Марксистско-ленинская теория в предперестроечный период и в оккупированном СССР

Секретарь-координатор
Большевистской платформы в КПСС,
канд. филос. наук
Т.Хабарова

Выступление
на XXXVI заседании политклуба
Московского центра БП в КПСС

Москва, 14 июля 2009г.

УВАЖАЕМЫЕ ТОВАРИЩИ,

сегодняшний наш политклуб – это, по существу, продолжение нашего предыдущего, XXXV заседанияу, одинаково небезотносительную как к этой дате, так и к от 29 апреля, и я поэтому заранее обусловливаю, что материал, доложенный 29 апреля, мы давайте будем рассматривать как уже известный; и я, с вашего позволения, именно так и собираюсь им оперировать, – т.е., не углубляясь, по ходу дела, в пояснения и подробности.

Напомню также, что у нас идёт как бы цикл теоретических занятий под общей «шапкой» Современная антикоммунистическая мифология, в том числе в её псевдо-«коммунистических» версиях. И вот, один из вреднейших мифов этого сорта – причём, он активно распространяется как раз нынешними нашими «коммунистами» – один из вреднейших здесь мифов, это утверждения, будто информационно-интеллектуальную войну проиграла, в первую очередь, марксистская наука как таковая.

Она «оказалась не в состоянии предвидеть возникающие угрозы, работать на опережение».[1] «…в “холодной войне” проиграли отечественные идеологи, философы, политэкономы, научные коммунисты, т.е. политологи того времени…» «В области социально-теоретического и идеологического противостояния» им «не удалось создать ничего способного помочь нашей стране не то чтобы победить, но и даже устоять в указанном противостоянии». Они «не смогли предложить ничего дельного, адекватного реальностям “холодной войны” и в этом смысле оставили Отечество… беззащитным перед лицом вышедших из-под контроля процессов».[2]

С сюжетом этим, – как большинство из вас хорошо знают, – мы не однажды вплотную разбирались, самым дотошным образом, с фактами, документами и всевозможными доказательствами на руках. Материалы этих наших разборок неукоснительно размещаются в Интернете, многое опубликовано; мы также прилежно рассылаем их по редакциям левопатриотических изданий и прочим, как говорится, заинтересованным организациям и лицам.[3]

Казалось бы, возразить против нашей аргументации уже абсолютно нечего, – её надо принимать; принимать, вводить в научный и политико-пропагандистский оборот. Ведь тезис о концептуальной, якобы, несостоятельности марксизма – один из козырных тузов психоинформационной войны. Так, – спрашивается, – если есть задел, позволяющий этот козырь из рук врага выбить, почему же этим не воспользоваться? И тем не менее, в ответ, – как будто оглохли или мозги паутиной затянуло, – крутится всё та же шарманка: во всём виновата марксистская теория, она не работает на упреждение, не смогла дать ничего адекватного реальности и т.п.

Сейчас кто-нибудь съехидничает: ну, теперь вы нам начнёте рассказывать, как вы тридцать лет назад писали в разные высокие инстанции, какая проницательная и безошибочная была ваша аналитика и как драматически подтвердились ваши прогнозы.

Допустим, я действительно начну, в который уже раз, об этом говорить. А кто-то из вас знает другой способ, как эту ситуацию сдвинуть с мёртвой точки? Почему ваше ехидство на противоположную сторону конфликта никак не обратится? Почему не спросить хотя бы редакторов вот этих газет, где разные ненавистники марксистской социальной философии десятилетиями свою шарманку крутят: у вас, собственно, что заложило-то, – уши, извилины в мозгах или совесть? Если представлены научные тексты, из которых явствует, что беда со страной была за полтора десятка лет предсказуема и многократно настойчиво предсказывалась, если написаны были целые трактаты о том, как её, этой беды, избежать, – то зачем же столько времени обманывать народ, огульно позорить всю советскую марксистскую мысль, что-де советские философы-марксисты не сумели предложить ничего дельного, оставили Отечество беззащитным?

Может, начать всё-таки, – хотя и с опозданием на четверть века, – отделять мух от котлет? Ведь вся разгадка здесь в том, что марксисты у нас разные были, – ну, просто как всё, везде и всегда разное бывает. Одни служили научной истине и делу построения коммунистического общества в нашей стране. Другие служили конъюнктуре, своей карьере и своей маммоне, – а в конечном итоге, классовому противнику, чем такие вещи обычно и завершаются.

Те, которые служили истине, не только видели, но попросту и не могли не видеть все и угрозы, и вызовы психоинформационной войны. Видели и старались по мере сил дать ответ; и в сумме, по результатам этого многолетнего противоборства, надлежащий концептуальный отпор информационной агрессии классового врага марксистской наукой в СССР был дан.

Желающих удостовериться в этом мы, – пожалуйста, – давно уже приглашаем на наш сайт в Интернете, регулярно пополняемый, где в изобилии представлены документальные свидетельства того, что марксизм в СССР как таковой, как явление духовной жизни Советского народа, ни одного сражения в информационной войне никому не проиграл.

И война в целом – по крайней мере, текущий её этап – оказалась проиграна не потому, что у нас идеология и политико-философская доктрина были негодные. А потому, что на этом направлении агентура влияния сосредоточила едва ли не ударные свои силы. Вы посмотрите только, – что ни мракобес, то непременно либо директор какого-нибудь института, либо главный редактор массовотиражного издания, либо партийный босс, либо топ-менеджер из какого-нибудь Госкомитета и т.д. в том же роде. Все командные высоты были в их руках. Вот и борись с ними, – когда им ничего не стоило не то что без работы тебя оставить, а скажи спасибо, если не очутишься в таком месте, откуда дороги назад можешь и не найти. Или попробовали бы вы пробиться в печать через какого-нибудь Косолапова, или Семёнова (я имею в виду того, который был главным редактором «Вопросов философии», а затем, чуть не до сегодняшнего дня, заправлял в «нашем», так сказать, РУСО). Или через Чекалина, Валового, А.Фролова, Кожемяку какого-нибудь, – называю навскидку только те фамилии, которые в моём личном архиве отражены, и в то же время вам достаточно знакомы.

