Идеология научного коммунизма как вероучение

Секретарь-координатор
Большевистской платформы в КПСС,
канд. филос. наук
Т.Хабарова

Выступление
на XXXI заседании политклуба
Московского центра БП в КПСС

Москва, 11 августа 2006г.

УВАЖАЕМЫЕ ТОВАРИЩИ,

прежде всего мне сразу хотелось бы успокоить тех, кто в предлагаемой постановке вопроса может заподозрить какой-то очередной вариант богоискательства и богостроительства. Ничего этого опасаться не надо. В традиционном, привычном нам смысле мы как были атеистами, так и останемся; и церковь у нас как была, по Конституции СССР, отделена от государства, а школа от церкви, так и тут никаких изменений не предвидится.

И всё же на этом направлении нашей работы необходимо сделать давно назревший шаг вперёд.

Далее я постараюсь показать, в чём это совершенно необходимое, на мой взгляд, продвижение заключается.

Марксизм-ленинизм
как государственная идеология –
исторический преемник
влиятельнейших мировых
религиозных систем

ИДЕОЛОГИЮ нашу – идеологию строительства коммунизма – мы всегда характеризовали как «научную»; и в этом качестве противопоставляли её различным «ненаучным» формам общественного сознания, в том числе – и главным образом – религии.

Чрезвычайно важно разобраться, что тут имелось в виду под «научностью».

Наука – это такая форма познания, которая опирается на опыт и способна давать людям конкретные, практически осуществимые рекомендации в той или иной сфере их жизнедеятельности.

Как правило, под научным познанием подразумеваются, – преимущественно и сугубо, – эмпирические, естественные науки. Общественные же науки сюда принадлежат, – дескать, – в той мере, в какой они осваивают и вводят в свой интеллектуальный арсенал методы и приёмы, уже апробированные в естествознании.

И вот, вырисовывается такая картина исторической преемственности в развитии человеческой мысли:

  • «донаучные» формы общественного сознания;
  • появляется «научное» познание в лице естественных наук;
  • методы «научного», т.е. естествоведческого познания распространяются на более сложную область общественных наук: на исследование общества и самого человека;
  • на базе «онаученного» таким образом обществоведения возникает «научная» идеология, которой люди уже могут смело руководствоваться при построении своего коллективного будущего.

Думаю, что многим эта картинка покажется хорошо знакомой и даже привычной.

В этом пункте наших рассмотрений в самый раз будет уточнить, что такое идеология.

Идеология – это суммарная, рамочная, так сказать, система взглядов на мир и на место человека в мире; система взглядов, которая присуща определённой социальной группе, классу, обществу, государству. Без этой системы мировоззренческих ориентиров никакой сколь-либо цельный и жизнеспособный социальный организм существовать не может: это было бы всё равно как человек, совершенно не ориентирующийся в окружающей его действительности и не понимающий, где он находится и кто такой он сам.

Нынешние разглагольствования о «деидеологизации» и о том, что современные западные общества, они, – мол, – «деидеологизированные», это одна из уловок информационно-психологической войны. Любое государство современного буржуазного Запада в идеологическом отношении ничуть не менее «тоталитарно», чем был Советский Союз. Там царит идеология буржуазного либерализма, рамочные контуры которой, это: святость и неприкосновенность частной собственности, рыночная экономика, многопартийное представительно-демократическое политическое устройство, разделение властей, противопоставление государству так называемого гражданского общества, превознесение интересов человека как частного лица над интересами общественного и государственного целого. Попробуйте в любой, самой «демократичной» западной стране сильно высунуться за эти рамки, и вам ой ещё как не поздоровится. Найдут быстро способ усадить вас на подобающий вам шесток и впредь надолго отобьют охоту оттуда соскакивать.

Сколько человеческое общество существует, оно никогда без идеологии не обходилось, и неизменно приоритет господствующей в данный момент идеологии– т.е., идеологии господствующего класса – поддерживался, утверждался и охранялся, в той или иной форме, всей мощью государственной власти. Иначе говоря, ГОСУДАРСТВЕННАЯ ИДЕОЛОГИЯ – это не какая-то зловредная выдумка коммунистов, а это неотъемлемый атрибут любого классового общества, причём один из важнейших атрибутов.

Не только классовое, но и БЕСклассовое общество без целостной и единой мировоззренческой концепции абсолютно непредставимо, и это мировоззренческое единство там будет так же неукоснительно поддерживаться и соблюдаться той структурой, в которую разовьётся или перерастёт государство.

И вот, если мы на историческую преемственность в этой сфере взглянем под этим углом, то немедленно встанет вопрос: а при чём тут, вообще, естествознание?

Если марксизм-ленинизм, это государственная идеология социалистического, неэксплуататорского общества, то в обществах эксплуататорских, досоциалистических роль государственной идеологии обыкновенно выполняли различные религиозные системы. Плохо или хорошо выполняли, это другой разговор; но что в том плане, как мы намерены нынче рассмотреть проблему, в этом плане нашим всемирноисторическим предшественником и партнёром является религия, а никакое не естествознание, это неоспоримый факт.

Стало быть, если мы считаем, что нашей идеологии присущи а/ научность, т.е. способность на основе опыта адекватно отображать объективную действительность и б/ практическая рекомендативность, т.е. способность давать направляющие указания для общественной и государственной деятельности, то мы должны признать, что обе эти способности, в исторически более ранних формах, но присущи и религиозному миросозерцанию.

