Дарует Гения народу История не «просто так»

Фотопортрет В.И.Ленина

Председатель Исполкома
Съезда граждан СССР,
канд. филос. наук
Т.Хабарова

К 150-летнему юбилею
Владимира Ильича Ленина
1870 – 2020

Природа-мать! История! Россия!
Народная седая жизнь сама!
Какие вы пути исколесили,
Чтоб вспыхнул гений сердца и ума!

Учили жить пророки и мессии,
Но не рассеивали силу тьмы, –
Не знали люди, нищие, босые,
Как выбраться из прóклятой тюрьмы.

Но вот за счастье новых поколений
Бороться вышел он, Владимир Ленин,
В одну семью рабочий люд сплотив.

И казематы пали вековые.
Освободились массы трудовые.
Светла их жизнь. И в ней
 наш Ленин жив.

 С.Городецкий.[1]

Самое удивительное, наисовершеннейшее творение Природы, до которого ей удалось подняться в своём развитии, – это человеческий мозг. (Следовало бы эти слова – Развитие, Мозг – и ещё ряд таких же, того же уровня, которые прозвучат в настоящей нашей работе, писать с заглавной буквы, но я не буду «утяжелять» текст, а вы, читатель, просто имейте это в виду.)

Итак, развитие – это процесс перехода из состояния «возможности» в состояние «действительности». Этим открытием мы обязаны другому гению – не тому, чей юбилей сегодня празднуем, а жившему на две с лишним тысячи лет раньше, – Аристотелю.

Возможное – в философском понимании этой категории – нельзя представлять себе как нечто такое, чего «ещё нет». Вся сложность в том и состоит, что оно ЕСТЬ, оно существует как особый модус бытия, о котором мы пока ещё не очень-то много знаем.

Процесс развития «актуализирует» возможное, путём его «перекачки» в действительное; но он, – конечно же, – должен воплотить в своих продуктах, прежде всего и главным образом, не какие-то отдельные «куски» возможного, а самую схематику, «матрицу» этой актуализирующей перекачки. Т.е., он должен воспроизвести в своих продуктах, в своих последовательных стадиях как бы сам себя. Сперва в смутном, а затем во всё более и более отчётливом, адекватном виде.

Воспроизведение матрицы развития в его продукте на определённом этапе есть Жизнь, а на следующей, ещё более продвинутой ступени – Мышление.

В своём качестве универсального мирового процесса (напомним, что это ленинское выражение) Развитие управляет сообществами живых существ как множествами. «Матрица развития» (т.е., для каждого данного сообщества это его сущностная матрица, определяющая его место в эволюции), – она напечатлена, записана у них на уровне их Родового Поля, но не на уровне отдельного индивида. С животными как с индивидами Универсальный мировой процесс «не разговаривает», «не общается».

Но вот с человеком дело обстоит иначе.

В Человеке Природа достигает апофеоза своих усилий: у неё получилось «индивидуализировать» развитийную матрицу, создать такое физическое тело – человеческий Мозг, – в котором матрица смогла быть запечатлена «вся целиком в одном месте». А не так, как было до тех пор: только «диффузно», через множество физических тел и связующую их полевую субстанцию.

Возьмите хоть тех же перелётных птиц: они совершают действия, объективно вполне разумные, но смысла-то этих действий они не понимают и не могут объяснить, – а почему?.. Да потому, что эволюционная запись, та самая матрица этих их действий, она не у них в головах, не в их физическом теле находится, а «вокруг» них, в их биополе, которое ими вполне разумно «командует», но смысла этих команд им, увы, не открывает.

А с человеком мировой эволюционный процесс, наконец-то, вступает в «диалог»: у него непосредственно в теле, в мозгу оказывается вот эта вожделенная запись: нейрографическая картинка, открывающая ему, кто он такой, откуда взялся, каковы объективная Цель и предназначение его пребывания на Земле и каких деяний «высшие силы» мироздания от него ждут.

