Вспомни себя, Народ

Против принижения роли
Верховного главнокомандующего И.В.Сталина
в Великой Отечественной войне

Кандидат философских наук
Т.Хабарова

Выступление на митинге,
организованном
Союзом советских сталинистов

Москва, у ЦПКиО им. Горького, 7 мая 1995г.

ДОРОГИЕ ТОВАРИЩИ,

война, победоносное для нашей страны окончание которой мы с вами сегодня отмечаем, называлась – Великая Отечественная.

Эту войну вело и одержало в ней Победу наше славное Отечество – Союз Советских Социалистических Республик.

Эту войну вёл и одержал в ней Победу советский народ, сплотившийся вокруг самой выдающейся нации из всех, входящих в состав СССР, – вокруг великого русского народа. Из своей плоти и крови народ создал, выпестовал и вооружил доблестную Советскую Армию, равных которой ни тогда, ни ещё долгое время потом не было в мире.

Одухотворяющим и цементирующим политическим ядром народа и армии стала Всесоюзная Коммунистическая партия (большевиков), крепко спаянная с самой демократичной в истории Советской рабоче-крестьянской государственностью.

Во главе государства, партии, армии и всего сражающегося народа встал Вождь – Иосиф Виссарионович Сталин.

Товарищи, пора нам в наш политический лексикон полноправно вернуть это важнейшее политико-философское понятие – понятие о Вожде. Никакому марксизму-ленинизму и вообще ни одной разумной системе взглядов оно не противоречит. Вождь – это просто-напросто обозначение и персонификация высшего духовно-нравственного единения народа. Когда народ становится способен осознать себя именно как народ, как единый мыслящий организм, устремлённый к великой цели, История дарует ему Вождя. Поэтому хватит клевать на лживую болтовню о «культе личности». Мы до 1953г. 36 лет жили при культе и при личностях, и страна выдвинулась в лидеры мировой цивилизации. А после 1953г. мы за те же 36 лет страну потеряли, зато у нас не было культа; но не было также и вождей. Жестокий урок преподала нам история: народ, который не хочет иметь Вождя и не понимает, что он должен иметь Вождя, обречён на то, что рано или поздно им будут править иуды.

И наоборот, если мы намерены избавиться от власти иуд, то мы должны, прежде всего, захотеть снова стать народом, а для этого вспомнить, кем и какими мы были, когда в последний раз назывались народом и когда у нас был Вождь. Вспомнить, чтобы больше уже не забывать.

 

НАШИ недруги, конечно, тоже прекрасно понимают значимость фигуры Вождя и памяти о Вожде для нашей сегодняшней борьбы. Именно поэтому они лезут из кожи вон, чтобы принизить роль И.В.Сталина, в частности, во время Великой Отечественной войны. Предпринимаются, – как вы знаете, – упорные попытки противопоставить Сталину Жукова, и ряд других уловок. Мы чтим полководческие заслуги Г.К.Жукова и меньше всего хотели бы сегодня, в канун 50-летия Победы бросить какую-либо тень на его славное имя. Но надо со всей определённостью сказать и то, что Жуков и Сталин – это фигуры совершенно разного исторического масштаба, они лежат в непересекающихся плоскостях. Жуков был именно и только полководец. Сталин был Вождь.

Сталин руководил не просто армией, – причём, не отдельными операциями или фронтами, как Жуков, а всем театром военных действий, – но Сталин руководил также страной, её экономикой, её государственно-политической жизнью, её международными сношениями, её подготовкой к войне.

Я с умыслом упоминаю здесь о подготовке к войне. Пора самым категоричным образом поставить крест на вздорной легенде, будто страна к войне не была готова и вообще не готовилась. Лозунг защиты СССР от возможной империалистической агрессии был сформулирован как центральный лозунг момента ещё в 1927г. и проведён через решения Исполкома Коминтерна, т.е. на международном уровне. Кто же реально противился подготовке к войне, – неизбежность которой всем была очевидна? Подготовке к войне реально противилась правотроцкистская оппозиция, которая, – начиная персонально с Троцкого, – проповедовала в этом вопросе пораженчество, т.е. считала желательным поражение в будущей войне Советского государства, как якобы обюрократившегося. Именно поэтому оппозиционеры всячески саботировали проведение коллективизации на селе и индустриализации народного хозяйства, поскольку первая была направлена на достижение полной продовольственной независимости страны, вторая – на достижение независимости промышленной и научно-технической, а это два главных и непременных условия отпора любому внешнему врагу.

Мы всё отмываемся от обвинений в пресловутых «сталинских репрессиях», и даже в программах некоторых наших коммунистических, с позволения сказать, партий до сих пор можно прочитать о каких-то «преступлениях» тогдашнего советского руководства. Между тем, ликвидация накануне войны откровенно антигосударственной, изменнической группировки в партии и в армии была прямой обязанностью и священным долгом общенационального лидера, каким являлся тогда Сталин, и единственное, в чём можно Сталина здесь упрекнуть, это в том, что он выполнение этой задачи затянул до второй половины 30-х годов. Что касается репрессий как таковых, – т.е., преследований заведомо ни в чём неповинных людей, – то там, где они имели место, они организовывались самой же «пятой колонной» через её ставленников в органах внутренних дел.