По поводу практической рекомендативности, тут вряд ли разгорятся большие споры, поскольку она, в общем-то, очевидна. Правда, церковь нередко подвигала свою паству на мероприятия хотя и грандиозные, но достаточно далёкие от здравого смысла, типа крестовых походов. Но, с другой стороны, именно религиозные революции лежали у истоков смены крупнейших общественно-экономических эпох. Христианство, – а первоначально это была религия угнетённых, религия рабов, жаждавших освобождения от рабства, – христианство выступило той реальной силой, которая столкнула, так сказать, с исторической сцены рабовладельческий строй. Точно так же другая религиозная революция – Реформация проложила путь становлению буржуазного способа производства. Здесь нет никакого противоречия с теорией производительных сил и производственных отношений, ибо, – как мы сотни раз повторяли на наших политклубах, – производительные силы, это прежде всего сами люди, а люди не поднимутся на борьбу, покуда их внутренняя жажда перемен не сконцентрируется в идею, дающую «радость борьбы и уверенность в победе», как писал Ф.Энгельс в своей работе «К истории первоначального христианства».[1]

Но вот с другой составляющей приведённого нами выше определения – с научностью, тут дело обстоит не так просто. Тут правоверные материалисты сразу бросаются возражать, что, – мол, – уж в этом-то разрезе вы нас к религии или религию к нам, пожалуйста, не приплетайте. Ибо, какая у религии «научность»? Наука и религия, это искони были две абсолютные противоположности, поскольку наука строится на рациональности, на доказательности, проверяемости и т.д., а религия – на принципиально бездоказательной и непроверяемой, безотчётной убеждённости.

Что ж, давайте ещё на ступеньку углубимся в предмет и разберёмся в этом немного подробнее.

Вера и знание – не противоположности,
а равноправные обнаружения
человеческого разума.
Сегодняшняя задача теоретиков–марксистов –
предложить материалистическое объяснение
той формы объективной реальности,
которую человек постигает посредством веры,
или внутреннего убеждения.
Искомая материалистическая гипотеза:
Род, Родовое (Сущностное) Поле

ИСХОДНАЯ точка и опора науки, – как было уже сказано, – опыт. С каким опытом имеет дело естествознание, тут всё более или менее ясно: с опытом, который приобретается во взаимодействии с внешним миром посредством органов чувств или усиливающих эти наши органы чувств инструментов и приборов.

Исходная точка и опора религии – погружение человека не во внешний, а в свой собственный внутренний мир. Издавна два эти вида ментальности противопоставлялись друг другу – и до сих пор ещё противопоставляются, – как ЗНАНИЕ и ВЕРА: т.е., как знание и нечто иное, знанием не являющееся. Между тем, эта искусственная перегородка по меньшей мере двести лет назад была отброшена великим немецким философом Иммануилом Кантом, трактовавшим веру и научное знание как два среза или пласта единого человеческого разума: ПРАКТИЧЕСКИЙ РАЗУМ и ТЕОРЕТИЧЕСКИЙ РАЗУМ.

Стало быть, – и давайте больше уже об этом не спорить, – вера, это не противоположность знанию, а это тоже знание, только какого-то другого уровня или другой направленности, чем то, которым оперирует наука.

Но у знания должен быть реальный, объективно существующий предмет исследования. И значит, надо определиться с тем, что это за вид объективной действительности, с которым человек сталкивается, погружаясь в свой внутренний мир. С давних пор люди убедились, что это не просто хаос сугубо личных переживаний, а там обнаруживаются твёрдые формы, закономерности, имеющие принудительную силу не хуже законов внешнего миропорядка. Имя всему этому давалось – бог.

Сегодняшняя наша задача, таким образом, – предложить материалистическое объяснение той формы объективной реальности, которая предстаёт человеку в его внутренних, первоначально не подкрепляемых внешним чувственным опытом восприятиях и контактах.

И вот та материалистическая гипотеза, которая, – по нашему убеждению, – должна тут прочно занять по праву ей принадлежащее место, это что человек «внутри себя» контактирует с Родом (Род с большой буквы). Иными словами, со своей собственной естественноисторической Сущностью (Сущность с большой буквы), – со своей Сущностью как объединяющим началом бесчисленного множества эмпирических явлений, эмпирических феноменов – отдельных человеческих индивидуальностей.

Мы на наших политклубах неоднократно говорили о том, как неимоверно трудно было Марксу и Энгельсу поставить гегелевскую диалектику «с головы на ноги» и показать, что все её конструкции, и в первую очередь основная конструкция – диалектическое противоречие, это не какие-то умозрительные схемы, а это реальные закономерности развивающейся материи, концентрированно отражённые в высшей точке этого развития – в мозгу человека.

Много позже того, как были уже затверждены определения диалектики, что она есть наука о наиболее общих законах движения природы, социума и человеческого мышления, у нас в СССР где-то в 60-х – 70-х годах предперестроечный философский ревизионизм, в лице академика Б.М.Кедрова, был такой, – так вот, они изощрялись на разные лады, чтобы снова ограничить область действия диалектических закономерностей одним лишь мышлением и «доказать», якобы в природе никакой диалектики, если разобраться, и нет. Т.е., это спустя сто лет после Маркса и Энгельса.

Так что это, – повторяю, – трудный мыслительный ход, но его обязательно нужно сделать и затвердить теперь уже всё дальнейшее, вытекающее из классических положений о диалектике. А именно, что диалектическое противоречие не просто «действует в природе и обществе», но все его структурные элементы, весь «шлейф» обеспечивающих это его действие категорий – это описание каких-то объективно реальных состояний материи на разных стадиях, в разных фазах единого мирового процесса развития.[2]

Собственно, нас тут будут адресно интересовать две пары категорий: возможность – действительность и сущность – явление. Заниматься философским ликбезом тут уже ни по каким параметрам не получится, поэтому то, что в своё время было практически общеизвестно всем, имевшим касательство к марксизму и материализму, я так и намереваюсь излагать – как общеизвестное.

