Об «Экономической платформе объединённой оппозиции»

Секретарь-координатор
Большевистской платформы в КПСС,
кандидат философских наук
Т.Хабарова

Выступление
на Совещании экономистов-марксистов

21 ноября 1992г., Москва

Товарищи,

давно у нас вышло на моды цитировать классиков марксизма, а я всё-таки позволю себе начать с цитаты из Владимира Ильича, и довольно пространной. А то получается, что мы как бы молча согласились с нашими врагами в отрицании высочайшей вот именно научности марксизма.

Итак, Ленин – «Экономическое содержание народничества»:

«Объективист говорит о “непреодолимых исторических тенденциях”; материалист говорит о том классе, который “заведует” данным экономическим порядком, создавая такие-то формы противодействия другим классам. Таким образом, материалист… последовательнее объективиста и глубже, полнее проводит свой объективизм. Он не ограничивается указанием на необходимость процесса, а выясняет, какая именно общественно-экономическая формация даёт содержание этому процессу, КАКОЙ ИМЕННО КЛАСС определяет эту необходимость».[1]

Т.е., если мы действительно марксисты-ленинцы и материалисты, то давайте вспомним, наконец, что отправным методологическим принципом марксизма является классовый анализ, классовый подход. И никакое экономическое рассмотрение, никакое изображение определённого экономического порядка не может быть признано, с марксистской точки зрения, научным, если там отсутствует указание на то, какой именно класс «заведует» изображаемым экономическим порядком и какая именно общественно-экономическая формация даёт ему, этому порядку, его конкретное содержание.

И поэтому, опять-таки, надо перестать стесняться того, чтобы всегда давать изображаемому экономическому порядку чёткое и точное формационно-классовое определение: или это экономика эксплуататорского класса, – или это экономика класса, который стремится покончить со всякой эксплуатацией. Или это система, в которой экономическая власть принадлежит буржуазии, или это система, в которой экономическая власть принадлежит трудящимся. Надо в экономической науке кончать сидеть на двух стульях и надо вновь научиться внятно и твёрдо произносить слова «капитализм» и «социализм».

А когда пытаются – или, вернее, тужатся – занять некую «надклассовую» позицию, то из этого, говоря опять-таки словами Ленина, никогда ничего толкового не получается, кроме подсовывания под исследуемую систему или буржуазных идей английского торгаша, или мещанско-социалистических идеалов российского демократа.[2]

И именно это получилось с представленной нам так называемой «Экономической платформой объединённой оппозиции».[3]

О власти трудящихся в этом документе нет ни слова. «Новый курс есть государственно-корпоративный». Ну, и что значит сей перл? Если это не власть трудящихся, значит, нам представили тот или иной вариант власти эксплуататоров. Простите, третьего не дано. Т.е., перед нами здесь платформа буржуазной оппозиции буржуазно-колонизаторскому курсу правящего режима. Спрашивается, кому и зачем такая «оппозиция» нужна?

Господство класса выражается в собственности. Между прочим, это тоже цитата из Ленина. Словоблудие о равноправии форм собственности надо самым решительным образом прекращать, если мы хотим вылезть из катастрофы в реальной жизни и, соответственно, из катастрофы в науке. Основным структурным, базисным отношением, характеризующим господство буржуазии, является частная собственность, капитал, или утилитарное использование наёмного труда с целью присвоения вырабатываемой им прибавочной стоимости, что возможно только при превращении рабочей силы в особый специфический товар.

Основное же структурное отношение, характерное для экономической власти трудящихся, – это как раз недопущение превращения рабочей силы в товар, ликвидация рынка труда, введение права на труд. А это возможно лишь при условии, что государство, как высшее правогарантное начало в обществе, само становится работодателем, распорядителем всей совокупности рабочих мест в экономике и, следовательно, распорядителем средств производства. Не совсем точно это и выражает формула о государственной собственности на средства производства (ибо государство, строго говоря, при социализме не собственник, но лишь распорядитель).

Спрашивается, как же могут две эти формы собственности, по своему существу антагонистичные и взаимоисключающие, быть «равноправными» в одно и то же время и в одной и той же стране? Или это какая-то, извините, патологическая степень экономической безграмотности, или столь же патологическая степень политической подлости. Третьего, опять-таки, тут не просматривается.

В «Экономической платформе объединённой оппозиции» очень заботливо говорится о том, что должно быть законодательно установлено право частной собственности. О праве на труд аналогичной заботы не проявлено, отнюдь. Оно в документе попросту не упоминается. Естественно, такая же судьба постигла и прочие фундаментальные социально-экономические права – на бесплатное здравоохранение и образование, на жилище, на полноценный отдых, на государственное обеспечение в старости и при потере трудоспособности по иной причине, на беспрепятственное пользование культурными ценностями и т.д. Ничего удивительного в столь всеобъемлющей забывчивости нет, – ведь все эти права с частной собственностью несовместимы. Так что не совсем понятно, с кем же объединилась сия «объединённая» оппозиция? С Ельциным против трудового народа, что ли?