И отнюдь не только со мной не по-человечески поступали: это был, как говорится, «стиль». Вот очень толковый советский экономист А.И.Кац; убедительнейшим образом доказывал вредоносность, антинаучность косыгинской «реформы». В 1972г. журнал «Плановое хозяйство» опубликовал в трёх номерах большую его статью.[4] Так что бы вы думали? Выскочила эта наша «Правда», знаменитая, с заушательской, облаивающей заметкой, и после этого во всех читальных залах Ленинской библиотеки все три номера журнала со статьёй А.И.Каца исчезли, как ветром их сдуло, ни на открытом доступе их не было, ни по заказу не выдавали. А когда они снова появились, то во всех трёх статья Каца оказалась тщательно вырезана, острейшим ножом. Вот тебе и «дискуссия» по государственно-значимой проблеме. А ведь к тому времени «реформа» уже каждодневно и всесторонне демонстрировала, в какой театр абсурда превращалась с её помощью советская экономика.

В 1-м номере за 1988г. «Коммунист» опубликовал, в безобразно искорёженном (причём, не согласованном со мной) виде, и к тому же в сопровождении злобно-ругательной «телеги», мою статью Сначала разобраться с модификацией стоимости, а затем предлагать конкретные схемы экономического (хозяйственного) расчёта. Весь 1988-й год этого номера «Коммуниста» на полке в зале текущей периодики в Ленинской библиотеке не было; потом мне просто уже надоело следить. Мой ответ автору «телеги» журнал проигнорировал[5]; не помещены были и те читательские отклики, в которых выражалась поддержка отстаиваемой мною позиции (я знаю об этом, поскольку некоторые прислали копии своих писем мне). Добавить к этому можно только то, что этот мой «прорыв» в массовотиражную прессу был единственным за предыдущие восемнадцать лет и таковым – т.е. единственным – остался, как это ни смешно, на последующие двадцать с лишним.

Вот он во всей своей красе, этот «метод», – посредством которого создавалась картина, будто советские учёные-марксисты и сам по себе марксизм ничего не смогли предложить, чтобы воспрепятствовать информационному разгрому 70-х – начала 90-х годов. Да кто их рассматривал-то, эти предложения? Где можно было поставить их на обсуждение, дискуссию нормальную провести? Это же вам не при Сталине, когда какому-то настырному правотроцкисту персонально глава правительства отвечал. А тут – пиши себе хоть десятилетиями, всё отовсюду будет отлетать, как от стены горох. Где эти предложения хотя бы опубликовать можно было, и чтобы через неделю после публикации их бритвой оттуда не повырезали? Или не облили бы всякой грязью, не дав никому толком по ним высказаться?

Моя только что упомянутая статья Сначала разобраться с модификацией стоимости…, – прочитайте её оригинальный, неисковерканный текст в Интернете, – да она вся одно сплошное, причём блестяще аргументированное предложение: предложение перестать слушать карьерных шарлатанов, типа Абалкина, и незамедлительно покончить с вредительским «реформаторством» в экономике, пока она ещё не полностью развалена; вернуться к сталинским принципам организации народного хозяйства в СССР. Другой разговор, что предложений этого плана тогда не то что спокойно обсудить, а и замечать-то в упор не хотели; но вот уж насчёт того, якобы их вообще «не было», якобы не слали их в пакетах заказными письмами во все, какие ни на есть, редакции, институты, академии, секции, отделы и отделения, чуть не по десятку раз в каждый адрес, – вот уж эти сказки дядюшки Римуса давайте, наконец, оставим. Ведь давно уже установлено, что рукописи не горят; они и не сгорят, пусть никто не надеется, и я не сомневаюсь, что рано или поздно это чудовищное вытаптывание реального, причём богатейшего умственного потенциала нации сделается предметом не только суда Истории, но и суда в каком-то более прозаичном смысле.

Опять же, работа «Свободные профсоюзы» и иные события в ПНР…; ссылаюсь на неё потому, что за ней и в Интернет лазить не надо, она обнародована в 7-м номере нашей ростовской газеты «Советы граждан СССР». И она вся сплошь состоит не из чего иного, как из предложений: из предложений политэкономического и конституционно-правового характера, нацеленных на то, чтобы у нас не разверзся гражданский конфликт по сценарию польской катавасии с «Солидарностью». И в 1981г., когда эти предложения выдвигались, когда в Кремле не уселся ещё главный погромщик социализма в Советском Союзе, – там было ещё время и была возможность наступить на лапу инспирируемой контрреволюции: обуздать разрушительные процессы в недрах нашего общества, поскольку они не являлись стихийно-неотвратимыми, их всячески разжигала и подстёгивала «идейная» агентура геополитического противника.

Но до тех, кому надлежало меры принимать, эти здравые предостережения или вовсе не дошли, или их пропустили мимо ушей, и через считанные годы в стране разразился рукотворный, в своей основе, кризис: кризис, по которому существовал детальный марксистски-научный диагноз и прогноз, и которого, таким образом, вполне можно было избежать.

 

СКАЖУ ещё особо об «упреждении», – что, дескать, на упреждение не работали; это попросту недобросовестные, бесстыдные бредни, сочиняемые или теми же самыми, или – во всяком случае – того же сорта людьми, которые и тогда, в доперестроечную эпоху, душили вот именно упреждающие, остро принципиальные выступления и не давали народу нормально пользоваться этим его ценнейшим достоянием.