Само собой, далеко не у каждого современника эта «закольцовка» развитийной матрицы пропечатана в голове в наилучшем виде; но важно подчеркнуть, что марксистский диалектический подход никого не исключает из числа носителей этой «закольцовки». Природа на свой лад демократична; раз уж она нашла способ в принципе вложить матричную картинку в людской мозг, то не сомневайтесь: она и все имеющиеся мозги непременно этой своей находкой оплодотворит. На этом основана убеждённость марксистов, что почти до любого «увальня из толпы» можно в конечном счёте достучаться посредством целеустремлённой агитации и пропаганды.

И всё же Природа, как правило, добивается своего; кроме необозримости некачественных, а то и вовсе бракованных оттисков искомой закольцовки, она получает – огромным напряжением всех своих сил – индивида, у которого в мозгу «то, что надо»: нейрографически спроецированный отрезок Мирового процесса, на протяжении какового отрезка данному индивиду предстоит действовать на его жизненном пути.

Причём, отрезок этот дан невольному «избраннику Природы» не статично, а в своей развитийной динамике: нейрографическая «фотка» показывает (подсказывает?) индивиду, как будет, как должно осуществляться, вот именно, развитие в запечатлённом периоде, каким «возможностям» в какую «действительность» тут объективно предопределено перейти. Воображаемый оппонент, наверное, воскликнет: ну, теперь я понял, почему столь странное начало у статьи к юбилею Владимира Ильича!.. Вы хотите сказать, что у Ленина…

Да, я как раз это хочу сказать.

Что Владимиру Ильичу эволюционно, естественноисторически был впечатан в его интеллект хотя и примерный, но достаточно точный объективный «план» той эпохи, на пространстве которой он призван был совершить то, что совершил, и ради свершения чего эволюционная целостность Российского народа произвела его на свет.

Сразу же последует, видимо, другой контраргумент: да это же, простите, вульгаризация, «вульгарный материализм»! Вы сводите всё величие Ленина как народного вождя, как «взрывного» революционера и в то же время мудрого, прозорливого государственного деятеля, – всё сводите к его личностному психофизическому совершенству, к уникальности его интеллектуальных данных!

Нет, ничего я ни к чему не свожу, но я стараюсь придерживаться ленинского же завета: лучший способ отметить ту или иную памятную дату (тем паче круглую, знаковую!) – это устроить «мозговой штурм» какой-либо проблемы, которая с этой датой тесно связана, – в особенности если проблема застарелая и долго не решаемая.

И вот, в нашем случае такая закоснелая проблема – это механизм взаимодействия передовой общественной мысли (в том числе и лиц, являющихся провозвестниками этой передовой мысли) с широкой общественностью, с классом, которому она адресована, с народом, с государством.

Надо ли доказывать лишний раз, насколько всё это актуально для нашего нынешнего освободительного движения? Сколько «левых» организаций не могут даже толком указать конкретного социального адресата своих теорий, не говоря уже о том, чтобы подвигнуть этого неопределимого адресата на какие-то конструктивные проявления.

Но мне не хотелось бы сбиваться на этот прикладной, в общем-то, аспект – на ситуацию в российском и прочем левом движении, – а взять проблему на такой высоте и шири её философского прочтения, на которой она только и должна рассматриваться в Год и День 150-летия одного из величайших социальных мыслителей XX века, – да и всего новейшего времени.

 

В своё время мне в аспирантуре навязали в качестве темы для диссертации «логику научного открытия» Карла Поппера. По своей воле мне никогда бы и в голову не пришло этим самым Поппером заниматься, но в тот момент обстоятельства складывались так, что другого выбора у меня не было.

В 1960-х годах ни единой страницы из трудов Поппера, как и из разной сопутствующей литературы (критика, полемика и т.п.), на русский язык не было переведено, так что разбираться с материалом пришлось исключительно по иноязычным источникам. И вы знаете, что больше всего меня поразило? А вот и не угадаете: убожество!.. Да, самое беспросветное убожество тогдашней западной философской мысли.

