Забейся, сердце СССР

О проекте Декларации
и других документов
Съезда граждан СССР

Сопредседатель Оргкомитета
Съезда граждан СССР,
секретарь-координатор
Большевистской платформы в КПСС
Т.Хабарова

Доклад
на Съезде граждан СССР

28 октября 1995г.

УВАЖАЕМЫЕ ТОВАРИЩИ!

Четыре года нам твердят, будто на карте мира нет больше страны, гражданами которой мы все с вами являемся, – Союза Советских Социалистических Республик. Одни утверждают, что СССР прекратил своё существование, и это навсегда. Другие говорят, что его нет, но его нужно восстановить. При этом нередко добавляют: в обновлённом виде. Здесь, в этом зале, собрались те, кто твёрдо убеждён: Советский Союз никуда ни на миг единый не исчезал, ибо не может страна исчезнуть с лица Земли помимо и вопреки воле народа, который её населяет и несёт за неё историческую ответственность.

Историческую ответственность за судьбу СССР несёт Советский народ. Конституция СССР 1977 года, действие которой де-юре нынешнему нашему Съезду предстоит торжественно подтвердить, определяет Советский народ как новую историческую общность людей и указывает на социально-классовый и национальный фундамент возникновения этой новой общности: сближение всех классов и социальных слоёв в Советском союзном государстве, юридическое и фактическое равенство всех наций и народностей, их братское сотрудничество.[1] И это были отнюдь не одни лишь громкие слова, но это была реальность, полнокровная реальность нашей совместной жизни в великой стране, – что разительно очевидно сегодня, на фоне той общенациональной, а в значительной мере уже и общемировой катастрофы, в которую вылились попытки насильственного развала СССР, на фоне тех неисчислимых бедствий, которые принесла и продолжает приносить эта преступная политика сотням миллионов людей на Земле.

Товарищи, времени для доклада отведено не так уж много, а материал, который выносится на ваше рассмотрение, достаточно сложен, поэтому, – с вашего позволения, – я не буду задерживаться на том, что вы, как говорится, и без меня, без нашего Оргкомитета прекрасно знаете (на том, к примеру, как плохо сейчас у нас повсюду). Остановлюсь последовательно лишь на тех крупных, проблемных вопросах, которые действительно заслуживают и требуют обсуждения с этой трибуны.

Вот один из таких вопросов уже появился в поле зрения: почему в концепции Съезда граждан СССР упор сделан, столь однозначно, именно на НАРОД, но, – скажем, – не на рабочий класс? Не проявляется ли в этом отказ от классового анализа процессов, происходящих в нашем обществе, недооценка революционного потенциала рабочего класса и его всё ещё ключевой роли в общественном развитии?

Подобные опасения, – а они имеют место, – всецело безосновательны. Если мы обратимся к той же Конституции СССР, то увидим, что в ней Советский народ трактуется вовсе не в отрыве от всех и всяких классовых характеристик, но как единство рабочего класса, колхозного крестьянства и трудовой интеллигенции, причём в качестве ведущей силы этого единства определён именно рабочий класс. Движение советского общества к социальной однородности, – а такой процесс объективно шёл, несмотря на различные противодействовавшие тенденции, – движение нашего общества к социальной однородности основывалось как раз на том, что все его здоровые, прогрессивные элементы воспринимали мировоззренческие установки, цели и ценности революционного рабочего класса как свои собственные. Именно этим объясняется тот факт, что в наши дни, когда идейное и морально-политическое состояние самого рабочего класса в целом оставляет желать много лучшего, подлинно пролетарский образ мысли и действий демонстрируют подчас совсем другие социальные группы.

Передовой класс – это всегда революционное ядро народа и концентрированное выражение исторической жизненности народа. Слишком резкое противопоставление класса-гегемона народу, массам – серьёзная политическая ошибка. Старшее поколение помнит, как мощно слились у нас два этих понятия – ведущего класса и народа – во время Великой Отечественной войны и какой это принесло поразительный идейно-политический эффект.

 

МЕЖДУ ТЕМ, ведь и нынче мы находимся практически в состоянии войны. Это одна из главных, если не главнейшая проблема, по которой нет до сих пор ясности в нашем, как его принято называть, оппозиционном лагере, и именно здесь кроется причина всех прочих неудач, причина того, что разрушительные силы не встречают должного сопротивления.

Правильная характеристика того, что произошло и продолжает происходить со страной, – это уже половина решения задачи. А произошло, по нашему твёрдому убеждению, то, что СССР СТАЛ ЖЕРТВОЙ НЕСПРОВОЦИРОВАННОЙ АГРЕССИИ. Ещё в 1952г., в сталинской работе «Экономические проблемы социализма в СССР», было высказано предостережение о том, что распад единого мирового рынка после второй мировой войны, образование двух параллельных рынков – капиталистического и социалистического – явились для всей системы капитализма тяжелейшим экономическим ударом, поскольку это колоссально сократило доступ ведущих капиталистических государств к мировым ресурсам, и эти государства неизбежно рано или поздно попытаются затеять новый передел мировых рынков путём военных авантюр.[2]

Предсказание это, к сожалению, полностью сбылось. Сегодня мы видим, что СССР фактически оккупирован внешним геополитическим противником: из страны, словно чудовищным насосом, выкачиваются её природные и культурные богатства; планомерно уничтожается отечественное общественное производство, как промышленное, так и сельскохозяйственное, с тем чтобы заполнить внутренний рынок привозными товарами. Жизненный уровень основной массы населения посредством разных махинаций снижен в среднем в 5-6 раз, т.е. идёт столь же запланированная, циничная очистка территории от «лишних ртов».