В своём 11-м номере «Советы граждан СССР» поместили мой материал 1979г. Способы «очистки» действующих планово-оценочных показателей: краткий базисный анализ. Эта наработка пыталась предотвратить очередную назревавшую в тот момент то ли глупость, то ли вредительскую придумку на правительственном уровне: это введение в действие показателя так называемой «нормативной чистой продукции». Каковая глупость и была сотворена в июле 1979г., но моя докладная записка датирована маем и тогда же отослана в «Правду» и в Госплан СССР.

В записке этой – скрупулёзнейший политэкономический анализ, в чём вы можете убедиться, посмотрев её в газете; вывод же гласит:

«…замена объёма реализации показателем “чистой продукции” абсолютно ни к каким качественным, неконъюнктурным положительным сдвигам в нашем народном хозяйстве не приведёт…»

«Сохранение в структуре цены манипулятивных по своему базисному содержанию компонентов будет означать лишь, что ими неминуемо опять начнут манипулировать, как только разберутся в их новой “дислокации”. Мы не взялись бы предугадывать конкретные уловки этой “новой волны” хозяйственного манипуляторства…, но самый факт, что вместо ожидаемого “повышения эффективности производства” мы столкнёмся лишь с очередной “волной” манипуляций технико-экономическими заданиями, очковтирательства и расхитительства, никаким сомнениям не подлежит».

Ну и что, это вам не опережение? Как это «не работали на опережение», сколько можно врать? Десять лет «чистая продукция» дополнительно отравляла атмосферу в нашей и без того замордованной экономике, и наконец та же «Правда» вынуждена была признать, что от этой разрекламированной якобы-панацеи ничего, кроме лишнего разора, не произошло. Но при этом тамошние мудрецы ни словом не обмолвились, что их за десятилетие предупреждали, причём неоднократно, какой у возни с «чистой продукцией» будет финал.

Уже после принятия злополучного постановления, в сентябре 1979г., мною было направлено письмо персонально Д.В.Валовому, и снова с дотошнейшим теоретическим анализом; а резюме анализа такое:

«Вышепроделанные рассмотрения позволяют убедиться, насколько в стороне от объективно-логической “магистрали” развития коммунистического способа производства в СССР лежит недавно опубликованный проект относительно широкого внедрения в хозяйственную практику показателя “чистой продукции”. Соответствующие партийно-государственные документы – “исторические”, как Вы их аттестуете, – опять, по укоренившейся у нас вредоносной “традиции”, принимались без малейшего учёта критических настроений среди “непривилегированных” граждан страны; последовательно-марксистским взглядам в экономической науке опять не предоставили никакой, – по существу, – возможности обнародования и свободного общественного обсуждения…»

«Авторы… постановлений касательно “чистой продукции” предлагают нам не радикальное, политически-оздоровляющее решение проблемы, но попросту ещё один вариант фондового прибылеобразования, – тогда как загвоздка… не в нахождении “лучших” вариантов формирования фондовой прибыли, а в том, что самый этот принцип “прибыли к фондам” ненаучен и классово-неприемлем в условиях социализма».

В данном случае мною взят пример вот с этой «чистой продукцией»; но вообще таких примеров массу можно привести: и с «наукой прогностикой», и с «развитым социализмом», и с законом о государственном предприятии 1987г., и т.д. И каждый раз перед нами неопровержимо обрисуется реальная, а не лживо накрученная расстановка сил, как она была в действительности: с одной стороны – марксистский подход во всеоружии своей аргументационной и упреждающей мощи, – ибо все мои предостережения сбылись сокрушающе, стопроцентно, придуманная концептуальная «безрукость» марксизма – это гнусный клеветнический вздор, распускаемый «пятой колонной». И с другой стороны – вот эта самая пятая колонна, реанимированная Хрущёвым, затем Андроповым, обросшая разными приспособленцами, поскольку пятиколонники стремились всюду захватить руководящие должности, на этих должностях они создавали вокруг себя определённую конъюнктуру, а конъюнктура уже засасывала всякую обывательскую мелюзгу, которой, – к сожалению, – везде достаточно. И эти Валовые, Косолаповы, Бестужевы-Лада и прочие, им же несть числа, во-первых, душили в государстве подлинно марксистскую мысль, а во-вторых, сооружали то один, то другой лохотрон якобы «от марксизма»: кто «развитой социализм», кто «чистую продукцию», кто «комплексную программу научно-технического прогресса» с «социальными последствиями» до 2000 года. Когда лохотрон навредит стране так, что дальше уже некуда, его организаторы, глазом не моргнув, преспокойно от него отрекаются, – как Косолапов от «развитого социализма»: извините, мол, ошибочка вышла, бес нас попутал, нам это навязали, нас втянули, нас втравили и т.п.

На самом же деле никто их никуда не втягивал, а наоборот – это они затаскивали наше общество из одного в другой тупик. И причём, с каким ещё гонором, апломбом, кривляньем. Как мне из «Коммуниста» ответили в конце 70-х годов: мы не будем с вами полемизировать по поводу понятия «развитой социализм», ибо оно вошло в директивные документы. На предыдущем нашем политклубе молодой человек рьяно защищал Косолапова: ведь он же признал свою ошибку! Да, свою ошибку он признал. Но есть одна чрезвычайно важная вещь, которую эти косолаповы никогда не признавали и признавать упорно не желают. И эта вещь, это тот факт, что в любой из этих ситуаций были учёные, которые никаких ошибок не совершали, трезво оценивали объективное положение, безукоризненно предвидели ход событий и давали взвешенные рекомендации, и если бы к этим рекомендациям прислушивались, много чего очень и очень скверного со страной не случилось бы.