Итак, процесс развития есть перманентный переход развивающейся объективной реальности из возможности в действительность. Сущее имеет двоякий характер, – писал ещё Аристотель, – «всё изменяется из существующего в возможности в существующее в действительности».[3] И надо ясно себе представлять, что бытие окружающего нас мира в возможности – это такая же полноправная форма существования движущейся материи, как и те предметы, которые даны нам посредством наших органов чувств.

То же относится к сущности и явлению. Сущность, или Род (Род с большой буквы) – это, опять-таки, такой же полноправный модус материального (материального, подчёркиваю) бытия, как и многообразие чувственно воспринимаемых явлений.

Род для нас – это как в физике возбуждённый вакуум частиц, из которого частицы, сингулярности этого вакуума или поля, возникают и в котором они растворяются. И точно так же мы, люди, как эмпирически воспринимаемые существа, мы происходим не только от подобных же нам существ, но нас «ведёт», так сказать, по жизни и Родовое Поле, и какая-то часть в нас принадлежит неотъемлемо Роду, и в это же Родовое Поле после нашей физической смерти возвращается.

Материалистической философии давно уже, с полвека тому назад, следовало спокойно всё это признать, поскольку никакого потрясения устоев в этом не содержалось. И мы наверняка избежали бы очень и очень многих неприятностей и непосредственно на идейно-теоретическом, идеологическом, да и на других фронтах, вплоть до экономики, политики и национальной безопасности.

Может быть, кто-то мне здесь съязвит, – мол, спохватились марксисты-ленинцы, когда уж всё из-под рук уплыло. Но я отвечу в свое обычной манере: марксизм как наука тут абсолютно ни при чём, буксовал у нас другой узел: организационно-управленческое распознание, освоение и упорядоченный ввод в общественную жизнь назревающих интеллектуальных достижений.

Самосознание, мышление – что это такое?
Это появление в мозгу человека
эволюционно образовавшегося
структурного микроаналога
закономерности развития человечества
как целостности, как Рода.
Возникновение «прямого контакта»
между человеческим индивидом
и Родовым Полем

СЛЕДУЮЩИМ шагом нам надо немного плотней рассмотреть вопрос о наших взаимоотношениях с Родовым Полем.

Бытие нашего мира в возможности отличается от его бытия в действительности ФИЗИЧЕСКИ, материально; т.е., Родовое Поле лежит в другой системе пространственно-временных координат, чем окружающий нас предметный мир. Мы этих проблем касались на нашем политклубе по Гегелю в августе 2000г., там в докладе есть раздел Идея пространственно-временной многомерности Вселенной в диалектической картине мира. Сейчас этот материал выведен на наш сайт в Интернете.

Ту пространственно-временную область, или пространственно-временной срез, где размещается Родовое Поле, также изрядно давно было нами предложено называть ЭВОЛЮЦИОННЫМ ПРОСТРАНСТВОМ, начиная с моего выступления на политклубе по рериховской Живой Этике, это август 1994г.

Сущностная, эволюционно-историческая закономерность развития Рода не может быть дана по частям, кусками, как наше эмпирическое бытие: т.е., прошлого уже нет, ибо оно прошло, будущего тоже нет, ибо оно только ещё будет, а налицо имеется лишь настоящее. В эволюционном пространстве родовая закономерность представлена одномоментно вся целиком, т.е. на уровне Рода в специфической форме существуют одномоментно наше историческое прошлое, настоящее и будущее.

Объективная «задача» развивающейся природы, это с предельной полнотой воплотить возможное – в действительности, сущность – в эмпирическом явлении. Иными словами, в конечном счёте индивидуальное эмпирическое явление, индивид должен выступить как полноценный и полноправный носитель, репрезентант закономерности эволюционирования Рода.

Столь совершенное взаимоотношение между индивидом и Родом достигается только у человека, почему человек и был определён как РОДОВОЕ СУЩЕСТВО – Гегелем, а затем Марксом, который с энтузиазмом подхватил эту мысль. На предыдущих ступенях развития материи этого нет, У человека в мозгу эволюционно появляется, вырабатывается вот эта «закольцовка», как мы её раньше на наших теоретических занятиях называли: структурная микрокопия, структурный микроаналог общей исторической закономерности развития человечества как целого. Конечно, эта микрокопия воспроизводит общеисторическую закономерность далеко не во всём объёме, но структурное подобие, – повторяю, – достигнуто.

С появлением у него в мозгу этой закольцовки, – будем продолжать так её называть, – человек как бы «просовывает голову» в мир Сущностей, ему открываются именно сущностные, а не только поверхностно-эмпирические, причинно-следственные связи в окружающей действительности. Собственно, это и есть акт обретения человеком САМОСОЗНАНИЯ и СПОСОБНОСТИ МЫСЛИТЬ: мыслить, т.е. понимать глубинную сущностную определённость и опосредованность событий. Для того, чтобы ориентироваться в их – событий – чисто внешнем чередовании, достаточно инстинктов и системы условных рефлексов.