Иными словами, мы имеем типичную картину крупнейшего военного поражения, а что касается методов, какими противнику удалось этого достичь, то ведь методы и средства ведения войны исторически меняются. Третья мировая стала войной по преимуществу ПСИХОПОЛИТИЧЕСКОЙ, как окрестили её уже давно сами американцы. Основным стратегическим приёмом этой войны выступило длительное целенаправленное выращивание в СССР мощной и разветвлённой «пятой колонны», которая постепенно прибрала к рукам все командные высоты в партийно-государственном аппарате и в средствах массовой информации, с помощью этих последних идейно разложила значительную часть народа и под диктовку фактического агрессора осуществила демонтаж советской системы изнутри, как бы открыв ворота нашей общенациональной крепости врагу. Не исключено, что в процессе оболванивания народа использовались и продолжают использоваться не только собственно информационные, но и прямые биофизиологические средства воздействия на людей; со временем мы об этом узнаем.

Таким образом, подлинным сверхоружием Третьей мировой войны оказались не ракеты с ядерными боеголовками, а таким сверхоружием оказалась ИНСПИРИРОВАННАЯ НАЦИОНАЛЬНАЯ ИЗМЕНА, – как можно было бы определить этот заново оформившийся вид боевых операций, – инспирированное и тщательно подготовленное противником предательство высшего национального руководства.

О новом виде боевых операций здесь упомянуто не случайно. Ещё в июне 1993г., в докладе подполковника С.Н.Терехова на Всесоюзном офицерском собрании в Ленинграде было убедительно показано, что психополитическая война – это отнюдь не метафора и что, по существу, все её приёмы, при помощи которых громили СССР, описаны и систематизированы в полевых уставах и других документах армий США и НАТО именно как отдельный, особый вид боевых действий, позволяющий задаваться любыми целями, в том числе и стратегическими.[3] А стратегические цели – это, как известно, те, которые влекут за собой результаты политического характера: например, разрушение государственно-управленческих структур в стране, подвергшейся нападению. Что, собственно, и было достигнуто Соединёнными Штатами в отношении СССР.

В 1983г. Соединённые Штаты, по сути, объявили нам психополитическую войну открытым текстом. Это выразилось в принятии Конгрессом США так называемой комплексной программы «Демократия», к разработке которой были привлечены ЦРУ и Пентагон, и осуществление которой обильно – сотнями миллионов долларов – ежегодно финансировалось из американского госбюджета, не считая огромных прочих ассигнований. Целью этой программы, – исходя из речи Р.Рейгана, произнесённой им в июне 1982г. в английском парламенте, – открыто провозглашалось «выбросить марксизм-ленинизм на свалку истории».[4]

Попытайтесь представить себе, как реагировали бы, скажем, исламские государства, если бы Конгресс США официально принял программу искоренения ислама на всём земном шаре, и какую ориентировку дали бы по этому поводу исламские правительства своим народам. Только преступная политическая халатность советского руководства 80-х годов, уже поражённого вирусом национального предательства, – причина того, что Советский народ в массе своей до сих пор не осмыслил толком всё происшедшее с ним за эти годы именно как развязанную против него ЗАХВАТНИЧЕСКУЮ, ИМПЕРИАЛИСТИЧЕСКУЮ ВОЙНУ.

Безусловно, в развитии советского социалистического общества имелись свои диспропорции, трудности, застойные зоны, объективные внутренние противоречия, не зависящие от действия каких-либо внешних факторов. Затеял бы или не затеял Запад войну с нами, – всё равно своим чередом развёртывались бы закономерные процессы устаревания социалистических производственных отношений, торможения социалистических производительных сил устаревшим базисом и окостеневшей надстройкой, и т.д. Нет сомнений и в том, что идеологические диверсанты умело пользовались неразрешённостью наших внутренних противоречий, оттягивали их разрешение, искусственно создавали новые и новые конфликтные очаги. Но на основании проделанных в этом направлении исследований можно с уверенностью утверждать, что ни одно на этих противоречий не было для социализма смертельным, все они поддавались урегулированию в рамках самой социалистической системы. Точка зрения, будто социалистический общественный строй рухнул под тяжестью своей собственной внутренней несостоятельности, кардинальным образом ошибочна.

Социализм проиграл начальный этап навязанной ему войны. Но вся война целиком далеко ещё не проиграна, и как выстроится её следующий этап, – зависит в огромной мере от того, сумеет ли гибнущее (но вовсе ещё не погибшее!) СОЦИАЛИСТИЧЕСКОЕ общество осознать, наконец, своё реальное историческое положение как жертвы агрессии и мобилизовать все оставшиеся силы и резервы для отпора врагу.

 

А ЧТО, в конечном итоге, у нас осталось?

Всякий государственный организм составляют, – обобщённо говоря, – три основных компонента: народ, территория и властные структуры. Властные структуры СССР совершили предательство, за которым последовало их, по существу, самоуничтожение, и они оказались временно потеряны. Как следствие, оказалась временно потеряна территория, – на ней хозяйничают режимы, которые возникли в результате измены союзного руководства и потому не могут быть признаны легитимными.

