Арабское эхо советской катастрофы

В ЧЁМ безусловно прав один из постоянных ораторов на митингах Съезда граждан СССР в последние годы, доктор исторических наук Ю.Ермалавичюс, так это в том, что надо было быть, в конечном счёте, форменными идиотами, чтобы добиваться, с таким маниакальным упорством, силового по своей сути устранения с мировой политической арены Советского Союза, равно как и мнимого «опечатывания», для всей планеты, социалистического пути развития.[1]

Мировой революционный процесс – процесс перехода в планетарном масштабе от эксплуататорской, частнособственнической цивилизации к неэксплуататорской – нельзя «отменить», подавить или что-то в этом роде, его можно только вынудить приобрести некую новую форму. Причём, далеко не факт, что она окажется для организаторов тотального дисбаланса в мире «приятней» предыдущих его форм.

Покуда перед самим СССР стоит задача преодоления внутренней контрреволюции и освобождения от оккупации транснациональным империализмом, другие регионы планеты страдают от того, что временно отсутствует координирующий и консолидирующий центр всей революционно-преобразовательной активности человечества: источник не только идейного, концептуального вдохновения и ободрения, но зачастую и реальной государственной помощи и поддержки. Каковым и являлся Советский Союз, в лучшие периоды его истории, для всех борцов за социальную справедливость, за антиэксплуататорское будущее своих народов и стран.

Арабскому Востоку, – например, – объективно-исторически давно бы уже следовало построить у себя некую версию «социализма с арабской спецификой». С арабской спецификой, но и с некоторыми фундаментальными чертами социалистического общества, – к числу коих принадлежит мощная «экспансия» государства в экономику, задействование крупномасштабных модернизационных и инновационных проектов (модернизационных в подлинном, а не в нынешнем опошленном смысле этого термина).

Ведь такие проекты, помимо своего прямого народнохозяйственного назначения, выполняют ещё и огромную культурно-цивилизующую роль: роль, которую в их отсутствие никакой другой род деятельности заменить, компенсировать уже не может, а это приводит к самым деструктивным последствиям для нации.

С этой точки зрения, что такое была, хотя бы, та же сталинская (и в целом советская) индустриализация для нашей страны? Кроме всего прочего, это была всепроникающая, поистине вездесущая система социального «лифтинга», – которая буквально отовсюду, с самого «непрестижного» рабочего места, из шахты, из кабины трактора или локомотива, от ткацкого станка, со свекловичного поля и т.д., могла поднять трудящегося человека (и именно за его добросовестный труд!) к вершинам общественного признания и уважения, вынести его имя на первые полосы газет, делегировать во власть, позволяла сделать (при наличии ещё и организаторских способностей) блестящую административно-управленческую карьеру. Вспомните хотя бы популярный фильм «Москва слезам не верит», – разве рассказанная в нём история не типична, почти обыденна для советской действительности?

По отношению к трудящимся индустриализационный проект не просто ликвидировал безработицу: он открывал перед человеком труда, перед добросовестным рядовым гражданином ЖИЗНЕННУЮ ПЕРСПЕКТИВУ. Ну, а теперь взгляните, о чём вопиёт молодое поколение, высыпавшее на улицы ближневосточных городов. «Здесь не хулиганы собрались, – кричит в объектив телекамеры молодой человек где-то в Ираке. – Сюда образованная молодёжь пришла! Нас лишили нашей мечты, у нас украли мечту!»

Вот оно что: у них украли мечту. В наше время уже должно быть хорошо осознано всеми и марксистами, да и немарксистами, что «кража мечты», лишение жизненной перспективы – это ничуть не менее тяжкое и уродующее проявление эксплуататорства, нежели прямое лишение работы и куска хлеба. С той только разницей, что «нужда в жизненной перспективе» залегает на большей, сущностной глубине человеческой личности, и чтобы эту нужду сформулировать, выразить, требуется, – действительно, – известный уровень образованности. Но когда этот уровень достигнут, отсутствие перспективы в жизни становится социальным тараном, не уступающим по своей разрушительной силе ни голоду, ни бесправию, ни оскорблённому национальному чувству, ни прочим революционным стимулам.