Между человеческим индивидом и Родовым Полем возникает своеобразный «прямой контакт», поскольку сущностная «закольцовка» в мозгу как раз и представляет собой орган и инструмент такого контакта. Самосознание, мышление – это как бы отверстие или канал, через который Родовое Поле может оказывать на человека прямое управляющее воздействие в рамках индивидуального жизненного цикла. На нижележащих ступенях материальной эволюции этого, опять-таки, нет. Ни на одной эволюционной ступени, – кроме человека, – нет того, чтобы конкретная особь, конкретный эмпирический объект нёс где-либо в своём физическом строении структурный отпечаток, микроаналог исторической закономерности развития своего Рода. Закономерность там проявляется лишь «накопительно», статистически, через функционирование массы особей или отдельных объектов, через их возникновение и исчезновение.

Бесспорно, – и у человека, чтобы вершилась всемирная история, нужны массы, народы, сменяющие друг друга поколения. Но у человека Родовое Поле может через конкретного индивида, в границах его жизненного цикла, влиять на поведение всей популяции, тогда как в других случаях это исключено, и способы «общения», так сказать, Сущностного Поля с индивидом гораздо более затруднены, более окольны, гораздо менее гибки и оперативны.

Например, с особью любого животного Родовое Поле «контактирует» через генный аппарат. Хромосомы содержат программу развития данной особи, но никак не программу развития Рода, к которому особь принадлежит. Родовое Поле может тут дать команду на мутационное закрепление или незакрепление какого-то признака, на предмет проверки полезности этого признака для Рода как такового. И на этом «контакт» с особью для Сущностного Поля обрывается. В границах жизненного цикла особи никаких сигналов обратной связи от неё Поле уже не получит. Ближайшим сигналом обратной связи будет передача или непередача особью нового признака своему потомству, т.е. выживание или невыживание особи, возникновение или невозникновение нового индивидуального жизненного цикла.

Великий французский естествоиспытатель Ж.Б.Ламарк писал, анализируя эти процессы:

«…природа, вынужденная вначале заимствовать от окружающей среды возбудительную силу для жизненных движений и действий несовершенных животных, сумела, всё более и более усложняя животную организацию, перенести эту силу внутрь самих существ и сумела наконец передать её в распоряжение самой особи».[4]

И уж совсем «под конец», – продолжая рассуждение Ламарка, – Природа «передала в распоряжение особи», человеческого индивида ключевую структурно-функциональную матрицу: она эволюционно «впечатала» ему в мозг общие структурные очертания всего исторического пути, который предназначено человечеству в целом пройти на планете Земля. Природа открыла человеку смысл его земного бытия. Не в деталях, конечно, но все предпосылки для постижения своей собственной Сущности и для надлежащего исполнения своего земного предназначения у каждого человеческого индивида есть.

А поскольку человечество представляет собой вершину, высшую точку развития всего известного нам до сих пор мироздания, то проникая в собственную нашу суть, мы делаем понятной для себя и сущность всех предшествовавших ступеней эволюционной лестницы, или развитийной спирали. Но это и значит, что мы МЫСЛИМ, пользуемся САМОСОЗНАНИЕМ; никакого другого содержания эти категории в себе не несут.

Разумно устроенное общество,
государство должны уметь
одинаково успешно работать с человеком
и как с существом эмпирическим,
и как с существом Родовым,
«трансцендентным»

САМО СОБОЙ разумеется, что «контакт» между нами и нашим Сущностным Полем происходит отнюдь не в виде каких-то поступающих от Поля словесных наставлений.

Прежде всего, Родовое Поле «говорит» индивиду всегда только об одном: о его персональном жизненном предназначении, о том, что он объективно обязан, ПРИЗВАН совершить за время своего пребывания на Земле. Родовое Поле открывает человеку его жизненное призвание. И лишь в этом контексте «говорится» обо всём остальном.

Форма восприятия человеком своего жизненного призвания – это ЧУВСТВО ДОЛГА, в самых разных его проявлениях. Это может быть патриотический, гражданский долг, т.е. ощущение необходимости для себя участвовать в освободительной борьбе своего народа против внешней агрессии или против реакционных сил внутри страны. Это может быть долженствование творческое, т.е. ощущение необходимости продвигаться в науке или искусстве своим специфическим путём, подчас опрокидывая те каноны, которые там сложились и господствуют на данный момент. Это может быть чувство классовой солидарности, т.е. готовность и решимость включиться в революционную эпопею определённого класса. И т.д.

Следует теперь всячески осознать, что сущность главенствует над явлением, а не явление над сущностью, поэтому и «указания», получаемые нами от Родового Поля, – это сущностные установки нашей жизнедеятельности, и принимаемые на их основе решения – это СУЩНОСТНЫЕ, «директивные» решения, главенствующие над всеми прочими.

Но ведь иначе и быть не может. «В лице» Родового Поля мы контактируем с той социальной общностью, к которой мы принадлежим, как с неким историческим ЦЕЛЫМ: мы впитываем в себя сконцентрированный на сущностном уровне опыт предыдущих поколений, которые также к этой общности относились, и нам в какой-то мере открывается и тот потенциал, который этой нашей общности предстоит реализовать в грядущем. Тогда как в повседневной нашей жизни мы взаимодействуем только с сиюминутным срезом этой общности, через который общность как целостность отражена далеко не полно, да он и попросту может оказаться ущербным, патологическим.

Наглядный тому пример – наш народ, Советский. Сегодняшнее его состояние – это очевидная патология по отношению к его эволюционной целостности как новой исторической общности людей, общности, жизненный путь которой никоим образом ещё не завершён. Народ как масса находится в прострации, вызванной информационно-психологической войной. Сегодняшнее массовое сознание народа – это общественно бредовое сознание, не выражающее его действительной сути. Действительную суть нашего народа и его историческую перспективу выражаем мы – люди, которые до конца своих дней останутся убеждёнными гражданами СССР и будут бороться, руководствуясь чувством гражданского и патриотического долга перед своим временно порабощённым Отечеством. Пусть нас мало, а тех, кого оболванила и даже растлила вражеская пропаганда, – подавляющее большинство. И тем не менее, объективное соотношение между нами именно таково: мы выражаем историческую суть и перспективу нашей страны, а оболваненная, одурманенная масса – её патологию, которая преходяща и неизбежно в свой час рассеется, как всякий дурман.