Но потерян ли народ? Потерян ли Советский народ, с которого, – как и подчёркивалось в начале доклада, – история не сняла ещё покуда ответственности за судьбу страны под названием Союз Советских Социалистических Республик?

Думается, каждый из вас, исходя из своего собственного житейского и политического опыта самых последних лет, подтвердит, что в народе повсюду ещё сохранился, разлит гигантский потенциал «советскости», – если обозначить этим словом инстинктивную приверженность людей советским гуманистическим, коллективистским и интернационалистским жизненным установкам, советский патриотизм, неистребимый дух товарищества, взаимопомощи и взаимовыручки, чёткое понимание того, что благополучие и счастье отдельной личности должны достигаться только через честный труд на общее благо.

Но потенциал этот существует пока что в аморфном, несобранном виде и постольку не может быть направлен на какие-либо скоординированные действия. Он нуждается в выявлении и политическом оформлении, он нуждается в консолидации, он нуждается в организации.

Нельзя сказать, что за минувшие годы не предпринималось попыток как-то сорганизовать потенциально оставшиеся в нашем распоряжении людские резервы и не выдвигалось теорий, как это сделать. Были даны самые разные ответы на вопрос, – кого же, конкретно, мы намерены организовывать и как представляем себе ситуацию, в которой развёртывается организующая деятельность: рабочий класс в условиях реставрации капитализма; коммунистов в ситуации контрреволюционного переворота и замены социалистических порядков буржуазными; русских в ситуации надвигающейся угрозы распада России; офицерский корпус в ситуации нападения на страну внешнего агрессора, которому пособничают внутренние коллаборанты; и т.д. Вот этот последний ответ, прозвучавший на уже упоминавшемся здесь Всесоюзном офицерском собрании 1993г., на наш взгляд, наиболее близок к истине. Идея созыва Съезда граждан СССР отталкивается от того, что организовать нужно НЕПОСРЕДСТВЕННО СОВЕТСКИЙ НАРОД В СИТУАЦИИ ВРЕМЕННОЙ УТРАТЫ ИМ СВОЕЙ ЗАКОННОЙ ГОСУДАРСТВЕННОСТИ, утрата же государственности, в свою очередь, явилась следствием нападения внешнего агрессора при пособничестве внутренних коллаборантов.

 

ТАКОВО развёрнутое пояснение, которое мы сочли необходимым дать к проекту основного документа настоящего Съезда – Декларации о единстве Советского народа, его праве на воссоединение и на осуществление всей полноты власти и государственного суверенитета на территории СССР.

Дальнейший ход наших рассуждений отражён непосредственно в тексте Декларации.

Товарищи, войну против нас развязали информационно-интеллектуальную, информационно-психологическую, а значит, и победы, которые нам пора начинать одерживать, в существенной их части не могут не носить соответствующего характера. Мы должны безукоризненно разбираться в тех, вот именно, информационно-интеллектуальных, психополитических ловушках, которые тщательно продумывались и расставлялись врагом, чтобы сбить народ с толку, подчас в лице далеко не худших его представителей, и лишить его воли к сопротивлению. И разбираться в этом мы должны, конечно, не для того, чтобы просто показать свою эрудицию, а чтобы выкарабкаться из тех ям, которые были для нас приготовлены.

Вот одна из таких ловушек: к кому перешла власть в СССР в результате самоуничтожения последнего по времени союзного руководства в 1991г.? Никто не сомневается, что «законными», в кавычках, правопреемниками СССР стали режимы новообразованных «суверенных государств». А ведь это совершенно не так; и если бы у нас здесь была академическая лекция, а не политический доклад, это можно было бы доказать пространными ссылками на самые непререкаемые авторитеты классической правовой науки. Верховным носителем власти и суверенитета в стране всегда и непрерывно продолжает оставаться народ; государственным структурам он только поручает осуществление этих обязанностей. Это, кстати, зафиксировано в ст.2 Конституции СССР, которая гласит: «Вся власть в СССР принадлежит народу».[5]

В случае, если государственные структуры разрушены, – как это произошло у нас в ходе психополитической войны, – власть возвращается в руки народа, взятого, так сказать, врассыпную, как совокупность граждан страны, и только из рук народа может быть кем-либо получена вновь. Но Советский народ как таковой своё последнее по времени волеизъявление сделал на Всесоюзном референдуме 17 марта 1991г., где он большинством свыше трёх четвертей голосов высказался за сохранение СССР. С тех пор он никаких иных решений о своей дальнейшей судьбе и о судьбе своего государства не принимал. Советский народ не делил своего исторического наследия между правителями возникших на территории СССР государственных образований и никому из них не вручал никакой власти помимо той, которую они имели как должностные лица союзных республик.

Поэтому с точки зрения основ той самой государственно-правовой теории, которая сложилась в эпоху становления современных буржуазно-демократических государств и представляет собой, действительно, одно из величайших культурных завоеваний человечества, – власть и суверенитет на всей территории нашей страны с момента краха горбачёвского руководства вовсе не растеклись по ельциным, кравчукам, шушкевичам, назарбаевым и пр., а НАХОДЯТСЯ В РУКАХ СОВЕТСКОГО НАРОДА КАК СОВОКУПНОСТИ ГРАЖДАН СССР. Речь идёт, естественно, о ЗАКОННОЙ власти, а не о том, что на языке правовой науки квалифицируется как сила без полномочий.

