Ко Дню памяти В.И.Ленина
21 января 2020г.

Фото: В.И.Ленин

Разговор
с товарищем Лениным,
очередной

Соратники и единомышленники,
давайте представим себе В.И.Ленина в ситуации проигранной империалистической войны; причём, проигранной, – что называется, – с треском: территория полностью оккупирована и вдобавок расчленена; обломками Державы распоряжаются коллаборационистские клики (ну, а как ещё их иначе именовать?), находящиеся под фактическим контролем геополитического противника. Все институты законной – Советской – государственности и власти уничтожены, народ одурманен и сбит с толку зомбирующей вражеской пропагандой.

Если вы скажете – ну, Ленина в такой ситуации вообразить трудно, ибо при нём вряд ли нечто подобное могло бы произойти, – то давайте представим, что он как бы воскрес и явился на наше нынешнее пепелище, маскируемое фестивалями, фейерверками, саммитами и непристойными развлекательными шабашами возле его усыпальницы.

Возможно, что он только развёл бы руками и посоветовал дожидаться нового гения, – ибо ни сам он, ни его непосредственный преемник И.В.Сталин никакой ответственности за случившееся не несут.

Ну, а всё-таки?.. Если бы мы с мольбой припали к его коленям и просили бы пролить хоть какой-то свет…

Что ж, немного поразмыслив и сжалившись над нами, он бы, наверное, в первую очередь заметил, что это коллизия скорее не для него, а для Сталина, – ибо, мол, тут у вас, как вы сами говорите, война и оккупация, а это как раз по его части. Но, поскольку Сталин наивернейший мой последователь, а кто-то тут мяукнул, что вы к Сталину уже обращались и он вам наказал держаться за народ, то я, пожалуй, могу это его наставление лишь подтвердить – оно правильное и вполне марксистское.

Всякое государство есть территория, власть и народ, это истина давнишняя и пока неопровержимая – пока вообще существуют государства. Территория, это дело наживное, власть – примерно то же самое, государство гибнет лишь тогда, когда от него отворачивается народ. К тому же трудовой народ есть и главная производительная сила общества. Вы хоть здесь-то не напутали, – типа, что главная производительная сила, это техника?

– Что вы, Владимир Ильич, с самого начала даже не оккупации, а можно сказать, чуть ли не всей войны твердим, как дятлы, что народ – всему голова, что наш народ – Советский – и в оккупации никуда не делся, продолжает существовать, правосубъектность сохраняет, является хозяином всей территории СССР, и всё такое прочее.

– Советский, это неплохо, хотя это уже после меня его так стали называть. Но он у вас взаправду Советский, – т.е., по крайней мере какая-то его часть твёрдо продолжает стоять за власть Советов?

– Взаправду, Владимир Ильич, не зря же, ей-богу, с самого начала оккупации, с начала 90-х годов долбили, как дятлы, что мы, – мол, – тут все советские, и всё вокруг, как было, так и есть наше.

Коллаж: МЫ – Советские люди, и все тут было и есть НАШЕ

– Ну что ж, если вы народ не упустили, то не всё ещё потеряно.

Советских надо организовать, только имейте в виду… Вы, может, от меня хотите услышать – организовать на революцию, но не на революцию их нужно организовывать, а на борьбу с оккупацией, с фактической интервенцией, т.е. как бы на ответную антиимпериалистическую войну.

Революция, она свою миссию выполнила, – создала государство диктатуры пролетариата, СССР. Повторно её призывать не надо, это ошибка, – она попросту больше «не придёт», поскольку энергетически она «перетекла» в созданное ею государство трудящихся.

Социалистическая революция, она что делает? Свергает отживший строй, капитализм. А где он у вас, капитализм? У вас, что, массы народные капитализма захотели? Массы, по-моему, на Референдуме 1991 года за социализм высказались, тремя четвертями голосов. Вам этот ваш эрзац-«капитализм» американцы через своих наймитов смастерили. И до сих пор «законы» вам пишут и бюджеты для вас составляют через тех же (или таких же) наймитов и через Международный валютный фонд.