Хотя вся внешняя канва событий, казалось бы, – против нас.

Используя, – опять-таки, – терминологию и фразеологию Канта, человек является членом двух миров: чувственно воспринимаемого и умопостигаемого, эмпирического и сущностного, или трансцендентного. В этом нет никакой мистики или зауми, это просто констатация нашей реальной природы. И разумно устроенное общество, государство должны уметь одинаково успешно работать с человеком в обеих этих его ипостасях. И как с существом эмпирическим, которое погружено в мир сиюминутной, внешней рациональности, подчинено законам этой внешней рациональности и не может не руководствоваться ими. И как с существом Родовым, «трансцендентным», которое какой-то своей частью, но погружено в эволюционно-историческое пространство и руководствуется другой, высшей рациональностью, рациональностью объективного долженствования, законами не того, что уже есть, а того, что ещё не вступило в наличное бытие, но ДОЛЖНО быть и непременно будет.

В будущем мировой прогресс возглавит та цивилизация, которая скорей и лучше других сумеет осознать человеческую СУБЪЕКТНОСТЬ (именно субъектность, а не «субъективность»: т.е., способность мыслить и действовать в категориях Долга), – сумеет осознать человеческую субъектность как высшее проявление общественно-исторической ОБЪЕКТИВНОСТИ. И сумеет, – соответственно, – так себя организовать, чтобы импульсы, исходящие от сущностного, родового начала в нас, от этой подлинной «руководящей и направляющей силы» нашего земного бытия, чтобы они при своём внедрении в нашу эмпирическую жизнь не встречали чисто тормозных, неразумных и контрпродуктивных препятствий.

И религия, и научный коммунизм –
это произведения ПРАКТИЧЕСКОГО,
а не теоретического разума.
Истины практического разума –
это ПРИНЦИПЫ СУЩНОСТНОГО
(ДОЛЖНОГО) ПОВЕДЕНИЯ ЧЕЛОВЕКА.
Форма их подачи людям –
это ДОЛЖЕНСТВОВАНИЕ
(НРАВСТВЕННАЯ ЗАПОВЕДЬ),
но не абстрактная констатация
некоего положения вещей.
Нельзя «человека с улицы»
втравливать в «научную дискуссию»
со специально подготовленным
идейным диверсантом.
«Люди с улицы» должны мёртво держать
рубеж вероучительственных заповедей,
никуда ни под каким видом
с него не отступая

ВОЗВРАЩАЯСЬ теперь ближе к нашему основному сюжету о соотношении религии и философии научного коммунизма в их – общей для них – роли ГОСУДАРСТВЕННЫХ ИДЕОЛОГИЙ.

И религиозные системы, и научный коммунизм – это произведения ПРАКТИЧЕСКОГО, а не теоретического разума.

Основоположения практического разума, в отличие от аксиом и постулатов естественных наук, это всегда НРАВСТВЕННЫЕ ЗАПОВЕДИ, но не абстрактные констатации некоего положения вещей. Ведь это раскрытие принципов СУЩНОСТНОГО (ДОЛЖНОГО) ПОВЕДЕНИЯ ЧЕЛОВЕКА, а должное поведение, по определению, безнравственным быть не может. Оно даже и безразличным к нравственному началу быть не может, поскольку должное и нравственное – это и вообще-то синонимы.

Всякая государственная идеология стремится внушить, предписать гражданам определённые нормы их сущностного поведения. Но чтобы они, эти нормы, таковыми действительно стали, люди должны в них ПОВЕРИТЬ. В сфере практического разума человечество экспериментирует не на посторонних предметах, а на самом себе. И чтобы человек свою жизнь на карту поставил, – это, знаете, он должен быть очень и очень уверен, убеждён в том, ради чего он это делает. Вера, убеждённость, чувство долга – это и есть форма познания человеком и человечеством своей собственной, объективно обусловленной сущности. А критерий истинности здесь – это что человек готов скорее умереть, чем отступиться от этих открывшихся ему принципов и долженствований.

И теперь, если мы хотим, чтобы идеология наша по-настоящему заработала, она должна восстановить в себе способность обращаться к классу, интересы которого выражает, к народу в целом на языке, вот именно, веры, на языке нравственных заповедей, но не примитивно истолкованной «науки». И не надо к слову «вера» тут же приклеивать стереотипное дополнение: в бога. Почему нельзя верить в историческую миссию класса, народа, в справедливое жизнеустройство на Земле и в то, что каждому, кто добросовестен и знает свой долг, есть место в борьбе за достижение этого идеала и есть ему доля в плодах борьбы?

Говорю же я о восстановлении этой специфической «религиозности» марксизма потому, что она была в высшей степени присуща ему в первые послереволюционные десятилетия, в сталинскую эпоху. «Я счастлив, что я этой силы частица, что общие даже слёзы из глаз. Сильнее и чище нельзя причаститься великому чувству по имени – класс!», – писал Маяковский, лучший, талантливейший советский поэт того времени, по характеристике И.В.Сталина. Видите, какой пафос, – поистине религиозный. И я вовсе не иронизирую, и ничего предосудительного для нас в этом нет.