Не что иное и произошло в наши дни в странах Магриба и на Ближнем Востоке.

Из-за поражения Советского Союза в информационно-психологической войне, а отсюда и общего откатывания мирового освободительного процесса назад (пусть и временного), эти государства оказались в тупике некоего ресурсно-туристического капитализма, в котором нет места развитию национальных производительных сил, хотя бы отдалённо сравнимому с индустриализацией в СССР. Но при всех разговорах о «постиндустриальном обществе», об «экономике услуг» и т.п., если в стране не будет нормального промышленного – да, индустриального, если хотите, – развития, то получится не страна, а этническая резервация, где подрастающему поколению не найдётся, к чему руки приложить. Со всеми вытекающими последствиями. В свете современных тенденций, люди учатся, приобретают образование, а приобретя его, обнаруживают, что оно не может быть применено. Заодно и те, кто не учился ничему, также применения себе не находят. Если процент таких людей в государстве высок, – как это мы видим в сегодняшнем арабском мире, – то других причин и поводов для революции искать уже не надо.

Вот она и разражается: характерная «предсоциалистическая» или «недосоциалистическая» революция. Революция из-за ненаступления социализма в исторически положенный срок; но в равной мере и обречённая вновь его не достичь: поскольку не просматривается в ней чётко очерченной политической силы, способной сыграть роль гегемона, с убедительной программой требуемых преобразований. Вряд ли оправданно и называть её, по давнишней инерции, буржуазно-демократической, хотя в ней много крику о «свободе»: буржуазно-демократическая революция массам, заставившим уйти Бен Али и Мубарака, объективно не нужна, им нужна не пустопорожняя «свобода», а всесторонне гарантированное ПРАВО НА ТРУД и на беспрепятственную реализацию своих созидательных возможностей.

Им нужно то, что должно было бы наступить к настоящему времени в СССР, если бы СССР не оказался выбит из колеи психоинформационной войной[2]; а будучи достигнуто в СССР, оно производило бы громадное просветляющее и воодушевляющее действие на весь остальной мир и повсюду стимулировало бы поворот событий не в ложно-«демократическое», но в истинно и прогрессивно социалистическое русло.

Пока же в поле зрения масс нет этого необходимого ориентира и маяка, то может, – к великому сожалению, – остаться практически безрезультатным даже такое взрывное извержение народной пассионарности, которому мы являлись свидетелями в минувшие незабываемые недели. Ведь молодые безработные продолжают бежать из Туниса в Европу, – мотивируя это тем, что после «январской революции» ничего не изменилось. А чего же вы ждали-то от неё, от этой вашей «январской революции»? Что тут же откроются для вас десятки тысяч новых и привлекательных рабочих мест? Для этого мало низложить очередного диктатора, для этого нужна, вот именно, социалистическая индустриализация, – пусть даже ей придумают какое-нибудь более «современно» звучащее наименование. Но суть требуемого сдвига от этого никаких изменений не претерпит: это должен быть мощный рывок в развитии общественных производительных сил, столь же адекватный нынешней эпохе, сколь была адекватна своей эпохе, – повторим ещё и ещё раз, – индустриализация в Советской стране.

 

МЕДВЕДЕВ с Путиным на свой лад правильно не боятся воспроизведения ближневосточной катавасии у нас в России. («Этот сценарий не пройдёт…»)

И действительно, наших отечественных квислингов совсем другой сценарий поджидает; хотя навряд ли более утешительный для них, нежели то, что приключилось с тем же Мубараком. Наверняка ещё Мубараку-то позавидовать придётся.