Так что нет у вас никакого «капитализма», у вас режим оккупационный, под капитализм замаскированный, а против оккупации разве революция нужна? Бороться с оккупацией при помощи революции, это либо глупость, либо предательство. Либо то и другое вместе.

– Владимир Ильич, да это всё не к нам, не к советским. Это у нас «левые», так называемые, визгуны на революцию молятся и людям голову морочат, а нас-то ещё товарищ Сталин предупредил, что коль скоро образовался СССР, то – всё, разговоры о революции заканчиваются и дальше все силы на защиту, оборону, отстаивание, сохранение Советского Союза, в любом состоянии, хоть бы и в оккупированном, и на его – из любого состояния – возрождение.

– И это правильно, друзья мои.

Слишком легко бросаются многие словами о реставрации строя («реставрация капитализма в России»). Строй нигде и никогда в истории не восстанавливался. Ну, не возвращается История дважды в одно и то же место. В 1801г. Наполеон Бонапарт узурпировал власть в республиканской Франции, провозгласил себя императором. Но ведь Кодекс-то наполеоновский Гражданский, полностью буржуазный, остался в неприкосновенности! Потом Бурбоны приехали, после крушения наполеоновской империи, «в обозе» союзнических армий, – и опять, сколько им ещё суждено было на троне сидеть, опять при Кодексе Наполеона правили. Т.е., никакой реставрации феодального строя при частичном возвращении монархии не произошло, а своим чередом продолжала развиваться буржуазная формация под этой монархической мишурой. Да вон в Великобритании и ещё в целом ряде западноевропейских государств по сей день номинально монархическая форма правления. Что же, это не капиталистические страны, что ли?

– А мы-то вот как же? Этак и про нас могут сказать, – и ведь говорят! – что, дескать, повторного возвращения в социализм, «реставрации социализма» не будет?

– А вы разве социализм «реставрируете»? Вы освобождаете от временной оккупации исконно социалистическую страну, не утратившую своей социалистичности («СССР де-юре существует!»).

Вот почему и я, и Сталин, мы предлагаемую вами постановку проблемы поддерживаем, ибо она «наша», единственно правильная, и позволяет избежать этой коварнейшей головоломки с неповторяемостью всемирноисторического процесса («спирали развития»). Т.е., что он никогда на однажды пройденный им этап как таковой не возвращается. А возвращается лишь в том смысле и в том случае, если этот пройденный этап понят и теоретически представлен как рубеж и «взлётная полоса» для дальнейшего мощного рывка вперёд.

С этой точки зрения правильно и то, что никакого «социализма» в буквальном значении этого термина у нас быть уже не может, мы его исторически «прошли». Он нам нужен лишь как стартовый рубеж, чтобы конструктивно «оттолкнуться» от него при вхождении в процесс строительства второй фазы коммунизма.

– Теоретически, да, всё более или менее понятно. Но главные трудности, они ведь встают не практике, при проведении правильных теорий в жизнь…

– Не ждите и не требуйте ни от кого никаких «алгоритмов» свершения того дела, которому вы посвятили свою жизнь. Их ни у кого нет и никогда не было.

Вот делом моей жизни была Революция, и я в своё время написал… Написал, да, – подытожил опыт, какого врагу не пожелаешь. Мы знаем, – написал, – что нельзя предсказать хода Революции и нельзя её вызвать. Можно только работать на пользу Революции. Если работать последовательно, если работаешь беззаветно, если эта работа связана с интересами трудящихся масс, составляющих большинство, то Революция приходит. А где, как, в какой момент, по какому поводу – сказать нельзя.

И у вас ведь тоже другого пути нет, кроме как работать на пользу того дела, которое вам выпало на долю.

– Работать, да, но ведь требуют планов, «алгоритмов», вот именно. Мол, работа без плана – это работа впустую.