С тех пор народ, – как было уже сказано, – практически, увы, молчит. Хорошего в этом, как говорится, мало, но это следует отнести за счёт тяжелейшего интеллектуально-психологического шока, причинение которого и было, собственно, целью психополитической войны. Вряд ли надо умалчивать и о том, что не очень-то и старались вожди левого движения организовать тот контингент людей, который был доступен их влиянию, именно как граждан Советского Союза.

Однако, совершенно так же, как человек не теряет никаких своих прав, если он временно впал в бессознательное состояние в результате ранения или контузии, так и Советский народ, хотя и оглушённый обрушившимся на него «психотронным» садизмом, по-прежнему остаётся единственной исторической силой, которая вправе решать судьбу СССР. В том числе и решить её так, что восстановить явочным порядком, никого не спрашивая, все властные структуры СССР взамен насильственно и беззаконно порушенных. Ведь в марте 1991г. тогдашнее руководство страны пренебрегло суверенной волей народа к сохранению СССР, – чем, кстати, поставило вне закона и себя, и любых своих преемников по линии игнорирования итогов Мартовского референдума. Следующее и уже окончательное слово здесь – опять-таки за народом, и останется за ним, сколько бы он ни молчал, прежде чем слово это произнести: не народ же, в самом деле, виноват, что его хотели и стремились умертвить. В любом случае судьба СССР не может считаться решённой на законных, правовых основаниях, покуда народ не пришёл в себя и не вынес по данному поводу политически осмысленного суждения.

Из сказанного ясно видно, в чём состоит замысел Съезда граждан СССР: в ситуации, когда Советская государственность временно утрачена, когда никто не будет для нас – для советских людей – проводить референдумы, выборы и т.п. с целью решения наших проблем, НАЙТИ ТАКУЮ ФОРМУ, В КОТОРОЙ СОВЕТСКИЙ НАРОД КАК ТАКОВОЙ МОЖНО БЫЛО БЫ СЧИТАТЬ ПОЛНОПРАВНО «ЗАГОВОРИВШИМ» ВНОВЬ, ВПЕРВЫЕ ПОСЛЕ 17 МАРТА 1991г. Тем самым показать, что территория страны не бесхозна, она не объект для хищнического дележа, у неё есть законный хозяин. Необходимо сделать так, чтобы хозяин этот вернулся из временного политического небытия и приступил к осуществлению своих законных прав и функций: к восстановлению государственности СССР и защите советского населения от чужеземной колонизации и геноцида.

Мы убеждены, что нами верно найдена отправная точка для действий в создавшейся обстановке и что идея объединения наших людей на основе принадлежности к советскому гражданству, как частичек Советского народа, конструктивна и полна богатейших возможностей, представляет собой реальный путь общего нашего возвращения домой, на нашу Советскую Родину. Мы не повстанцы, не партизаны, не заговорщики на нашей земле, мы её законные хозяева. Все субъекты международного права, имевшие с СССР нормальные дипломатические отношения, тем самым признавали нашу Конституцию и Советский народ как хозяина своей страны. И они ОБЯЗАНЫ будут вновь это признать, если с ними заговорят голосом, не оставляющим сомнений в том, что это заговорил именно уверенный в своей правоте, сбросивший с себя путы многолетней психополитической травли народ.

 

ЕЩЁ ОДИН ВОПРОС, который – надо полагать – непременно возникнет, это степень легитимности Съезда в условиях, когда невозможно провести полноценные выборы делегатов, регионы даже символически охвачены не все, и т.д.

Конечно, со стороны Оргкомитета можно начать жаловаться на абсолютно непробиваемую блокаду в средствах массовой информации, на некорректное, нетоварищеское поведение ряда наших, так сказать, смежников по коммунистическому движению, на финансовую голодовку и многое другое. Мы не будем этого делать. Оккупация, она и есть оккупация. Коллаборанты, они и есть коллаборанты, пусть некоторые из них до сих пор в «коммунистической» одёжке. Понятно, что для Съезда граждан СССР никто снимать Колонный зал не станет и оплачивать делегатам дорогу в оба конца. Да и правильный ответ на поставленный вопрос лежит совсем в другой плоскости.

Если мы находимся на войне, то у войны своя этика и своя логика, – это логика и этика ДОЛГА, а не большинства и меньшинства. Пусть воинское подразделение пошло в атаку, а потом, не получив приказа отступать, побросало оружие и побежало с поля боя. Разве кого-то из солдат оправдывают на том основании, что он побежал следом за всеми, потому что побежало большинство? Разве не ставят в пример меньшую часть подразделения, которая не поддалась панике и продолжала сражаться, даже оказавшись из-за чужой трусости в безнадёжном положении? Если знамя полка спасено, то полк не считается расформированным, пусть от него один человек остался, – хотя, конечно, все понимают, что полк из одного человека – не полк, и его нужно доукомплектовать живой силой и техникой.

Для выполнения долга делегирование не требуется. Воинский долг есть самоцель и выполняется именно в силу этой своей природы, а не потому, что в данный момент большинство солдат решило его выполнять. Если большинство решит пойти в плен с поднятыми руками, то правы будут и будут представлять лицо армии не они, а тот, кто даже в одиночку не бросит оружия и попытается пробиться из окружения.

