на местах. Кстати, одно из Постановлений Съезда предлагало коммунистам провести Восстановительный съезд КПСС.

Второе направление – это КПСС должна иметь Устав, которым устранялась бы система многостепенных выборов в партии и вводилось внутрипартийное всеобщее избирательное право; т.е., делегирование на все партийные форумы непосредственно от первичек. Если этого не сделать, разговоры о внутрипартийной демократии останутся разговорами, и всё опять зайдёт в тупик. Проект такого Устава мы подготовили в 1994г. К сожалению, наши организации недостаточно многолюдны, чтобы удовлетворительно апробировать его на практике; но, тем не менее, он существует, работа эта выполнена.

И наконец, о чём здесь уже упоминалось, необходимо иметь убедительную и конструктивную программу-максимум, т.е. проект будущего устройства нашего общества, доработанный до уровня, самое меньшее, конституционных положений, до уровня проекта Конституции страны. Такой проект, опять же, подготовлен, он обсуждался на Пленуме Исполкома Съезда граждан СССР в декабре 1997г., принят за основу, и вскоре вы получите возможность с ним ознакомиться.

И вот, товарищи, когда смотришь на все эти «надо», «надо», «надо», то начинаешь догадываться, что партия, в общем-то, закономерно не восстала и не воскресла из мёртвых в 1993г.

А вокруг чего ей было воскресать? Была слабенькая пригаринская программа, внутренне насквозь горбачёвская, Устав вообще чёрт-те какой, концепция массового действия начисто, можно сказать, отсутствовала.

Был народ, определённый контингент, – да, охваченный энтузиазмом, но в силу исторических обстоятельств абсолютно неспособный к восприятию идей современного большевизма – именно большевизма, а не троцкистских подделок под него. А где, как, откуда мог этот народ с этими идеями ознакомиться и проникнуться ими? На то и информационная война, чтобы нужные народу идеи до народа не допускать. И ведь она вовсе не прекратилась, – наоборот, в разгаре.

3 октября 1992г. мы провели Вторую межрегиональную конференцию сторонников Большевистской платформы и приняли Программное заявление к XX конференции и XXIX съезду КПСС. Мнение многих делегатов нашей конференции, да и моё мнение тоже было таково, что у нас документ получился, скажем так, более удачный, чем пригаринский. Люди настаивали, чтобы мы наш проект внесли на рассмотрение XXIX съезда как альтернативный. Но я же первая этому категорически воспротивилась.

Ну, вышли бы мы с этим нашим проектом. Что, «Гласность» его опубликовала бы? Да и ухом бы не повела. За то время, что я работала в Оргкомитете ЦК, в Мосинформбюро, в Политисполкоме СКП–КПСС, мы от Большевистской платформы представили на рассмотрение этих органов десятки, наверное, проектов резолюций по самым острым, принципиально важным вопросам. Хотя бы тень какая-то этой напряжённейшей борьбы и этой работы на страницах той же «Гласности» проскользнула?

Да и вообще, Большевистская платформа идейно-теоретическую работу ведёт интенсивнейшую, непрерывно появляются новые и новые материалы, одних политклубов – 24-ый уже проводим. А много чего вы за моей подписью видели в «Правде», «Гласности», «Советской России», в «Завтра», в «Марксизме и современности», в «…Изме» и т.д., и т.п.? Вот это и есть информационная война. Вот это и есть тот реальный «вклад», который имитаторы вносят в дело освобождения страны.

Товарищи, ведь всё, о чём я говорю, это, – в сущности, – исторически ЭЛЕМЕНТАРНО: и про войну, и про Советский народ, и что СССР никуда не делся, и что надо в экономике безоговорочно возвращаться к сталинской модели, и всё прочее. Через некоторое время люди будут не понимать уже другое: как они могли этих элементарных вещей не видеть и не сделать их сразу же знаменем своей борьбы.

Но опять же ИСТОРИЧЕСКИ всё это в данный момент необычно и ново, – во всяком случае, выглядит таковым. А всё новое и необычное, чтобы оно проникло в головы людям и хорошенько там улеглось, нуждается в том, чтобы его настойчиво пропагандировали. А наши возможности для пропаганды, пока что, – это «Светоч», который выходит тиражом 1000 экз. два раза в год. Вот последнее время, – спасибо Л.Т.Бабиенко, – газета «За СССР» начала публиковать некоторые наши наработки. Так что, хотя Большевистская платформа и стоит на единственно правильном пути, говорить о том, что наши идеи овладели массами, на сей день не приходится.

Следовательно, – как мной и было сказано прошлый год на съезде у В.И.Анпилова, – Восстановительный съезд КПСС объективно пока не созрел, ни для кого, в том числе и для нас. Такова реальная историческая ситуация, её надо осознать и работать над тем, чтобы её скорее продвинуть и разрядить. В этом мы готовы сотрудничать со всеми, кто проявит здесь понимание объективной реальности и добрую волю. Но в строительстве потёмкинских деревень на тему КПСС и в попытках обтрясти с яблони себе в подол недозрелые зелёные яблоки, – вот в этом мы участвовать не можем и не будем.

Спасибо вам огромное за внимание.


[1] См. «Молния» №8/77, октябрь 1994г., стр.4.

[2] См. «Голос коммуниста» №5(40), 1996г., стр.3.

[3] См. «Молния» №19(149), сентябрь 1997г., стр.5.

[4] См. Материалы XXIX съезда КПСС. М., 1993, стр.81.

[5] См. «Гласность» №21(256), 12.11.1998, стр.2.

[6] См. Информационный бюллетень Московского центра Большевистской платформы в КПСС №1, март 1992г., стр.1.


Короткая ссылка на этот материал: http://cccp-kpss.su/394
Этот материал на cccp-kpss.narod.ru