Далее. Собственность на средства производства нужна господствующему классу всегда не сама по себе, а прежде всего для того, чтобы присваивать вырабатываемый с помощью средств производства прибавочный продукт, или чистый доход. Форма аккумуляции, извлечения и присвоения чистого дохода – это одна на важнейших составляющих в системе отношений собственности. До каких пор мы будем отказываться понять и признать ту элементарную, в сущности, истину, что с изменением формы собственности форма аккумуляции и присвоения чистого дохода также в корне меняется? Но величина извлекаемого чистого дохода – это есть показатель эффективности функционирования экономической системы, и поэтому, если механизм извлечения дохода изменился, значит, в системе изменился главный, обобщающий её параметр – критерий её эффективности, или её экономический регулятор, что то же самое.

Теперь, с этой точки зрения посмотрим на обещания авторов «Платформы» установить некие чудодейственные «принципиально новые противозатратные макроэкономические регуляторы». Эти обещания, очевидно, призваны придать «Платформе» научную солидность. Но в действительности ни грана науки в этих пустопорожних посулах не содержится.

Как не может быть в одной экономической системе двух внутренне взаимоисключающих форм собственности, так в ней не может быть и двух антагонистичных между собою критериев экономической эффективности, один из которых обеспечивал бы передачу чистого дохода классу частных собственников, а другой пытался бы тот же самый доход передать классу эксплуатируемых трудящихся. Поэтому, коль скоро уж вы законодательно закрепили частную собственность, то и макроэкономический регулятор у вас будет один, и никакой не «принципиально новый», а давно и всесторонне известный – прибыль на капитал. Конечно, можно и этим критерием руководствоваться, – живут же по нему, в конце концов, другие… Но тогда не надо уверять, будто вы открыли нечто «принципиально новое».

Теперь; можно ли при этом экономическом регуляторе обеспечить для населения «долевое владение прибавочным продуктом и доходом», о чём говорится в «Платформе»? Нетрудно убедиться, что и эти уверения принадлежат целиком к области околонаучной демагогии и что ничего этого на самом деле не будет.

«Долевое участие» рядового труженика в капиталистической прибыли – это то же самое, что «долевое участие» крепостного мужика в оброке. Давайте соберём оброк и разделим поровну между барином и мужиком. Смешно? Смешно. Но почему-то, когда говорят – давайте прибыль на капитал разделим поровну между капиталистом и наёмным работником, то все слушают с умным видом, а ведь это такая же самая дичь. Ну хорошо, давайте прибыль на капитал разделим поровну между работниками предприятия. Но ведь и это то же самое, как если собрать оброк и разделить поровну между мужиками. Любой мужик вам скажет: тогда уж лучше избавьте нас от него совсем, т.е. избавьте от крепостной зависимости, а там мы сами разберёмся. Но ведь точно такой же дамоклов меч эксплуататорской зависимости висит и над работниками предприятия, которые делят между собой капиталистическую прибыль. Ведь условием образования капиталистической прибыли является существование рынка труда. И причём, это условие – фундаментальнейшее. Так что работник одним концом, так сказать, изображает из себя некое подобие собственника, но ведь другим-то концом он прочно впаян в систему капиталистических производственных отношений, и над ним постоянно висит угроза потерять самое для него главное – рабочее место.

И объективно рабочий класс, когда сделал социалистический выбор, совершил социалистическую революции, то он вот это самое, по существу, и сказал, что и мужики в нашем примере: зачем нам делить между собой прибыль, получаемую с таким риском, вы лучше избавьте нас от этой угрозы и этого унижения вообще, дайте нам право на труд. Т.е., с переходом власти в руки рабочего класса в корне меняется и самая форма, структура, механизм консолидации и дележа общественного чистого дохода, или прибавочного продукта. Прибыль на капитал как экономическое отношение вообще сходит с исторической сцены, её место занимает механизм регулярного снижения опорных розничных цен и систематического наращивания фондов общественного потребления. Вот этот механизм и есть та форма, в которой, – как мы просто устали уже постоянно повторять, – осуществляется при социализме присвоение общественного чистого дохода трудящимися как господствующим классом.

Величина регулярного снижения основных потребительских цен становится народнохозяйственным критерием эффективности, или вот тем самым макроэкономическим регулятором.

Мы видим, как резко меняется самая что ни на есть объективная и притом наиважнейшая характеристика экономической системы при изменении её классово-формационного признака. Так что указание на классовую природу экономического организма – это не какой-то идеологический довесок, а это и есть постижение экономики в самой глубочайшей её объективности.