Но ведь и гражданский долг ничем не отличается по своей природе от воинского. Разве конституционные обязанности – это не приказ государства правосознательному гражданину, который надо выполнять, не дожидаясь, где и какой кворум соберётся? Ст. 62 Конституции СССР гласит:

«Гражданин СССР обязан оберегать интересы Советского государства, способствовать укреплению его могущества и авторитета.

Защита социалистического Отечества есть священный долг каждого гражданина СССР».[6]

Посмотрите, как точно «ложится» эта прекрасная статья на наши сегодняшние экстремальные обстоятельства. Конституция нашего государства обязывает КАЖДОГО из нас выступить на защиту Социалистического Отечества, не обставляя это требование никакими дополнительными условиями: что вас кто-то должен делегировать, что вас должно собраться какое-то определённое количество и только после этого выступать, и т.п. Из Конституции прямо вытекает, что в том дезинтегрированном состоянии, в котором мы – советские люди – оказались вследствие временной утраты законной государственности, основанием для правомерного выступления в защиту страны, какую бы форму это выступление ни приняло, являются уже не представительство, не делегирование, но только чёткость и глубина осознания гражданином своего конституционного долга.

Поэтому, как на войне (и вообще во всякой катастрофе) смелый имеет право решать за растерявшихся и перетрусивших, так и в нашей ситуации сознательный советский гражданин, руководствующийся своим конституционным долгом, имеет право выступить за всех остальных, даже не заручившись их формальным согласием, – которого они, будучи перепуганы, дезориентированы и деморализованы, могут поначалу и не дать.

Естественно, развитие событий не может длительное время строиться на противопоставлении сознательного и храброго меньшинства скованному страхом и оболваненному большинству. Наша задача – не фиксировать этот разрыв, а увлечь за собой всю массу, открыть ей глаза на её истинное положение, научить её не бояться, организовать и заставить поверить в свои силы. Но на первоначальном этапе освободительной борьбы, – на котором мы сейчас и находимся, – ЛЕГИТИМНОСТЬ ВЫСТУПЛЕНИЯ ПРАВОСОЗНАТЕЛЬНОГО МЕНЬШИНСТВА, даже и вне всяких представительских квот, НЕ ПОДЛЕЖИТ НИКАКИМ СОМНЕНИЯМ. Иначе дело просто не сможет сдвинуться с места.

 

ТОВАРИЩИ, как мы и договорились вначале, по тексту Декларации и других документов, представленных на рассмотрение Съезда, я не задерживаюсь на тех мотивах, которые в проектах изложены, – на наш взгляд, – предельно доходчиво и никаких особых «подводных камней» в себе не содержат. В доклад вынесены лишь те вопросы, которые, – как показало обсуждение проектов, – действительно у людей возникают и не могут оставаться без ответа.

Сюда относится упрёк, бросаемый некоторыми нашими оппонентами, что мы-де создаём в государствах СНГ пресловутую «параллельную власть», а реальных сил, чтобы её отстоять, у нас на данный момент нет, и получается заведомо проигрышная для нас, – если вообще не провокационная, – конфронтация с правящими режимами, от которой толку никакого, а вреда она может причинить очень и очень много.

Что на это можно сказать? Опасность конфронтации с режимами, безусловно, существует; но ведь она налицо и во всех других, ныне предлагаемых, вариантах восстановления Советской власти. Или кто-то всерьёз думает, будто всеобщая политическая стачка не может обернуться кровавой баней? Тогда вспомните, чем и как – каким разгулом фашистского террора – закончилась августовская политическая забастовка 1922г. в Италии, приведшая к власти Муссолини. А чем закончилась попытка «мирным, демократическим, парламентским путём» перевести развитие страны с буржуазных рельсов на социалистические в Чили в 1970-73 гг.?

Война, революция и пр. – это дела вообще не самые безопасные. Без риска тут не обойдёшься, и таких гарантий мы, естественно, дать не в состоянии, что ни у кого и волоса с головы не упадёт. Самое большее, что мы можем пообещать, это что рисковать будем в первую очередь своим собственным благополучием, а не чужим.

Если силовая конфронтация завяжется, то, – понятно, – никаких доводов на языке разума и права никто от нас выслушивать не станет. Но всё же надо ясно представлять себе, до сколь исчерпывающей степени право здесь на нашей стороне.

Никаких параллельных властей мы в таком, – например, – государстве, как РФ, создавать не собираемся, мы воссоздаём единственно законную власть в государстве СССР – единственно законную власть, которая против нашей воли, без всякой нашей санкции была порушена и несколько лет не функционировала. Теперь мы – советские люди – её воссоздаём. Объявить СССР несуществующим государством нельзя, покуда продолжает существовать главный компонент этого государственного организма – Советский народ. Отсюда видно, насколько важно подтвердить и продемонстрировать факт существования Советского народа и его решимость восстановить свои законные права. Без этого нечего и думать о восстановлении государственности СССР, потому что вам всё время будут колоть глаза тем, что, дескать, народ давно уже избрал другой общественный строй и другие формы правления.

И отбросить эту психополитическую уловку можно только одним способом: спросить – а какой, собственно, народ? Советский народ другого общественного строя не избирал. И не СССР находится на территории РФ, а возникшая в нарушение воли Советского народа РФ почему-то обосновалась на территории СССР. Управляет ею президент, который должностную присягу приносил на Конституции совсем другого государства – Российской Советской Федеративной Социалистической Республики. Вот эта беззаконная власть, поправшая волю подлинного хозяина страны, и есть в данном случае параллельная.