Читаешь и думаешь: господи боже мой, да что же это такое; они бы у нас зачёта по марксизму-ленинизму не сдали, не только в университете, но даже в хорошем техническом вузе, – как мой родной МЭИ, – где в то время преподавалась марксистско-ленинская философия.

С тех пор у меня росло и крепло, и в конце концов непоколебимо утвердилось убеждение, что нам следует гораздо уважительней, без всякой иронии и заёмного ёрничанья относиться к философской доктрине нашего рабоче-крестьянского государства. Давно бы пора узаконить в философской науке понятие марксистско-ленинской философской школы, – которая всем прочим известным «школам» ничем не уступает, а кое в чём их существенно превосходит.

Спросите любого сегодняшнего физика, хоть трижды лауреата Нобелевской премии, как он себе представляет универсальный тип движения, господствующий во Вселенной. Ну, такой, из которого абсолютно все остальные разновидности движения вытекают, как в механике Ньютона они вытекают из равномерного прямолинейного движения, покуда внешняя сила не выведет из этого состояния. Вряд ли он вам ответит, что этот универсальный тип движения называется – развитие. А если и ответит (что весьма сомнительно), то ведь всё равно у них ни понятийного, ни математического аппарата для научного оперирования этой категорией нет.

А ведь это фундаментальнейший вопрос построения вразумительной естественнонаучной картины мира. Если ответа на него не найдено, то и надлежащая картина мира отсутствует. Собственно, как она и отсутствует многие десятилетия у современного естествознания. Потому и не можем разобраться, что с планетой происходит, да и с нами самими тоже.

Между тем, Ленина уже почти столетие нет в живых, а ведь ответ-то искомый, – насчёт развития, – у него имеется. Универсальный мировой процесс – это Развитие.

Вот потому он и гений, Владимир Ильич, что сформулировал парадигму, – как это принято называть, – для всего по-настоящему постньютонианского естествознания; парадигму, до которой само-то оно, извините, по сей день так и не дозрело, и обустроиться на новообретённом категориальном плацдарме пока ещё не умеет. И когда оно на этот марксистско-ленинский (не ёрничайте, ибо так оно и есть) плацдарм вскарабкается, опять-таки ещё неведомо.

Или давайте обратимся немного поплотнее к тому сюжету, с которого начат нынешний наш очерк: о воспроизведении результатов и самого хода, самой логики всемирноисторического процесса через психофизическую организацию отдельно взятого человеческого индивида.

Да это же проблема проблем, без её удовлетворительного разрешения недостижимо построение того истинно нравственного и справедливого (демократического в высочайшем значении этого слова) общества, к которому веками устремлены чаяния человечества и которому человечество дало имя «коммунизм».

Снова повторю: Развитие должно «овеществить», перекачать из возможности в действительность, в конечном счёте, свою собственную структуру и логику своего развёртывания. И это «овеществление», этот материальный носитель конечного замысла Природы есть человеческий мозг. Ну, не нашла Природа ничего другого, не нам её судить.

И вот, мозг – эта действующая микрокопия Вселенной, микрокопия, фигурально выражаясь, «самого Господа Бога» реально помещается в физическом теле совершенно конкретного человека.

Объективная (объективная, подчёркиваю!) запечатлённость «матрицы развития» в мозгу этого человека и есть то, что воспринимается как его «гениальность», – и трактуется подчас по-мещански, по-обывательски, как сугубо частное дело и сугубо частное достояние данного индивида.

Но в реальности-то над созданием такого индивида трудятся и сам Мировой процесс, и историческая целостность Человеческого Рода, и естественная мощь развивающейся Материи, Природы.

Так связан, съединён от века
Союзом кровного родства
Разумный гений человека
С живою силой естества.[2]

 

Так что на поверку гениальность – это феномен полностью общественно-исторический, уже не углубляясь в его естественно-природные корни. С этой точки зрения должен рассматриваться и вопрос о причастности к происходящему тех людей, а их насчитываются миллионы и десятки миллионов, на которых вышеперечисленные могущественные факторы лишь, так сказать, тренируются, прежде чем у них получится требуемый «экземпляр»; т.е., у этих людей оттиск развитийной матрицы в головах не настолько чёткий, чтобы они могли по нему предпринимать какие-то самостоятельные действия.