Не случайно именно 1937-39гг., – по свидетельству маршала артиллерии Н.Д.Яковлева, – «стали переломными в деле оснащения нашей армии разнообразным вооружением, полностью отвечающим требованиям времени. Удалось не только разработать ряд совершенно новых образцов оружия, но и принять их в серийное производство».[1] Темпы роста оборонного производства после 1937г. вдвое и втрое превышали средние годовые по промышленности в целом и достигли в 1938г. 36,4%, в 1939г. – 46,5% к уровню предыдущего года. Объём вложений в оборонную промышленность в 1939г. превысил уровень 1936г. более чем в 4 раза.[2] Если мы с какими-то приготовлениями и не уложились к началу войны, то только потому, что этот мощный разгон был взят лишь после 1937г., а не раньше. Добавлю, что вплоть до второй половины 30-х годов у нас в военном строительстве сохранялся троцкистский территориально-милиционный принцип формирования армии, гораздо более подходивший для организации на местах повстанческой антисоветской «вандеи», чем для борьбы с таким противником, как гитлеровский вермахт. Только перед самой войной наши Вооружённые Силы приобрели, наконец, облик современной полностью кадровой армии. Численность Красной Армии возросла с двух миллионов в 1938г. до почти семи миллионов к весне 1941г.[3] Без преувеличения можно сказать: в огромной мере Победа в схватке с гитлеровским фашизмом была предопределена тем, что Сталину удалось достаточно своевременно, – хотя и с запозданием в несколько лет, – обезвредить правотроцкистских пособников Гитлера внутри страны. Сегодня это отребье человечества сумело взять реванш, и результаты – у нас перед глазами.

Огромным вкладом в Победу явилось и то, что Сталин буквально железной рукой, пойдя на определённые жертвы, не допустил, чтобы на нас была провокационно свалена вина за непосредственное развязывание боевых действий, чтобы мы предстали в глазах мирового общественного мнения в качестве агрессора. Благодаря этому могла родиться антигитлеровская коалиция, этот триумф советского дипломатического искусства, и мы избежали уж точно гибельной для нас войны на два, а то и на три фронта.

На протяжении 30-х годов, – по личным указаниям и настояниям И.В.Сталина, – за Уралом, вне досягаемости любых вражеских бомбардировок, была создана вторая промышленная база страны, включившая в себя около двухсот заново построенных промышленных комбинатов самого разного вида, оснащённых по последнему слову тогдашней техники. Один из иностранных свидетелей и участников этой беспримерной эпопеи писал осенью 1941г., что даже если сдадут Москву, Красная Армия ещё долгие месяцы и даже годы сможет сражаться, опираясь на Уральскую крепость Сталина, на Уральский промышленный район.[4]

Перед войной были заложены гигантские стратегические резервы сырья, топлива, продовольствия, машин и оборудования, запчастей. Достаточно сказать, что за счёт мобилизации этих резервов был полностью покрыт образовавшийся в первые два года войны дефицит госбюджета.[5]

 

ФУНКЦИОНИРОВАНИЕ военной экономики СССР представляет собой не меньшее чудо и не менее уникальное явление в истории, чем ратный подвиг наших воинов и полководцев на полях сражений.

Спад промышленного производства был остановлен уже в декабре 1941г., с марта 1942г. возобновился его рост.[6] В 1943г. в стране имела место картина нормального расширенного воспроизводства, со всеми признаками такового, включая рост гражданских инвестиций и личного потребления трудящихся.[7] В 1944г. общий объём промышленной продукции на 3% превысил довоенный уровень, при увеличении выпуска военной продукции более чем в 3 раза.[8]

Уже в 1942г. СССР превосходил фашистскую Германию по выпуску танков почти в 4 раза, самолётов – почти в 2 раза, артиллерии, винтовок и карабинов – в 3 раза. Качественные характеристики нашего оружия сплошь и рядом оставались недосягаемы как для противника, так и для наших англо-американских союзников.

Дивизионная 76-мм пушка конструктора В.Г.Грабина ЗИС-3 образца 1942г. была признана немецкими специалистами «гениальнейшей конструкцией за всю историю ствольной артиллерии».[9] Отношение дульной энергии у этой пушки, – т.е., силы удара, – к её собственному весу составляло 131:1, при аналогичном показателе у лучших немецких орудий – 80. Вдобавок ЗИС-3 была чрезвычайно проста и экономична в изготовлении, насчитывая всего 719 деталей, вплоть до последнего болта и заклёпки.

Появление на советско-германском фронте тяжёлых танков ИС-2 конструктора Ж.Я.Котина, оснащённых 122-мм пушкой Д-25Т, ознаменовалось директивой немецкого командования своим частям не вступать с этими танками в открытый бой.[10] Удар пушки Д-25Т срезал, как ножом, башенную часть аналогичного по классу гитлеровского танка «пантера».