Что касается конкретного механизма возобновления функционирования Советской власти, заложенного в проект Декларации, он, – как представляется, – достаточно логичен и прост. Да, нам нужно большинство наших людей на территории, на предприятии. Но оно нужно нам не для того, чтобы проталкивать своих депутатов во властные органы постороннего и враждебного нам государства, которое против нашей воли удерживается оккупантами на нашей земле. Большинство из наших людей нужно нам для того, чтобы снова явочным порядком начала действовать та абсолютно законная власть, наша власть, от которой мы не отрекались и никому, вообще говоря, её не переуступали.

Мыслится так, что после Съезда те его делегаты, которые выразят желание и согласие взяться за эту миссию, получат статус уполномоченных по восстановлению Советской власти на местах и от имени Съезда граждан СССР будут наделены правом принимать меры, необходимые для скорейшего выполнения этой задачи. Из ряда отдалённых регионов люди прибыть на Съезд не смогли вследствие дороговизны проезда. Тем не менее, мы рекомендовали проводить выборы делегатов и там, откуда прибытие на Съезд с самого начала выглядело проблематичным или заведомо невозможным. Если из таких мест поступили надлежащим образом оформленные протоколы делегирования, то, думается, мандатная комиссия Съезда имеет все основания признать избранных там товарищей полноправными делегатами Съезда граждан СССР, а затем и региональными уполномоченными по восстановлению Советской власти. Руководство деятельностью всего корпуса уполномоченных должен осуществлять тот орган, который Съезд оставит после себя в центре.

Относительно органа, который должен быть избран Съездом, существует, – наверное, – наибольший разброс мнений, причём фактически разброс этот так и не преодолён, даже в рамках самого Оргкомитета.

С одной стороны, на ваше рассмотрение выносится проект Постановления Съезда об образовании Верховного Совета СССР.

С другой стороны, высказываются предложения поступить более осторожно и временно воздержаться от возведения избираемого центрального органа в столь ответственный ранг. Чем это мотивируется? Во-первых, коль скоро уж мы провозглашаем действие де-юре Конституции СССР 1977г., по состоянию на 1985г., то по Конституции Верховный Совет избирается непосредственно народом, а не кем-либо ещё.

Второе соображение. Мы толком не знаем ещё реального нашего актива на местах, он не выявлен. Проблема воссоздания СССР под тем углом, как мы её повернули, – через идею консолидации СОВЕТСКИХ ГРАЖДАН, а не членов тех или иных партий и движений, – до сих пор не ставилась, этот концептуальный поворот многими воспринимается как неожиданность. Должно пройти некоторое время, и нужна огромная разъяснительно-пропагандистская работа, прежде чем идея эта обретёт по регионам определённую критическую массу своих сторонников. А пока этого нет, в состав избранных нами органов легко могут попасть люди, – по существу, – случайные, не чувствующие самого «нерва» выдвинутого нами подхода, не умеющие чётко провести грань между митингом и функционированием государственной власти. Если неумная митинговщина пойдёт от имени, скажем, Временного рабочего президиума Съезда граждан СССР, это ещё можно как-то пережить, но если она пойдёт под грифом указов Верховного Совета СССР, то всё наше дело будет скомпрометировано, как говорится, на корню.

Поэтому, может быть, разумнее сейчас не спешить, не горячиться, образовать орган с теми же полномочиями, но под более скромным названием, тем самым как бы прорепетировать работу будущего Верховного Совета. В то же время развернуть в регионах интенсивную пропаганду решений и документов Съезда, с целью скорейшего накопления критической массы наших сторонников, о чём говорилось выше. А затем просто провести выборы в Верховный Совет СССР, по схеме, которая была бы, насколько возможно, приближена к конституционной, и созвать нормально сессию Верховного Совета СССР. Главной же задачей Временного рабочего органа как раз и считать подготовку выборов в Верховный Совет СССР.

И ещё одно соображение, оно касается конфронтации с нелегитимнымы режимами, возможность которой выше также обсуждалась. Чтобы конфронтировать со Съездом граждан СССР и различными его ответвлениями, режимам ещё надо поискать основания. Но появление на политической сцене Верховного Совета попросту вынудит их вступить с нами, что называется, в разборку, которая ещё неизвестно какие формы примет. В результате наиболее работоспособные кадры движения могут оказаться отвлечены от продуктивной государственной деятельности совсем в другую сторону, причём надолго. С этим тоже надо считаться.

Но окончательное решение этого вопроса, товарищи делегаты, остаётся, – естественно, – за вами.

 

ВНИМАНИЮ делегатов Съезда предлагаются проекты ещё двух Постановлений – «Об образовании Конституционной комиссии СССР» и «О восстановлении советского конституционного порядка в сфере коммунистической партийности».

Разрешите вкратце прокомментировать оба этих проекта.

Вне всяких сомнений, мы поступаем политически взвешенно и обоснованно, восстанавливая в правах ту Конституцию, которая действовала в стране как бы на момент начала открытого вражеского вторжения, т.е. горбачёвской «перестройки». Но ни для кого не секрет и то, что Конституция 1977г. вызвала множество критических нареканий специалистов и широкой общественности при всенародном обсуждении её проекта, да и в дальнейшем, к сожалению, не однажды давала повод убедиться в справедливости этой критики, которая своевременно не была учтена. Опыт столкновения в новых исторических условиях со смертельно опасным и проникнутым нелюдской ненавистью врагом тоже многому нас научил. Конституционно-правовые перспективы нашего движения в будущее, опять-таки, нуждаются в радикальном просветлении и расчистке, – конечно, при полном соблюдении преемственности конституционного развития на протяжении всего советского периода нашей истории.