Средствами не только политической пропаганды, но литературы, искусства людям на все лады, на каждом шагу внушалась вот эта вероучительственная суть коммунистической теории, внушалось чувство хозяина своей страны, своей судьбы, уверенность в будущем, в том, что наш общественный строй поможет тебе полной мерой раскрыть свои способности на любом поприще, какое бы ты ни избрал. Самый воздух был буквально напоён всем этим. Вспомните тексты наших массовых песен той поры. Ведь это настоящий коммунистический катехизис в музыке гремел денно и нощно над нашими просторами, – если учесть, что тогдашние песни, в отличие от нынешних, все знали и все пели. Все пели, – а значит, и естественно, в простой и высокохудожественной форме впитывали в себя те самые нравственные заповеди, которые сталинская большевистская партия стремилась заложить в фундамент социалистического общества.

«Смелым орлёнком на ясные зори вылетишь ты из гнезда. Даст тебе силы, дорогу укажет Родина мудрой рукой». «Этих слов величие и славу никакие годы не сотрут: человек всегда имеет право на ученье, отдых и на труд». «В скалу ли ты врубаешься, к станку ли ты склоняешься, мечта прекрасная, ещё неясная, уже зовёт тебя вперёд». «А я остаюся с тобою, родная навек сторона. Не нужно мне солнце чужое, чужая земля не нужна». «Была бы наша Родина богатой и счастливою, а выше счастья Родины нет в мире ничего».

И ведь эта пропаганда в целом была правдива, она никого не обманывала. Сколько известно примеров, когда из парнишки, пришедшего на завод и скромно вставшего у простенького станка, вырастал крупнейший хозяйственный руководитель. Невесть откуда, из кавалерийской части, как Лемешева и Козловского, из лётной школы, как Бориса Штоколова, из фронтовой многотиражки, как Егора Исаева, посылали человека, наделённого недюжинным талантом, в консерваторию и в литинститут. И нравственный уровень народа был таков, что когда в начале Великой Отечественной войны объявили сбор средств для фронта, то в Москве люди бросали драгоценности, золотые вещи прямо в почтовые ящики – и были абсолютно уверены: всё дойдёт по назначению. И доходило.

Конечно, нетрудно предвидеть и язвительные замечания: мол, Хабарова предлагает, чтобы народ изучал марксизм при помощи песен, а что до науки, то мы нынче, – получается, – можем и без неё обойтись.

Думаю, ни один человек, знакомый с моими работами, меня в пренебрежении к науке не заподозрит. Наука нам необходима, и самой высокой пробы. Но!.. Вот я около двадцати лет, – считая с моей статьи в №1 «Коммуниста» за 1988г., – толкую нашей левой общественности про социалистическую модификацию стоимости и сталинскую экономическую модель. Разве это такой уж головоломный материал? И тем не менее, по сию пору никто ни из сторонников, ни из противников, ни из плагиаторов грамотно воспроизвести его, прошу прощения, не может.

Вот мы в этом состоянии, – говорю пока о сторонниках, – выходим на очередное поле сражения психополитической войны – и само собою, терпим там фиаско. Между тем, у сталинской модели есть очень простая песенная формулировка: «За столом никто у нас не лишний». Вот являются либералы-«реформаторы», сиречь агенты влияния, и начинают гундосить: нет, на всех нехватит, лишние непременно окажутся. Наша передовая линия обороны – это «человек с улицы», обычный потребитель радио-, теле- и газетной информации. Вот где нельзя допускать прорыва! Если этот передний край рухнет, посыплется всё остальное, – что, собственно, во время «перестройки» и произошло.

Никоим образом нельзя «человека с улицы» втравливать в «научную дискуссию» со специально подготовленным идейным диверсантом, снабжённым соответствующими технологиями оболванивания. Вот, – дескать, – вы утверждаете: всем достанется. А наука-то современная другого мнения придерживается на сей счёт. Если ваш марксизм – научная теория, то доказывайте свою точку зрения, а мы будем доказывать свою.

И тут наш «человек с улицы», рядовой гражданин должен отвечать так: что касается науки, то на это в стране есть учёные, вы с ними и разбирайтесь, они вам всё объяснят. А что касается меня лично, то я вам только могу повторить: за столом никто у нас не лишний, так было и так будет, и ступайте куда подальше, иначе разговор пойдёт уже не о науках, а о врагах народа.

Понятно, что тут не обязательно строка из песни должна использоваться, это может быть любая другая форма усвоенной и затверждённой заповеди, – единственно лишь, чтобы она была краткой, афористичной, легко запоминающейся. И этот передовой рубеж, рубеж вероучительственных заповедей наши «люди с улицы» должны держать мёртво, никуда ни под каким видом с него не отступая. Ну, как правоверный мусульманин на все доводы оппонента отвечает: нет бога, кроме Аллаха; и ни в какие дальнейшие дебаты уже не вдаётся.

Если мы вот этой – вероучительственной – схематикой идеологической работы с людьми не овладеем, мы нынешнюю информационно-интеллектуальную войну не выиграем. И в будущем окажемся беззащитны; впрочем, о будущем в данном случае рассуждать уже незачем, поскольку оно просто не состоится.

Мощно проявленное
ТВОРЧЕСКОЕ НАЧАЛО в человеке,
восприятие своего жизненного пути
как подвига и служения –
всё это в совокупности вполне
конкурентоспособно с богом

И ЕЩЁ один серьёзнейший идеологический прокол, который образовался в результате

  • а/ упразднения религии в её традиционной форме;
  • б/ далеко не полного замещения, а впоследствии и полного незамещения её другим, более высоким типом вероучительственного сознания;
  • в/ излишнего «онаучивания» марксистско-ленинской теории.