Вот это и была марксистско-ленинская наука в её подлинном, настоящем облике, – марксистская наука, практически загнанная в подполье этой, извините, сворой. Сворой, которая вначале всякую дурь в директивные документы заталкивала, потом полемизировать не хотела, потом каялась в ошибках по формуле «я не я, и лошадь не моя». А потом – и вот тут самое интересное – потом норовила на Маркса с Энгельсом и огульно на всех «отечественных философов», без разбора, свалить ответственность за свои собственные выкрутасы и за то, что общество по её милости десятилетиями оказывалось без надлежащего идеологического обеспечения.

 

УВАЖАЕМЫЕ ТОВАРИЩИ, я так неотвязно верчусь, что ли, – как бы это сказать, – вокруг этой темы, потому что вот эта «коммунистическая» борьба с подлинно-коммунистической теорией и идеологией, борьба с ними не извне, а изнутри реально существующего социализма, она ведь идёт – ну вот сколько я себя помню, как учёного. Идёт, и не только никаких признаков затухания не видно, но ещё новой наглости где-то набирается.

Само собой, кто-то может опять съязвить, – мол, вам бы очень хотелось, чтобы именно ваши труды олицетворяли марксизм-ленинизм второй половины XX – начала XXI века, вот вы так всё и изображаете, что если вам ходу не давали, значит, боролись с марксизмом как таковым.

Да дело не в том, чего бы мне хотелось, а в том, что так оно в действительности и было, и есть. И сие так же от меня не зависело, от моих пожеланий, как и от вас. Просто Родовое Поле, – о котором речь у нас шла на XXXI политклубе в августе 2006г., – просто оно мне эту работу «поручило», а когда оно кому-то что-то «поручает», оно никого не спрашивает, хочется ему или не хочется эту работу выполнять. Просто ты понимаешь, что выполнять надо, любой ценой, иначе тебе же хуже будет. Такие, – объективно, – наши взаимоотношения с Родовым Полем (или, что то же самое, с чувством нравственно-гражданского Долга внутри нас).

И вот, работа выполнена, и результат называется – да, он называется марксизм-ленинизм, как он должен быть и как он есть на рубеже XX и XXI столетий. А что работу эту «поручили» мне и выполнена она мной – так моих пожеланий на этот счёт, повторяю, никто не спрашивал, как и ваших, и все претензии по данному поводу адресуйте Родовому Полю.

На политклубе Кто же из нас действительно КПСС?, это декабрь 1998г., один из участников сказал: «Сильнейший теоретик в стране, на сей день, – это Хабарова. Надо всем по-честному это признать, тогда вещи сами встанут на свои места».[6]

И хотя мне по понятным причинам не совсем сподручно обо всём этом говорить и выражать полнейшее своё согласие с вышеприведённой оценкой, как с единственно здравой для создавшейся обстановки, – тем не менее, необходимость заставляет это делать, несмотря ни на какие и ни на чьи ухмылки, ужимки и прыжки. Потому что, при нынешних наших обстоятельствах, неумеренная щепетильность с нашей стороны играет только на руку врагу и используется им как эффективное оружие против нас же.

Сильнейший теоретик?.. Да, и пусть мне кто-нибудь попробует что-то мало-мальски вразумительное возразить.

Вот провозглашается, под литавры и фанфары, от имени партии и Советского государства, открытие «всемирноисторического значения» (как нас сразу же предупреждают): концепция развитого социализма. Записывается в Конституцию страны, штампуется партийными форумами наших союзников по соцлагерю (т.е., чуть ли не в мировом масштабе!). Авторство «концепции» берёт на себя лично Генеральный секретарь ЦК КПСС. Прокатывается лавина публикаций – апологетических, того разряда, с которыми полемизировать и не принято, и совершенно бессмысленно, да и попросту опасно.

Возникает, посреди всей этой аллилуйщины громоподобной, неизвестный широкой общественности кандидат наук и заявляет: ничего всемирноисторического тут нет, а есть – с точки зрения марксистской теории двух фаз коммунистического революционного процесса – сплошная путаница и идейная безграмотность, которая никаких проблем нам не решит, но вот новых добавит, причём весьма увесистых и весьма скоро.

И что бы вы думали? И трёх лет не проходит, как разверзается в сопредельной соцстране – кстати, наиболее безрассудно взявшей на вооружение «концепцию развитого социализма», – разверзается там целый букет этих самых проблем, столь нелицеприятно спрогнозированных. Оглянуться не успели, как всё это и нас неумолимо начинает захлёстывать, причём в гораздо более трагичной и разрушительной форме, нежели у поляков.

Так; а теперь ответим на вопрос: кто же тут из теоретиков сильнейший? Брежнев, Суслов, Пономарёв Б.Н., академик Федосеев с его Отделением философии и права, академик Константинов с его Философским обществом, Косолапов со всем авторским активом «Коммуниста», Афанасьев с «Правдой», Яновский с Академией общественных наук при ЦК КПСС? Или, может, кто-нибудь из тех, кто нынче при КПРФ в теоретических светилах числится, – Зюганов, Юрий Белов, Никитин В.С., Кара-Мурза, Трушков с Плетниковым и Клоцвогом, и т.д.?

Сильнейший теоретик здесь – это тот кандидат наук, который своевременно, твёрдо и в полный голос предостерёг, посреди всеобщего умопомрачения, что «развитой социализм» – не «концепция всемирноисторической значимости», а ревизионистская ловушка, из которой чем скорей мы выберемся, тем меньше бед она сумеет нам причинить.

И второй вопрос, неизбежно из первого вытекающий: а вообще, в этой коллизии с «развитым социализмом», там марксистская философская мысль, марксистский взгляд на вещи как-то присутствовали, – или уж вовсе без них так всё и обошлось?

Господи, да конечно же, присутствовали. Вот тому нашему кандидату и принадлежали, очевидно и неоспоримо, марксистски-научный анализ ситуации и марксистски-научный прогноз её развёртывания, на практике триумфально подтвердившийся. Ну, а какую фамилию сей кандидат носит, то, – хотя она, фамилия эта, в номенклатурных списках и тогда не значилась, и не значится сегодня, – всё равно придётся к ней привыкать.