Наши бойцы, ворвавшиеся в рейхсканцелярию Гитлера, обнаружили там любопытный экспонат: накрытый стеклянным колпаком авиационный скорострельный пулемёт ШКАС конструкторов В.Г.Шпитального – И.А.Комарицкого. При сём было присовокуплено личное пояснение Гитлера, что это сделано в назидание немецким оружейникам, не сумевшим за годы войны создать ничего подобного.[11]

Сегодня по страницам нашей лжедемократической прессы гуляет очередная байка, будто мы остановили гитлеровское нашествие завалами из трупов наших солдат. Нет, не трупами мы остановили фашизм; мы остановили его быстро нараставшим на нашей стороне превосходством по всем факторам ведения войны, – среди которых далеко не последнюю роль играло совершенство нашей военной техники.

Кстати, существует давно известная закономерность, что людские потери государства в войне пропорциональны численности его населения. Поэтому сравнивать здесь нужно не абсолютные цифры, а относительные величины. В СССР перед войной было 194 млн, потеряли мы немногим больше двадцати, т.е. порядка 12%. В Германии было 70 млн, потеряли они больше девяти, т.е. те же, примерно, 12%. А если учесть, что в наших потерях была существенно выше доля погубленных мирных жителей и военнопленных, то и судите сами, какой получается расклад. При штурме крепости Кёнигсберг мы – штурмующая сторона – потеряли менее 4 тыс. чел., а немцы, сидя в крепости, – 40 тыс.[12] Так что ещё надо разобраться, кто кого трупами заваливал.

В течение всей войны Советское государство сохраняло неизменными довоенные розничные цены на все нормированные продовольственные и промышленные товары. Это первый и единственный случай в истории мировых войн.[13] Было обеспечено бесперебойное и в полной норме снабжение хлебом не только армии, но и гражданского населения на неоккупированных территориях. Народ не знал, что такое инфляция. Из всех воевавших стран мы оказались единственной, где оптовые цены на военную технику падали, а не росли. Себестоимость основных видов военной продукции за период войны снизилась в 2-3 раза.[14] За счёт интенсивного снижения издержек производства оборонные предприятия работали рентабельно, имели прибыль и могли содержать для своих коллективов обширный соцкультбыт, уже не говоря об отчислениях в бюджет.

 

ТОВАРИЩИ, поднятая нами сегодня тема поистине неисчерпаема.

Конечно, нужно говорить и о непосредственном руководстве со стороны И.В.Сталина ходом военных действий, и о его колоссальной партийно-организаторской работе, и о многом другом. Видимо, последующие ораторы коснутся этих вопросов в своих выступлениях.

Вряд ли стоит нам себя обманывать: хотя мы и собрались в честь Дня Победы, но праздника как такового для нас нынче нет. Пока что празднуют победу над нами. И вещи здесь не вернутся на свои места, покуда, – я повторяю, – народ не захочет снова стать народом и не начнёт вспоминать, как обстояло дело, когда он был народом последний раз. А последний раз это было при Сталине. Мы должны помочь ему вспомнить – вспомнить самого себя. Правда о Сталине – это и есть правда о нашем народе, каким он может и должен быть. И каким он непременно будет, если те немногие, кто сегодня это понимает, не дадут этой правде погаснуть. И не просто, товарищи, постояли на митинге и разошлись, а нужно включаться в работу, подхватывать, пропагандировать, нести дальше. Вы представьте себе, что вас Сталин спрашивает: а что Вы лично сделали для нашей новой Победы? Вот и прикиньте, как вы будете выглядеть, что вы ему скажете и что он вам скажет. Давайте с этой меркой подходить к нашей работе, и думаю, что она лучше пойдёт.


[1] Н.Д.Яковлев. Об артиллерии и немного о себе. М., «Высшая школа», 1984, стр.65.

[2] Там же, стр.62-63.

[3] См. Джон Скотт. За Уралом. М. – Свердловск, изд-во Московского ун-та, изд-во Свердловского ун-та, 1991, стр.252.

[4] Там же, стр.261.

[5] См. Н.Вознесенский. Военная экономика СССР в период Отечественной войны. Огиз – Госполитиздат, 1947, стр.133.

[6] Там же, стр.43.

[7] Там же, стр.29.

[8] Л.А.Успенский, С.С.Шаболдин. Годы труда и побед. 1917 – 1987. М., ИПЛ, 1987, стр.107.

[9] См. В.Н.Новиков. Накануне и в дни испытаний. М., ИПЛ, 1988, стр.256.

[10] Там же, стр.264.

[11] Там же, стр.178.

[12] Ю.Мухин. Путешествие из демократии в дерьмократию и дорога обратно. М., ГАРТ, 1993, стр.115.

[13] В.Степаненко. Фронтовой хлеб. «Известия» от 13 февраля 1985г., стр.6.

[14] В.Панов. Советская промышленность в годы Великой Отечественной войны. «Вопросы экономики», 1985, №5, стр.12.


Короткая ссылка на этот материал: http://cccp-kpss.su/293
Этот материал на cccp-kpss.narod.ru