Но, как бы то ни было, происходящее на Арабском Востоке и только ещё имеющее произойти на территории временно оккупированного СССР существенно неравнозначно: там революции «вдогонку» непостроенного в нужный срок, хотя и объективно востребованного социализма, здесь у нас – национально-освободительная война. Война за возвращение и дальнейшее развитие социализма, который построили, но отстоять от объединённой агрессии внутреннего и внешнего классового врага не сумели.

Правда, там тоже есть временно оккупированное государство: это Ирак. Но в Ираке протесты пока идут в русле возмущения не самим фактом оккупации как таковым, но лишь «недостатками» коллаборационистского режима как якобы «законной» власти.

И тем не менее, можно думать, что кое-какие выводы для себя «Медвепуты» всё-таки сделали, – в отличие от наших, как всегда, идеологически не проспавшихся «левых сил».

Выводы эти касаются роли и значения в историческом процессе такой категории, как НАРОД.

Скажем сразу же, что в плане нашей общей, много лет нами пропагандируемой оценки освободительной ситуации как у нас в стране, так и повсюду на земном шаре, – в этом плане новая Арабская революция впечатляюще подтвердила правильность нашего упора именно на народ. (А не на отдельно взятый, как бы «отпрепарированный» и вычлененный из народа класс.)

Вопреки сыплющимся на нас в данной связи обвинениям, марксистский классовый подход при этом ничуть не страдает, – как и в сакраментальном уже случае с Советским народом. Просто пользоваться марксистским понятийным инструментарием надо во всей его совокупности, а не выборочно.

Итак, бросается в глаза, – прежде всего, – что революция, по своему объективному содержанию стопроцентно и характерно «классовая» (решающая, – фактически, – проблему перехода к социализму) обошлась едва ли не полностью без таких традиционно «классовых» атрибутов, как стачки и забастовки. Да и чего ради бастовать людям, которые пребывают в бессрочной «забастовке» по причине своей безработности. Это показывает, что «пролетариатом» революционизирующих массовых выступлений вполне может оказаться не тот, кто в данный момент стоит у станка и боится потерять работу, но тот, кто к этому самому станку или другому рабочему месту отчаялся уже пробиться. Под определение «народа» такой «потенциальный пролетариат» подходит, определением же «рабочего класса» (как и «трудовой интеллигенции») он попросту не «накрывается» и остаётся упущен из виду. Между тем, он-то и есть главная «закваска» назревающего взрыва.

Из таких «отверженных» может сформироваться ударная «критическая масса», более чем достаточная для опрокидывания любой власти. А кто такие наши так называемые «фанаты», учинившие непредставимый до тех пор дебош на Манежной площади? В печати справедливо отмечалось, что по большей части это подростки из малообеспеченных семей, интуитивно уже учуявшие, насколько безнадёжно для них будущее в медвепутинской Эрефии. Пока они винят в этом кавказцев и прочих «чужаков», но разве не могут, рано или поздно, прозреть и обвинить, кого следует? И тогда ведь тоже этот несостоявшийся «рабочий класс» обойдётся без забастовок…

Короче говоря, стало проясняться, – хотя и не для всех, и не в должной мере, – что не может быть сколь-либо реалистичной политики без учёта такого «фактора», как НАРОД, причём увиденный именно социально-политически, а не узко демографически. Нежелание и неуменье вести надлежащий «диалог» с Народом как с социально-политическим и социально-историческим существом для «элит» определённого сорта заканчивается, практически неизбежно, тем, что в один прекрасный день «вдруг» полетишь из властных кресел вверх тормашками, и никакая армия, никакой Обама не только не помогут, но даже и не попытаются вмешаться.

Соответственно, от нашего кремлёвского дуумвирата и пошли разглагольствования об «общероссийском народе» и «общероссийском патриотизме», о «создании полноценной российской нации» как некоего государственно объединяющего начала. При этом ничуть не стесняются ссылаться, – хотя и с привычным высокомерно-пренебрежительным фырканьем, – на опыт формирования Советского народа.