Всячески хочу подчеркнуть, что мало где вот этот номенклатурный подход нанёс нам столько вреда, как в идеологической сфере. Может, потому, что здесь профессиональную непригодность легче скрыть; может, из-за её престижности и «статусности» сюда, как мухи на мёд, всякий карьеристский элемент слетается, но только уровень вот именно профессионализма и научной добросовестности в нашем официальном обществоведении в предперестроечные времена упал до такой отметки, что его иначе, как маразмом, нельзя было и назвать.

В статье «Свободные профсоюзы» и иные события в ПНР…, там цитируются примеры «определений», которые этими учёными мужами давались ими же изобретённому «развитому социализму»:

«В обобщённой форме особенность общественных отношений в условиях развитого социализма состоит в достижении более высокого уровня общественно-экономических отношений…»

«Главная сущностная характеристика развитого социализма заключается в том, что это целостно, комплексно зрелый и развитой социалистический общественный организм…»

«Это период, когда все стороны и элементы структуры общественной жизни получают оптимальное развитие». «…период, в ходе которого… устраняются имеющиеся недостатки».[7]

Естественно, при помощи подобной халтуры никакие стоявшие перед страной проблемы не решались. Но это был результат совокупного действия вредительства и халтуры в идеологии и в общественных науках. А вовсе не того, что само по себе марксистское учение неспособно было, якобы, с этими проблемами справиться. Марксизм ко всему этому безобразию никакого, можно сказать, касательства не имел. Его оттеснили, вытолкнули за официальные рамки, ну что ж, он и там, за рамками, продолжал делать то, для чего был создан его основоположниками: т.е., находить те стратегические решения, в которых на тот или иной момент нуждалась власть трудящихся. И те, в которых она нуждается на текущий момент.

Самое омерзительное во всей этой истории то, что мы вот тут талдычим о коммунистическом, патриотическом и прочем движении, о возрождении социализма, а между тем, в идеологии у нас – т.е., в сердцевине всего нашего предприятия – по-прежнему хозяйничает тот же симбиоз агентов влияния и прислуживающих им халтурщиков, в огромной мере благодаря которым социализм и был предан и погублен.

Причём, и люди-то подчас те же самые. Соответственно, и методы у них те же самые. Стоит ли удивляться, что и плоды применения этих методов на нашей нынешней «оппозиционной» ниве, они по своей результативности такие же, какими «развитой социализм» нас угощал.

Вот есть среди наших «оппозиционных», уж простите за откровенность, иллюзионистов некто Чекалин. В эпоху «развитого социализма» – сотрудник «Правды». Где-то под занавес 1980-х годов, когда стала очевидна вся тщета надежд, возлагавшихся на «чистую продукцию», наступила там у них, в этом их манипуляторском «цикле», очередная фаза «покаяния в ошибках» и взваливания вины за эти «ошибки» на кого угодно, кроме самих себя: на некое коллективное потемнение в мозгах, которое всех, дескать, обуяло, куда-то «затянуло», а посему конкретных виноватых нет. В «Правде» статья в этом ключе появилась за подписью Чекалина.

Поскольку в «Правду», – как уже говорилось, – в своё время, в числе всего прочего, ушла не одна моя наработка по проблематике «чистой продукции», мне представилось уместным товарищам об этом напомнить.

И вот отрывок из моего письма этому самому Чекалину, письмо датировано апрелем 1989г.:

«А ведь в действительности-то его, этого коллективного затмения, не было. Не было и в случае с НЧП, и во множестве подобных же коллизий. Было совсем другое: что люди, не обладающие достаточной широтой мышления, оголённо силовыми “методами” принижали до себя общий реальный уровень советской науки, противясь своевременной огласке мнения своих оппонентов. Ведь, перефразируя популярный ныне афоризм, – без меня и без тех, кто думал аналогично, но так же не получил возможности высказаться, без нас наука “не полна”. А с нами – с нами, выходит, наука-то наша прекрасно знала, знала с самого начала, что упования, к примеру, на ту же “нормативную чистую” ни к чему толковому не приведут. Как бы, тов. Чекалин, постараться вот эту “зрячую часть” нашей обществоведческой мысли не загонять по-дурацки в подполье, но извлечь из неё всю ту огромную пользу, которую она может, должна и предназначена приносить народу, государству, социалистическому строительству в Советской стране?»

«Вы говорите… о безотлагательной нужде в “хорошей теории”, о досадной необходимости принимать решения, не дожидаясь, пока обществоведение преодолеет свой “внутренний” кризис; спрашиваете, – что же делать? Отвечу: по-честному, по-порядочному предать гласности всё то, что хотя бы и в вашей редакции томится по сию пору в архивных “завалах”, – к тому же, непрерывно и варварски, день ото дня, пополняемых. С нами со всеми – с авторами не только назойливо навязываемых публике, но и дискриминируемых работ, – если со всеми нами, то “кризиса” в нашем обществоведении нет. Он у Аганбегянов, кризис. А с теми, по чьим трудам Аганбегяны, Федосеевы и прочие год за годом возят паровым катком своего “научного авторитета”, – со всеми нами, клянусь, кризиса нет, он создан искусственно».

«Не теорий “хороших” нам не хватает, а здравой, честной и непредвзятой мерки, позволяющей отделить “хорошие” теории – т.е. такие, которые не боятся сопоставления с реальной жизнью, – от тех, что подобного сопоставления явно и безнадёжно не выдерживают. Если теория предупреждает, что вот из этого неизбежно получится вот то-то, и на деле именно так и получается, – это и есть “хорошая” теория. А если теория сулит одно, на деле же выходит нечто прямо противоположное, – нужно перестать за эту теорию цепляться. Давайте применим этот единственно цивилизованный критерий, и мы убедимся, – кажущийся “дефицит” на идейно-теоретическом поприще, как и повсюду, существует только потому, что он кому-то выгоден, что кто-то чувствует себя в этих условиях “хозяином положения”».