Необходимость создания современной редакции Конституции СССР, таким образом, очевидна. Мы надеемся, однако, что делегаты Съезда одобрят наше решение не навязывать для принятия какую-нибудь наспех составленную скороделку, а предложить поручить эту серьёзнейшую работу специальной комиссии, с тем чтобы в последующем новая редакция Конституции могла быть достаточно широко обсуждена и принята не в пожарном порядке, но посредством хорошо продуманной процедуры.

Постановление Съезда граждан СССР «О восстановлении советского конституционного порядка в сфере коммунистической партийности», коль скоро оно будет вами, товарищи делегаты, поддержано, имеет в виду, – в конечном итоге, – ликвидировать ещё одну хитроумную ловушку психополитической войны: множественность коммунистических партий в стране.

Мы всё говорим об объединении коммунистов, при этом происшедшее их разъединение молчаливо признаётся чем-то вполне естественным и нормальным: ну, разъединились, такая уж была ситуация, ничего не поделаешь. А какая, собственно, ситуация была? Возьмём Россию, где сосредоточены крупнейшие по численности коммунистические силы. Разве для коммунистов – правосознательных граждан СССР (но именно коммунисты и должны были в первую очередь оставаться таковыми), – разве для них после ельцинского августовско-ноябрьского путча 1991г. прекратилось действие Конституции СССР? Но по Конституции СССР Коммунистическая партия в стране может быть только одна. Кто разрешил и пригласил создавать вторую, третью, четвёртую, всё новые и новые коммунистические партийки? Разрешил это и пригласил к этому коллаборационистский режим. Что, – людям, которые клюнули на эту удочку, а они сплошь и рядом считают себя большими знатоками марксизма- ленинизма, – что же, им не известно было, что Советская власть, а тем паче диктатура пролетариата, о которой также нередко упоминается, это государственность принципиально монопартийная? Не известно было, что Советская государственность держится, как на системообразующем остове, на единой Коммунистической партии, и если этот остов раздробить, то государственность рушится, и если этого остова нет, то поднять государственность из руин невозможно?

Так что, товарищи, к ситуации этой давно пора подойти с другого конца, и не просто журить коммунистических деятелей разного калибра за то, что они лениво объединяются, а поставить ребром вопрос, почему с такой позорной готовностью заглотнули подброшенную коллаборантами наживку: ПОДМЕНУ КОММУНИСТИЧЕСКОГО ПРИНЦИПА ПАРТИЙНОСТИ БУРЖУАЗНЫМ? А ведь пока коммунистических партий множество и они ведут себя как партии не пролетарского, но буржуазно-парламентского типа, в стане противника, как говорится, могут спать спокойно. Поэтому, чтобы дела здесь повернулись на конструктивный лад, надо взглянуть в корень проблемы, кончить душеспасительные проповеди об объединении, которыми можно заниматься до второго пришествия, и постановить раз навсегда, что для коммунистов на территории СССР, которые считают себя гражданами Советского Союза, в том, что касается их партийной принадлежности, действует СОВЕТСКИЙ, А НЕ БУРЖУАЗНЫЙ, КОНСТИТУЦИОННЫЙ ПОРЯДОК. Те, кто действительно в сердце своём являются коммунистами и гражданами СССР, добровольно и сознательно вернутся в Единую компартию страны. А кому буржуазные порядки милее, тех надо поставить в такие условия, чтобы они оказались вынуждены открыто это признать. Ни силы, ни авторитета, ни влияния в массах нам это не прибавляет, что мы годами упорно числим и числим в наших рядах людей, чьи убеждения фактически имеют с коммунизмом весьма мало общего.

Таков смысл обсуждаемого Постановления, и будучи вами принято, оно, без сомнения, поможет перевернуть и навсегда закрыть одну из самых тягостных и удручающих страниц истории коммунистического движения в нашей стране.

 

УВАЖАЕМЫЕ ТОВАРИЩИ, наш Съезд и те органы, которые он создаст, – это не ещё одна общественная организация, не ещё одно общественное движение, это НАЧАЛО НЕПОСРЕДСТВЕННОГО ВОССТАНОВЛЕНИЯ СОВЕТСКОЙ ВЛАСТИ.

Декларация, которую предстоит нам принять, – это ВЛАСТНЫЙ АКТ, а не просто ещё одно красивое коллективное заявление.

Митинг в Москве на Октябрьской площади, у памятника В.И.Ленину 15 апреля 1995г. объявил 15 апреля Днём первого публичного провозглашения права Советского народа на воссоединение. 28–29 октября 1995г. станут днями принятия документа, впервые после трагического четырёхлетнего перерыва подтверждающего, что Советский народ как таковой жив и полон решимости бороться за безоговорочное восстановление всех своих исторических прав, беззаконно попранных за краткое время того шокового состояния, в которое ввергла его психотронная война.

Сюда принадлежит и безусловное право на воссоздание Союза Советских Социалистических Республик – той государственности, в форме которой Советский народ осуществил свой исторический выбор и своё политическое самоопределение.