Это утрата людьми того, чего они, собственно, и ищут в любой системе практического разума: чувства непосредственного, личного контакта с неким высшим началом, которое управляет человеческой судьбой помимо и сверх каких угодно внешних принуждающих сил.

Бога не стало, а идея Долга и Жизненного Призвания (все три слова с большой буквы) не была доработана до требуемой концептуальной и политико-демократической ясности. Хотя в сталинский период к этому подошли почти вплотную. В человеке прославлялись и поэтизировались новаторство, творчественность, инициатива, способность видеть и находить счастье своей жизни в служении Родине, делу построения социализма и коммунизма. «Ища сберечь жизнь, мы её губим, а тратя жизнь для дела, находим самоё жизнь»,[5] – сказал по этому поводу великий русский педагог и мыслитель К.Д.Ушинский.

Такой жизненный настрой у личности, это и есть искомая замена настрою традиционно религиозному. Мощно проявленное ТВОРЧЕСКОЕ НАЧАЛО в человеке, восприятие своего жизненного пути как подвига и служения, понимание того, что личная удовлетворённость, личное счастье и общественное признание достигаются только через исполнение Долга, но не через уклонение от него, – всё это в совокупности вполне конкурентоспособно с богом.

Но вероученческая трактовка марксистской идеологии, она здесь ставит точку и в том смысле, что указывает материалистическую версию вот того Высшего Существа, к которому каждый из нас хотел бы иметь возможность обращаться напрямую, без всяких «земных» посредников. И от него, от этого Высшего Существа, каждый хотел бы получить последнюю, никем не могущую быть оспоренной поддержку своим благим, должным замыслам. И от него же услышать также последнее и неоспоримое порицание замыслам дурным и бесчестным, – таким, которые религия квалифицирует как греховные.

И вот это наше материалистическое Высшее Существо – это историко-эволюционная ЦЕЛОСТНОСТЬ человечества (или определённого народа, но тоже как части человечества). Целостность, которая существует – материально существует, подчёркиваю, – в своём эволюционно-историческом пространстве, существует, так сказать, ещё раз: НАД сменяющими друг друга поколениями, со всей их социально-экономической атрибутикой. Существует как единый естественноисторический организм; мы в предыдущем изложении, удачно или неудачно, но называли этот единый организм Родовым Полем.

Родовому Полю есть дело до каждого из вас, от каждого из вас к нему и от него к каждому из вас тянется незримая пуповина, которая пульсирует тем полнокровней и плодотворней, чем твёрже человек в своей жизни руководствуется голосом Совести и Долга. Спрашивайте у Рода, к которому вы принадлежите и вне которого вас попросту нет. Спрашивайте на языке Долга, и Род ответит на все ваши вопросы, и укрепит вас, как бы вам ни было тяжело на вашем «земном» пути.

Только не надо на меня здесь набрасываться: мол, мы же коммунисты, у нас партия всем должна руководить, а вы к каким-то полям тянете; уж это не какая-то ли новая поповщина?

Да, мы коммунисты; но как раз коммунистическая идеология и призвана материалистически разрешить загадку двойственности человеческой природы. И разрешить не только в теории, но, – о чём выше также говорилось, – и на практике создать такой тип государства, которое одинаково эффективно работало бы с гражданином в обоих измерениях его бытия: и в сиюминутно-рационалистическом, и в родовом, «трансцендентном».

Прообразом такого государства является СТАЛИНСКАЯ ДЕМОКРАТИЧЕСКАЯ МОДЕЛЬ, которая ставит во главу угла критику снизу, т.е. обновленческий, инновационный импульс, исходящий из самой глубины народных масс, неограниченно от всех и каждого. И в этом массовом, «поголовном» обновленческом импульсе, именно в нём видит залог успешного всестороннего развития всей общественной жизни, всех её институтов и структур.

Заключение

И НАКОНЕЦ, о некоторых уже предельно конкретных, практических моментах предлагаемой корректировки нашего мировоззренческого статуса.

От коммунистов должно последовать взвешенное разъясняющее Заявление, что для десятков, сотен миллионов рядовых трудящихся, как у нас в стране, так и повсюду на земном шаре, коммунизм с самого начала был, остаётся и – несомненно – останется впредь СИМВОЛОМ ВЕРЫ, но не предметом каких-то научных изысканий. Эта ВЕРОУЧЕНЧЕСКАЯ суть коммунистической теории должна быть понята и широко признана как самими членами компартий, так и любой общественной, государственной, межгосударственной средой, в которой компартии появляются и действуют. При всём его научном характере, при безусловной научной доказуемости его основоположений, коммунизм как государственная идеология есть НОВОЕ ВЕРОУЧЕНИЕ и должен восприниматься в качестве такового в любой точке на планете; подобно тому как в любой точке воспринимаются в качестве вероучения христианство, ислам, буддизм и другие конфессии мировой значимости.