Ну конечно же, г-н Чекалин, как за десятилетие до него Валовой, как другие «экономисты» –иллюзионисты того же пошиба, на письмо не ответил.

Он пылал благородным негодованием по поводу «кризиса» в советском обществоведении и взывал к небесам о даровании «хорошей» политэкономической теории. Между тем как теория даже не то что хорошая, но поистине экстра-класса, если оценивать по её прогностической непогрешимости, – такая теория далеко, далеко не первый год лежала в архиве и «Правды», и бессчётного количества всяких иных организаций, не буду их снова перечислять.

Итак, двадцать лет назад было сформулировано: этот «идейно-теоретический» иллюзион творится потому, что он кому-то очень выгоден, что под его прикрытием кто-то чувствует себя «хозяином положения». Надо ли уточнять, что при таком бардаке в идейно-теоретической сфере «хозяином положения» чувствовал и чувствует себя ведущий с нами психоинформационную войну транснациональный капитал. Причём, хозяином положения не где-то там в частности, а во всей нашей стране.

Естественно, и прилипалам разным конъюнктурным, – чьими руками, в конечном счёте, всё это вытворяется, – им тоже и тогда перепадало по первому разряду, и в наши дни перепадает неплохо: кому газета, кому «партия», кому кресло в «Госдуме», в целом все устроены.

Среди многочисленных – к сожалению – удач нашего противника в информационно-психологической войне одна из счастливейших для него, это то, что он изловчился весь этот «идейный» балаган переместить, почти в нетронутом виде, в нашу «постсоветскую», оккупационную действительность, под названием «коммунистического движения».

И здесь они, иллюзионисты эти «коммунистические», – или имитаторы, используя более традиционное наименование, – занимаются совершенно тем же самым, что и при «развитом социализме». Т.е., всеми способами зажимают, шельмуют, «прессуют» те – и именно те! – идеи, которые нужнее всего Советскому народу как находящемуся на временно оккупированной территории своего Отечества, полнее всего выражают его объективно-исторический классовый интерес. Это с одной стороны. А с другой – также всеми способами стремятся посеять в умах, внедрить в массовое сознание впечатление о марксизме как о какой-то «провальной» идеологии: из кожи вон лезут, доказывая, будто по-настоящему работающей, практически рекомендативной марксистской теории у нас и на сегодняшний день нет, нет и ещё раз нет, – и при Советской власти, там опять, видите ли, один сплошной «застой», ничего предложить не могли, «холодную войну» проиграли, – и вообще неизвестно, имели ли мы такую теорию когда-нибудь.

Вернёмся ненадолго к Чекалину.

Мы немало материалов посылали и в его нынешнюю «Экономическую и философскую газету». А куда от них денешься, от этих Чекалиных, Чикиных? Ведь по-прежнему всеми крупнотиражными изданиями, теперь уже в рамках «левого движения», – по-прежнему они распоряжаются. Вот и приходится делать вид, будто мы их принимаем не за тех, кто они есть по своей сути.

Короче, ушли в эту самую «Экономическую газету» и документы Съездов граждан СССР первого, затем второго созывов, в том числе воистину эксклюзивное по своему смыслу и значимости Постановление 2001г. О статусе СССР как временно оккупированной страны. Его даже дважды туда отправляли: и по почте, и потом ещё «вручную» носили. В редакции вертели-крутили, попросили комментарий на 10 тыс. знаков к Постановлению написать. Ладно, написали и комментарий,[8] хотя ясно было, что это просто увёртка. Как и следовало ожидать, ни комментарий, ни само Постановление в газете не появились. Но зато появилась, спустя некоторое время, статья, до отказа набитая каким-то патологическим уже, по своей наглости, враньём на ту тему, что, – мол, – в стране нет абсолютно никаких теоретических разработок по вопросам восстановления СССР, что никто, кроме автора этой оголтелой брехни, некоего Гуревича, не осмеливается «даже и приблизиться» к этим проблемам, что все «глухо молчат» и сия брехня является, ни более ни менее, «первой попыткой» разобраться в СССРной проблематике. И вот это изрыгается в 2005г., через десять лет после проведения Съезда граждан СССР первого созыва, с публикацией его материалов, через четыре года после Съезда второго созыва и через год после Съезда третьего созыва. Через пять лет после того, как опубликован подготовленный Съездом проект новой редакции Конституции СССР. После того, как в результате упорнейшей многолетней борьбы Движения граждан СССР, – о которой, к слову, систематически оповещало Радио «Резонанс», – люди наши получили возможность оставить себе «на хранение» советские паспорта. В Москве, где обитают Гуревич с Чекалиным, с 1996г. регулярно проводятся митинги в годовщину Мартовского референдума, в День Конституции СССР 7 октября и даже в День Сталинской Конституции 5 декабря. И пр., и пр.

Ну хорошо, Гуревич; с этим всё понятно, – как ни жаль, но такого… добра достаточно в нашей «оппозиции» плавает. Но Чекалин? Это уже вещь гораздо худшая и более серьёзная, чем что-то где-то плавает. По существу, это осмысленное, целенаправленное, много лет практикуемое, причём какой-то слаженной командой, вытравливание из идеолого-информационного пространства нашего общества как раз тех взглядов, подходов, знаний, теоретических конструкций, которые объективно нужны, которые адекватно оценивают обстановку, могут и предупредить об опасностях, и вывести на верный путь.

Вспомните наш апрельский политклуб и посмотрите, как у них с Чикиным всё перекликается.