– Я вам не говорил про работу без плана. Я говорил про работу последовательную и беззаветную. Заметьте, – почти теми же словами, как впоследствии Сталин про оборону СССР. И он неспроста эту мою лексику повторил. Вот вы, вроде, про чувство долга много рассуждали. «Беззаветная» работа – это та, которая диктуется чувством долга перед выполняемым делом. Она вас в самую суть этого дела погружает, в его объективную логику. Работая «беззаветно», вы как бы по внутренней логике вашего дела идёте. Ну, а в чём же цель любого плана, как не проникнуть во внутреннюю логику планируемого предмета? Иначе говоря, то, что я определил как «последовательную и беззаветную работу» (а это именно определение, не просто так эпитеты), это тоже планирование. И я бы даже сказал, что это преимущественно планирование, это своего рода высший вид планирования.

Т.е., работая «последовательно и беззаветно», вы действуете полностью в плановом режиме, а вовсе не «без плана». Хотя тут частенько отсутствуют разные внешние атрибуты планирования – схемы, графики, «алгоритмы» пресловутые и т.п.

Но вот какое условие непременно должно соблюдаться, – это «беззаветность», преданность делу должна быть искренняя, честная, иначе не сработает всё это. Ну, да вас-то, как я понимаю, учить этому не надо.

– Собственно, в чём работа-то наша состоит? Мы пропагандируем идеологию «советизма» – современного советского патриотизма как новейшую стадию развития марксистско-ленинского учения. Из людей, кто восприимчив к советско-патриотической пропаганде, стараемся образовывать Советы граждан СССР – низовую, первичную форму возрождаемой Советской власти. И даже Советы, по мере их укрепления, следует нацеливать, – как мы считаем, – на перехват власти на местах снизу, путём принуждения режимных управленческих структур к самоликвидации.

– Ну вот в этом роде и продолжайте, – последовательно и беззаветно, как договаривались. Как бы ни казалось трудно и нудно.

Идея становится материальной силой, когда она овладевает массами. Но у этого афоризма есть обратная формулировка, – которую обычно как-то не замечают: что сами-то массы становятся материальной силой, лишь когда ими овладевает правильная идея. А иначе так и может остаться стадо и быдло.

И поэтому эта работа по обоюдному овладению: идея – массами, а массы – идеей, она чрезвычайно, жизненно важна и должна продолжаться воистину до победного конца. Без этого взаимоовладенния ничего с мёртвой точки не стронется. И не смущайтесь, когда вас корят: мол, хватит идеологии и пропаганды, давайте переходить к практике. Практика – это не механическое применение идеологии, а это определённый пункт в развитии самóй идеологической проповеди. И покуда проповедь, пропаганда до этого пункта не дошли, никакая «практика» не начнётся.

 

Вот и побеседовали мы в очередной раз с Владимиром Ильичём.

Конечно, нам в ответ могут усмехнуться: да вы просто свои мысли Ленину со Сталиным в уста вкладываете, вот у вас и получается, что они с вами «во всём согласны».

Но это далеко не так.

Не всякую мысль в уста великой личности вложишь, – сам материал воспротивится. Ну, а если материал не противится, – что ж, значит, не отторгли вас великие тени. И не только не отторгли, но даже в какой-то степени и своё мнение высказали.

Ведь не «возразил» же Владимир Ильич Маяковскому на его знаменитое стихотворение. Иначе, если бы поэт почувствовал «несогласие» Вождя, – он наверняка не стал бы это своё произведение публиковать.

Слава богу, и мы «возражений» со стороны В.И.Ленина на наши к нему мольбы и прокламации пока не услышали. Честно заверяем, – как говорится, с места не сойти, – нет, не услышали…

Т.Хабарова
18 января 2020г.

P.S. Рабочая группа Исполкома СГ СССР присоединяется.


Короткая ссылка на этот материал: http://cccp-kpss.su/1729
Этот материал на cccp-kpss.narod.ru