По отношению к коммунизму, как и любому другому вероучению, должны быть закреплены в соответствующих международно-правовых документах

  • а/ абсолютная недопустимость каких-либо гонений на коммунистическую, пролетарскую идеологию и науку как на явления духовной жизни человечества, подобно тому как не допускается это в отношении вероучительственных основ христианства, ислама и т.д.;
  • б/ абсолютная недопустимость третирования на международной арене каких-либо государств по той причине, что коммунизм (в том числе в специфических его версиях, типа идей чучхе) – что коммунизм там принят, был принят или будет принят в качестве государственной идеологии. Объявление таких государств – и именно по этой причине! – «преступными», «неполноценными», «изгоями» и пр., проведение против них дискриминационной, изоляционистской политики само должно рассматриваться, на уровне ООН, как тягчайшее преступление против мира и человечности;
  • в/ должна быть международно подтверждена и закреплена абсолютная недопустимость публичного оскорбления, в особенности через СМИ, конфессиональных чувств и убеждений граждан – приверженцев коммунистической идеи: поношение имён тех деятелей революционного коммунистического движения, которых приверженцы коммунизма чтут, в сущности, как своих пророков, публичная клевета на них, снос воздвигнутых им памятников, разрушение и осквернение их усыпальниц, музеев и других мемориальных знаков, предметов и мест.

Хорошо бы, конечно, если бы с таким Заявлением вышла КПРФ, но там, – к сожалению, – укоренилась какая-то малоконструктивная тенденция, что с полезными инициативами на словах охотно соглашаются, а на деле ни один «воз» с места так и не тронулся. Говорили-говорили, – к примеру, – о Белой книге преступлений транснационального империализму на территории России– СССР, все были горячо «за», включая персонально Г.А.Зюганова, но ведь она до сих пор не открыта. Так что, вполне возможно, нам и эту нашу вероученческую инициативу какое-то время придётся дальше самим продвигать. Да ещё и блокировать будут, как обычно. Мы, – естественно, – предложим эту нашу наработку руководству Общероссийского штаба протестных действий, но, – боюсь, – результат окажется тот же, что и с Белой книгой.

А ведь как можно было бы быстро и радикально разрядить ситуацию вокруг того же Мавзолея, если бы не отдельная какая-то организация, а левопатриотические силы в целом выступили с таких позиций, что Мавзолей В.И.Ленина – это, по сути, наше культовое сооружение, это возведённая по прямому требованию народа гробница одного из величайших и любимейших народом пророков коммунистической эры, и устраивать гробокопательскую свистопляску вокруг этой святыни так же кощунственно и непозволительно, как осквернять храм любой другой религии или усыпальницу её основателя. То же и с захоронениями подвижников – строителей Советской цивилизации в Кремлёвской стене и возле неё. То же и с памятью и памятными знаками в честь героев и выдающихся личностей советской эпохи. Почему-то нас законодательно обязывают с уважением относиться к памяти бесчисленных христианских святых, включая и таких, которых святыми уместно называть разве лишь в кавычках. Но вот на наших, советских священномучеников, – каковыми для нас фактически являются та же Зоя Космодемьянская, Павлик Морозов, Александр Матросов, – на них, видите ли, можно невозбранно и безнаказанно вёдрами лить всякие помои.

Словом, я вот что хочу сказать.

Если изложенный здесь подход найдёт среди наших сторонников поддержку, мы будем развивать его дальше. Составить краткий документ типа Декларации, это для нас не проблема. Сегодня мы доложили теоретические, философские основы подхода, они никаких голосований не требуют. Декларацию мы официально проголосуем и примем на каком-либо из наших форумов: на очередной Конференции Платформы или, может быть, даже на Съезде граждан СССР. Если удастся к этому подключить наших союзников, это будет вообще замечательно. Не удастся – ну что ж, нам не привыкать.

В любом случае, все должны отдавать себе отчёт в следующем. Состояние оккупации, в котором мы находимся, может неизвестно сколько продолжаться. Пребывать всё это время в статусе какой-то «разжалованной» идеологической доктрины – т.е., доктрины опровергнутой, побеждённой, вышвырнутой на историческую свалку, – пребывать в этом статусе марксизму и научному коммунизму КАТЕГОРИЧЕСКИ НЕЛЬЗЯ. Каждый должен понимать, чем это закончится. Первой должна подняться с колен идеология. Идеология поднимет народ, народ вернёт к жизни своё, рабоче-крестьянское государство.

Вот мы предлагаем стратегию идеологического контрнаступления. Она сама собой прорастает из всей создавшейся ситуации, её вряд ли даже можно счесть каким-то нашим открытием. У кого-то ещё имеется что-то равноценное? Сколько ещё мы намерены спать или же сознательно противиться голосу здравого смысла? Доиграемся, что Родовое Поле попросту отстрижёт нас от себя, как отработанный исторический балласт. Надо помнить, что мы «здесь и теперь» не одни, к нам тянется живая кровеносная ткань от наших предков и потомков. И пока не пересохла эта ткань, пока ещё они крест на нас не поставили, надо использовать этот сохраняющийся шанс. Шанс на то, чтобы не войти в историю как поколение тупиц, нытиков, трусов и в конечном итоге – предателей, бросивших на растерзание свою страну. Надо брать то оружие, которое сама судьба вкладывает в руки, и не канючить: а вот там другие другое говорят. Других слушали 15 лет, результат налицо. Может быть, пришла всё же пора послушать и тех, чьи соображения действительно этого заслуживают.


[1] См. К.Маркс и Ф.Энгельс. Соч., т.22, стр.478.

[2] См. В.И.Ленин. ПСС, т.26, стр.55.

[3] См. Аристотель. Метафизика. Соцэкгиз, М. –Л., 1934, стр.204.

[4] Ламарк. Философия зоологии, т.1. Гос. изд-во биологической и медицинской литературы, М. –Л., 1935, стр.13, 14, 22. /Курсив мой. – Т.Х./

[5] К.Д.Ушинский. Собр. соч., т.9. Человек как предмет воспитания. Изд-во АПН РСФСР, М., 1950, стр.557.


Короткая ссылка на этот материал: http://cccp-kpss.su/711
Этот материал на cccp-kpss.narod.ru