Только такая экономика, в которой проводится линия на снижение затрат и цен, способна обеспечить трудовому населению действительно равноправную и справедливую причастность к распределению общественного дохода. Разговоры о том, что в условиях частной собственности может быть достигнуто всеобщее справедливое «долевое владение доходом», – это, опять-таки, или полное непонимание азов функционирования хозяйственной системы, или сознательный обман масс.

Совершенно абсурдны рассуждения о системе налогообложения в заключительной части «Платформы». Перевести основную часть доходных поступлений в форму налога с оборота в ценах на продукцию группы «Б» возможно только в условиях социалистического хозяйствования. Причём, налог с оборота здесь перестает быть налогом и превращается в совсем другую экономическую категорию – в централизованный чистый доход государства. Сделать так, чтобы взимание этого платежа служило не повышению, а понижению потребительских цен, можно только одним способом, – часть его тут же отдать потребителю в виде снижения цены, как это и происходило у нас в 1947-1954 годах. Собственно, и вся эта конструкция с переводом доходных поступлений в форму централизованного чистого дохода, она и есть, по своей сути, схема передачи общественного чистого дохода трудящимся в экономике с обобществлёнными средствами производства и с полным контролем государства как над всей массой поступающего на рынок продукта, так и над процессом ценообразования. Рассматривать её как схему именно налогообложения и пытаться применять в экономике, где ни величина снижения цен, ни самый механизм их снижения никакого объективно регулирующего значения не имеют, это значит давать ложные рекомендации и демонстрировать свою экономическую некомпетентность.

Что же касается самой политики снижения цен, раз уж мы о ней упомянули, то один из основных авторов «Платформы» С.С.Губанов достаточно чётко поставил на ней крест, заявив в своём интервью «Правде» (также от 19 ноября с.г.), что контроль над ценами сохраняется лишь на «переходный период», а в дальнейшем их формирование будет осуществлять «конкурентный механизм». Ну, а как этот «конкурентный механизм» формирует цены, мы в последние годы исчерпывающе испробовали на собственной, как говорится, шкуре.

Нельзя не сказать и о самой установке на так называемую «корпоратизацию производительных сил». Как у нас все-таки любят сочинять умозрительные экономические модели, совершенно не связанные с реальной историей развития народного хозяйства страны. У нас, что, – когда-нибудь существовала эта самая «корпоратизация»? Дала положительные плоды? Почему мы на неё должны возлагать больше надежд, чем на приватизацию, ваучеризацию и прочие придумки, которые, не говоря уже об их политически разрушительном характере, и с точки зрения их мало-мальских научных обоснований всецело высосаны из пальца? Не достаточно ли уже нам прожектёрских этих экспериментов на судьбах и благосостоянии сотен миллионов живых ладей?

«Звёздные часы» вашей экономики в нынешнем столетии связаны не с мифической «корпоратизацией», а с существованием мощного единого народнохозяйственного комплекса, системы централизованного планового территориально-отраслевого управления экономическим развитием, с созданием опять-таки не мифических, а действительно уникальных в мировой хозяйственной истории противозатратных макроэкономических регуляторов, – таких, как критерий снижения цен, с поиском эффективных форм высвобождения в производственном процессе массовой созидательной энергии рядовых тружеников. И не надо в ужасе махать руками по поводу так называемого возврата к старому. А почему и не вернуться к тому «старому», которое находилось на гребне, в точке роста мирохозяйственной эволюции, которое великолепно работало у нас и было под шумок заимствовано, растиражировано, приспособлено к своим условиям практически всеми «цивилизованными странами», которое не нуждалось ни в какой ломке, а лишь в освобождении от ревизионистских наслоений и в дальнейшем творческом совершенствовании?

Очень жаль, что очередная попытка создать обобщающий альтернативно-оппозиционный документ, указывающий выход из экономического развала, закончилась вот таким пшиком. Что после всей шумихи появилась соглашательская, капитулянтская разработка, в которой научности не больше, чем в творениях мистера Гайдара. Что опять игнорирован целый массив экономических исследований, концепций, вполне конкретных предложений, на которых можно было бы построить скорый и реалистичный, отвечающий интересам рядового гражданина макет выхода из тупика.

Остается выразить надежду, что наше сегодняшнее собрание послужит даже не созданию, – их и создавать-то нечего, они давно уже есть, эти наработки, – а скорее сказать, доведению до понимания, да и до сведения общественности реальных и конструктивных, а не надуманных и не приспособленческих к режиму, моделей преодоления нынешней катастрофической ситуации в нашем народном хозяйстве.


[1] В.И.Ленин. ПСС, т.1, стр.418. Курсив мой. – Т.Х.

[2] Там же, стр.142.

[3] «Советская Россия» от 19 ноября 1992г., стр.3.


Короткая ссылка на этот материал: http://cccp-kpss.su/189
Этот материал на cccp-kpss.narod.ru