Там выкопали Андрееву и провозгласили, якобы до неё, до 1988 года, «все молчали», Советский народ спал, как быдло, – тогда как в действительности марксистская наука в СССР уже минимум с середины 1970-х годов формулировала убедительнейшие, многоаспектные «штормовые предупреждения» о назревавшей в стране контрреволюции. Но кому-то было позарез выгодно объявить все эти предостережения «не существовавшими». Как говорится: догадайтесь, – кому? А ведь они не по наитию делались, за ними стояла гигантская, кропотливая научно-аналитическая работа.

В точности то же и сегодня: страна оккупирована, на какой идеологический фундамент должен опереться в этой ситуации народ, здоровые силы в нём? Однозначно, – на идеологию современного советского патриотизма. На идеологию возвращения Советского народа в национально-самосознательное состояние и развёртывания им борьбы за освобождение от империалистической оккупации, за независимость и территориальную целостность Союза ССР, де-юре продолжающего своё существование. А вы много об этом читали в нашей так называемой «левопатриотической» прессе за последние 18 лет? Нет, – там опять заезженная пластинка гундосит, якобы «все молчат», никаких наработок не имеется, никто ничего подобного не говорил, да и людей-то таких днём с огнём не видать. Если раньше одну Хабарову изображали чем-то вроде призрака или наваждения, то теперь целую организацию замечать не желают. Им несут Постановления Съезда граждан СССР, они в ответ гугнят: никто проблемами СССР не занимается, наработок таких не существует.

Ну, и это не под заказ геополитического противника делается? Это только зависть, глупость и т.п.? Вряд ли, ой, вряд ли. Куда логичней предположить, что советнички из Международного валютного фонда и прочих богоугодных заведений, они не только бюджет за нас пишут. Но и оппозиция наша «системная», она тоже без надлежащего присмотра и контроля отнюдь не оставлена.

 

УВАЖАЕМЫЕ ТОВАРИЩИ, в заключение я коротко подытожу, почему мы вновь и вновь возвращаемся к этому кругу проблем.

Мы все хотим, чтобы Родина наша снова стала социалистической, чтобы социализм в ней преодолел и изжил всё то, что требовало именно преодоления и искоренения, чтобы страна заняла подобающее ей на планете место могущественной самодостаточной сверхдержавы, а не чужих колониальных задворков, управляемых откуда-то из-за рубежа.

Это всё прекрасные, благие и справедливые цели; хотя тут есть одно большое «но». И это «но» – это то, что достижение этих целей не может до бесконечности строиться на разного рода вранье, и на вранье они никогда не будут достигнуты. Это нужно яснейшим образом себе представлять.

А мы, между тем, в этом нашем коммунистическом, с позволения сказать, движении – которое, мы вот здесь с вами разбираем, что такое оно есть на самом деле, – мы в нём буквально утопаем во всевозможном вранье. Причём, люди уже свыклись с этим, вжились в этот виртуальный мирок, лживый, и похоже, даже не очень-то и хотят его покидать.

Но покинуть его всё же придётся; и вот эти наши экскурсы под общим заголовком «Современная антикоммунистическая мифология…», они как раз на это и направлены, как раз этого мы и добиваемся.

Ну, давайте «на прощанье» бросим ещё взгляд, – для пущей убедительности, – на враньё это застарелое вокруг марксизма. Вы глазам своим не поверите, какой чушью вы дали себя заморочить.

Итак, до перестройки лет двадцать, а то и тридцать не развивалась марксистская, коммунистическая идеология у нас в СССР, в ней царил «тяжелейший застой», это и в новой Программе КПРФ записано. Причём, пишут-то, – как ни смешно, – люди, которые из разных идеологических отделов, из редакторских и прочих указующих кресел не вылезали, т.е. мы им, – получается, – и обязаны этим самым застоем.

Проходит после перестройки ещё двадцать лет, и всё это время от наших «левых» визгунов мы только и слышим, что опять ничего не развивается, нет теорий, концепций, разработок и т.д.

Ну, и как же это может быть, позвольте вас спросить? Если доктрина добрых полвека не развивается изнутри самой себя, значит, она попросту мертва. Значит, надо поклониться идеологическому противнику и идти смиренно к нему на выучку. А не пыжиться, что мы, мол, на основе марксистско-ленинской теории повторно поведём народ к коммунизму. Куда кого вы поведёте, если теория ваша, – с ваших же слов, – полвека, как почила в бозе? Ах, вы поднатужитесь и всё-таки поведёте. А где же вы эти-то полвека, тридцать, двадцать лет были? Вы же всю жизнь зарплату получали не за что иное, как за это самое «развитие марксизма». И теперь, – выходит, – только ещё собираетесь его «развивать»; а чем до сих пор занимались, неизвестно.

И вот, если мы с этой анекдотической и абсурдной, и позорной картиной соглашаться не намерены, – а мы не намерены, – то нужно, наконец, из всего происшедшего сделать единственно разумный вывод.

А именно; никаких полувековых «пауз» в развитии марксистского учения не было и быть не могло, поскольку само предположение о подобной «паузе» есть не заслуживающая обсуждения глупость. Имело же место явление, нередко в истории встречающееся, когда социально-философская доктрина, будучи в реакционный период вытеснена с поверхности политической жизни, уходит куда-то вглубь народного сознания и продолжает развиваться там. Причём, как правило, даже в более интенсивной и радикальной форме, словно компенсируя своё временное вынужденное отсутствие «наверху».

Вспомните, как В.И.Ленин говорил о «революционной роли реакционных периодов» и приводил в пример период после революций 1848г. в Европе, ознаменовавшийся появлением Марксова «Капитала». В свою очередь, самим Владимиром Ильичём в период столыпинской реакции было создано одно из крупнейших произведений марксистской философской мысли – «Материализм и эмпириокритицизм».