Никакой «новой российской нации» у коллаборантов, конечно же, не получится, но до чего симптоматично это лихорадочное рытьё в оплёвываемом и отрицаемом, но объективно единственно верном советском направлении!

И теперь представьте, насколько победительно выглядела бы сегодня наша «оппозиция», если бы она в минувшие годы догадалась всё же положить в основу своего идеологического курса советский патриотизм. Но увы, – в застойном омуте нашего «комдвижения» об этом пока что можно только мечтать…

 

СОБЫТИЯ вокруг Ливии заставляют снова и снова поражаться: что же это у нас за удивительная такая организация, эта самая ООН?

Мы отнюдь не принадлежим к поклонникам каддафиевской «Джамахирии», но существует же международное право, которое распространяется, – надо полагать, – на все государства – члены ООН, в том числе и на Джамахирию.

В стране идёт внутренний конфликт, который, – покуда он явным образом не завершён, – другими государствами может лишь трактоваться так или иначе, но нельзя же в разгар конфликта лезть в него с односторонними «санкциями», авианосцами, «гуманитарной помощью» и прочим тошнотворно-«демократическим» антуражем. Вы считаете, что там народ восстал против «режима», но вы же сами столько лет признавали этот «режим» членом вашей организации и законным правительством этой страны. Где же у вас тогда глаза-то были? С какого дня и часа, укажите точно, «режим» Каддафи перестал быть в Ливии законной властью? Он вам не нравился (он и нам не нравился), но о его легитимности, в конечном итоге, не вам и не нам решать.

Можно ли не обратить внимания, насколько разительно происходящее в Ливии отличается по ряду «параметров» от того, что имело место в том же Египте? Там – безоружные граждане в палатках на площади Тахрир, часть из них с жёнами и детьми; тут нам показывают вооружённую до зубов публику, которая весьма проворно успела обзавестись танками и тяжёлой артиллерией. Ничего себе, «мирные демонстранты»… Безусловно, правительство не должно стрелять в народ. Но есть ведь и другая сторона этого вопроса: должен ли народ начинать «разборку» с правительством, которое он преспокойно терпел сорок лет, – должен ли он начинать её с танковой пальбы? И если он всё-таки её именно так начинает, то возникают сомнения, не правда ли, – уж не тот ли это «народ», который служит людским «наполнителем» разных «цветочных революций»? Мы ничего не утверждаем, но вот и президент Йемена Салех без обиняков говорит, что волнения в стране «направляются из Тель-Авива и Вашингтона». А уж откуда «направляются» беспорядки в сугубо неугодном Вашингтону Иране, – здесь и гадать долго не стоит. Мало того, уже и о Китае позволяют себе рассуждать (на Евроньюс) в той же терминологии: мол, «коммунистический режим», «революция жасмина»…

Словом, любителей тушить пожар керосином хватает, и они, конечно же, будут стараться подверстать к «арабскому катаклизму» всевозможные «цветочные» мероприятия в тех точках планеты, где ситуация складывается (или уже сложилась) нежелательно для них.

…Ну вот, ливийские «повстанцы» практически уже и об иностранной военной интервенции запросили. И естественно, Штаты тут как тут. Нефть-то, она не в одном лишь Ираке. Сколько было воя по поводу прохода через Суэц двух иранских кораблей, а «штатники» двинулись по Суэцкому каналу замыкать морскую блокаду Ливии, – вовсе не делая никаких секретов из своих намерений, – это ничего, это можно…

Т.Хабарова
2 марта 2011г.


[1] См.: Информационно-аналитические обзоры по нашим митингам 17 марта 2010г., 17 марта 2009г., 7 октября 2008г. и др.

[2] См. Т.Хабарова. «Свободные профсоюзы» и иные события в ПНР в свете марксистской концепции двух фаз коммунистического революционного процесса. «Советы граждан СССР» /г. Ростов-на-Дону/ №7, июль 2007г.


Короткая ссылка на этот материал: http://cccp-kpss.su/946
Этот материал на cccp-kpss.narod.ru