Сюда принадлежит и безусловное право общенародной собственности на землю, её недра, воды, леса, основные средства производства в промышленности, строительстве и сельском хозяйстве, средства транспорта и связи, банки, имущество организованных государством торговых, коммунальных и иных предприятий, основной городской жилищный фонд и другое имущество, необходимое для осуществления задач Советского государства (ст. 11 Конституции СССР).[7]

Сюда принадлежит и право представлять страну на международной арене, и все другие суверенные права, записанные в Конституции СССР.

Да, сегодня у нас ещё недостаточно сил, чтобы по-хозяйски распорядиться всеми этими правами, закрыть границы страны для перекачки из неё невоспроизводимых природных богатств и для притока залежалых суррогатных товаров, не находящих сбыта на западных рынках, пустить в ход преступно остановленные заводы, фабрики, шахты и другие предприятия, засеять зарастающие бурьяном или используемые не по назначению колхозные поля, увести с улиц и из разных подворотен назад в благоустроенные квартиры, больницы, на родную землю, на законные рабочие места бесчисленную и всё растущую армию наших обездоленных соотечественников, превращённых оккупантами и их пособниками в безработных, беженцев, попрошаек, бездомных бродяг, – армию, которую в любой момент может пополнить любой из нас. Недостаточно у нас сил и для того, чтобы воздать по заслугам всей той нечисти, которая сотворила невиданный в истории разор и глумление над нашей страной.

У нас нет тайных складов оружия и конспиративных структур. Не мы принесли на нашу землю насилие, ненависть и кровь. Мы никому не собираемся грозить жестокой беззаконной расправой. Но мы и не обещаем никому манны небесной, ничем не заслуженных молочных рек в кисельных берегах.

Откуда возьмём мы силы?

Сила народа в его организации, а организация народа называется государство. В этом нет никакого противоречия с традиционной марксистской теорией партии, ибо, как известно, Коммунистическая партия представляет собой по отношению к государству трудящихся его органический встроенный элемент.

Временная утрата законной государственности – это самый сокрушительный удар, который нанесла нам война. Без государственности народ не имеет лица, и чтобы перейти, наконец, в наступление, мы должны начать обретать это наше общее лицо.

До сих пор у нас, в целом, было относительно широкое, существующее в разнообразных формах общественное движение, ставящее себе целью возродить Советскую власть. Сегодня мы делаем следующий шаг, переходя от установок на возрождение Советской власти к её непосредственному возрождению. Мы нашли и изложили в Декларации Съезда и в настоящем докладе аргументы, неопровержимо обосновывающие этот наш шаг как наше священное и неотъемлемое право, которое никем на планете не может быть оспорено. Мы мучительно искали и нашли простой и всем понятный, и так же совершенно неоспоримый рычаг практической, низовой работы по воплощению нашей цели в жизнь: это идея объединения, сбора, сплочения наших людей как граждан СССР. Если большинство людей, живущих на любом клочке нашей земли, в городе, районе, посёлке, колхозе, работающих на данном предприятии, служащих в данной воинской части, считают себя советскими гражданами, какими бы штампами ни были осквернены их серпастые и молоткастые паспорта, то эта земля, неоспоримо и неотъемлемо, есть территория СССР, это предприятие есть собственность СССР, эта воинская часть есть часть Вооруженных Сил СССР. Пора кончать с подобным абсурдом, что мы, граждане Советского Союза, живя на своей родной земле, работая на предприятиях, созданных нашими руками и руками наших отцов, считаемся живущими в каких-то выморочных псевдогосударствах, работаем, вместо самих себя, на чужого дядю, не могущего указать в Уголовном кодексе такой статьи, по которой его нельзя было бы судить.

В разъяснении всем нашим соотечественникам этой самоочевидной истины, в доведении её до полного их понимания и до стремления воплотить её на практике будет состоять наша работа на ближайшее время после Съезда. Чем энергичней мы примемся за эту работу и чем самоотверженней её поведём, тем с большим правом можно будет утверждать, что 28–29 октября 1995г., пусть неровно и тяжело, но всё же забилось вновь сердце СССР.

Сделаем же всё, что в наших силах, чтобы не замерли, не замолкли эти толчки, чтобы их биение становилось с каждым днём всё уверенней и слышней.

Не погибла ещё та страна, у которой остался её народ, и не пропал ещё тот народ, который способен сплотиться на любви к своей стране.

Сплотимся же на великой преданности нашей Родине – Союзу Советских Социалистических Республик, и на готовности беззаветно ей служить.


[1] См. Конституция (Основной Закон) Союза Советских Социалистических Республик. М., ИПЛ, 1977, стр.4.

[2] См. И.Сталин. Экономические проблемы социализма в СССР. Госполитиздат, 1952, стр.30–36.

[3] См. «Советская Россия» от 29 июня 1993г., стр.3.

[4] См., напр., Д.А.Керимов. Демократизм советского государственного строительства: проблемы теории и практики. «Вопросы философии», 1984, №4, стр.20-21.

[5] Конституция (Основной Закон) Союза Советских Социалистических Республик, стр.6.

[6] Конституция (Основной Закон) Союза Советских Социалистических Республик, стр.24.

[7] Конституция (Основной Закон) Союза Советских Социалистических Республик, стр.9.

 

Опубл.: информбюллетень «Светоч» №35, ноябрь 1995г. – январь 1996г.


Короткая ссылка на этот материал: http://cccp-kpss.su/306
Этот материал на cccp-kpss.narod.ru