В точности так же и у нас, в период ползучей психоинформационной агрессии и воспоследовавшей оккупации страны, марксизм оказался фактически изгнан из официального употребления, усилиями разных Сусловых – Андроповых, плюс целая армия высокопоставленных коллаборантов от «науки», а затем ещё манипуляторов от «комдвижения». Но никакой его полувековой «спячки», а тем паче «смерти» не произошло: по исторически отработанной схеме он «ушёл в народ», и там продолжилось его развитие, закономерное и необходимое для людей труда. Для людей труда не только в нашей стране, но и по всему земному шару.

И хотя нынешний «крестовый поход» против марксизма – или, что то же самое, против современного ленинско-сталинского большевизма, – он по своей протяжённости и озверелости несопоставим с европейской реакцией середины XIX в., не говоря уже о нескольких годах столыпинского мракобесия, – всё равно кончится это так же, как кончалось всегда. В свой срок доктрина заново утвердится на политической арене, причём в ещё более победоносном концептуальном великолепии, чем когда-либо ранее. И названия вот этих работ, которые сегодня упоминаются в основном лишь на наших мероприятиях и среди ближайших наших сторонников, они будут произноситься повсюду как пример творческой несгибаемости и жизненности коммунистической идеологии, так же, как мы с вами нынче произносим названия тех же «Капитала» или «Материализма и эмпириокритицизма».

 

УВАЖАЕМЫЕ ТОВАРИЩИ, мне осталось сказать ещё о том, с чего, – наверное, – следовало бы начать сегодняшнее заседание: с пояснения, что оно посвящено 18-й годовщине образования Большевистской платформы в КПСС, которая была учреждена на Всесоюзной конференции в Минске 13–14 июля 1991г.

Но я думаю, что прослушав доложенный текст, вы уже поняли, почему об этом говорится не вначале, а под занавес. Потому что создание Большевистской платформы, это и была попытка здорового, творческого заряда или ядра в советском марксизме вырваться из тисков двадцатилетнего (по меньшей мере) замалчивания и удушения, дать знать о себе мыслящей общественности. О чём и шёл здесь у нас разговор.

Правда, шансы на успех были минимальны, поскольку, – к сожалению, – на очереди стояло отнюдь не общее оздоровление обстановки в стране, на очереди стояла оккупация. Одной из задач оккупантов как раз и было – выманить отовсюду подавлявшиеся при Брежневе – Андропове прокоммунистические элементы, учесть их, поставить под контроль и проимитировать. Кадры же имитаторов уже были наготове. Та же Андреева – с единственной статьёй в газете, сравните это с моим двадцатилетним «революционным подпольем» и с тем необозримым научным заделом, который в этом подполье был наработан.

И всё же упускать этот шанс тоже было категорически нельзя. Поэтому к имевшемуся заделу мной был добавлен ещё и превосходный документ Большевистская платформа в КПСС, – под который, собственно, и созывалась летом 1991г. Минская конференция.

Кстати, довольно-таки комично: Андреева ныне ссылается на этот документ как на доказательство того, что её (Андрееву) не удалось, дескать, «морально сломать и уничтожить» и она «положила начало возрождению большевизма» в СССР.[9] Да это кого сломать-то не удалось, Нина Александровна? Человека, написавшего цитируемый вами документ, от первой до последней строчки, т.е. меня. А вас, простите, никто и не ломал, вас только рекламировали. И с возрождением большевизма, тоже надо ближе к объективной истине пришвартовываться. Никакой Чикин, никакой Лигачёв не помогут вам, в конечном счёте, на чужом месте в истории удержаться.

Короче, все решения по Большевистской платформе выглядят, в ретроспективе, правильными, – несмотря ни на какие накладки и подвохи. Она сумела закрепиться на политической сцене, обозначив собою местопребывание, в нашей оккупационной действительности, подлинно возрождённого – аутентичного, если можно так выразиться, большевизма, он же марксизм эпохи империалистических войн и пролетарских революций (увы, не устарело это классическое определение). И она ведь не просто служила неким поплавком или даже маяком: все эти годы мы вели энергичнейшую идейно-информационную деятельность, и если нас могут ещё попрекнуть малочисленностью, то вот уж о плодах нашей информационной активности никак не скажешь, что их мало или чего-то нехватает. Между тем, война с нами идёт, – и по сию ещё пору, – информационно-интеллектуальная, так что прикиньте сами, от какого фактора зависит, в последнем итоге, её исход.

Поэтому поздравляю всех нас, товарищи, с тем, что такое явление, как Большевистская платформа, в нашей теперешней жизни существует и неутомимо действует. И напоминаю, лишний раз, что мы полностью открыты для присоединения к нашей работе. А работы, её много, и занятие, как мне кажется, найдётся для всех.


[1] А.В.Воронцов, Ф.З.Ходячий. Социальная база КПРФ. «Советская Россия» от 20 мая 2004г., стр.5.

[2] «Отечественные записки» №141 от 18 сентября 2007г., стр.6.

[3] Так, наработка предыдущего политклуба ушла в «Правду», «Советскую Россию», «Экономическую и философскую газету» и Г.А.Зюганову персонально – заказными письмами с уведомлением.

[4] См. А.И.Кац. Запоздалые признания и бесплодные заимствования. «Плановое хозяйство», 1972 №№7, 9, 10.

[5] См. Т.Хабарова. Возврат неизбежен – и плодотворен.

[6] См. «Советы граждан СССР» /г. Ростов-на-Дону/ №6, март 2007г., стр.6.

[7] «Советы граждан СССР» №7, июль 2007г., стр.2.

[8] См. «Советы граждан СССР» №5, декабрь 2006г.

[9] См. Возрождение большевизма. К 20-летию публикации статьи Н.А.Андреевой «Не могу поступаться принципами».


Короткая ссылка на этот материал: http://cccp-kpss.su/867
Этот материал на cccp-kpss.narod.ru