И тем не менее, все эти люди, объективно, – соучастники акта «сотворения гениальности», и они имеют неотъемлемое право и на соучастие в плодах реализации этого акта. Кроме тех, – понятно, – кто на первоначальных этапах сознательно препятствовал воплощению в жизнь инициативы, которая впоследствии характеризовалась как гениальная. Или, во всяком случае, как прогрессивная и общественно-полезная.

И вот, если мы теперь бросим взгляд на то, что у нас творилось, даже и при Советской власти (особенно в позднесоветский период), с прохождением в жизнь самых разных инициатив, среди которых огромную часть составляли безусловно своевременные и ценные, – то должны будем признать, что в целом в социалистическом обществе механизм восприятия СОЦИАЛЬНОЙ НОВИЗНЫ, которая непрерывным потоком изливается из толщи народной, с самых разных её «этажей», функционировал далеко не лучшим образом. И даже не то что не лучшим, но подчас и вовсе катастрофическим.

Сдвигов на этом направлении можно ожидать, если бы удалось ввести в действие Проект новой редакции Конституции СССР, подготовленный Съездом граждан СССР ещё в 2001г.; но ведь до этого, как говорится, ещё надо дожить. Надо освободиться от оккупации, провести обсуждение Проекта гражданами по какой-то легитимной процедуре и т.д. Словом, тут ещё достаточно воды утечёт. Даже при самом благоприятном раскладе событий.

Что касается расклада НЕблагоприятного, то он, – к сожалению, – отнюдь не исключён, при активизации в обществе всевозможных прозападных, пробуржуазных элементов, коллаборационистского охвостья и т.п., – которые, конечно же, не будут сидеть сложа руки, глядя как в стране восстанавливается социалистический строй, да ещё и в явно «предкоммунистическом» его варианте.

И здесь необходимо уделить самое пристальное внимание борьбе идеологической, не допускать ротозейства, «примиренчества» и недодуманных уступок на идеологическом фронте. Ставлю так вопрос, поскольку знаю, по опыту своей ещё доперестроечной «эпопеи», – с каких «заоблачных» псевдоидеологических высот начинаются наиболее наглые и злобные атаки на власть трудящихся. И как пронырливо драпируются они в разнообразнейшие «марксистско-ленинские» одёжки, если это диктует им текущая конъюнктура.

Имея это в виду, нам нужно гораздо твёрже и уверенней закрепляться там – в мировоззренческом и общефилософском поднебесье, где классики наши были и остались непревосходимы, выталкивать и «спускать» оттуда примазавшихся, не позволяя им спекулировать на неосведомлённости рядовых граждан в этой проблематике.

Существует ли мир как целое? Слишком многие, увы, не понимают, что отмахнуться от спора на эту тему («а чёрт его знает»), значит торить дорогу оккупации.

И таких мировоззренческих заморочек немало. Не владеть убедительным ответом на любую из них, это примерно то же, как русской армии в битве при Аустерлице уйти с Приштинских возвышенностей в низину.

 

И тем не менее, со скольких ленинских рубежей мы сползли, не видя в упор, тогда – что собственноручно распахиваем ворота нашей крепости врагу, сегодня – что сами себе заколачиваем крест-накрест ржавыми гвоздями путь в Грядущее.

Вкратце припомним, освежим в памяти, – чтобы больше уже не забывать, – хотя бы некоторые оплоты и бастионы единственно верного, пролетарского, вот именно, мироощущении. Не будь они безответственно и ротозейски нами брошены, сколько всего можно было бы избежать из постигшего нас в нынешнее Смутное время.

Итак.

…В мире нет ничего, кроме движущейся Материи, и движение Материи – Единый мировой процесс – есть Развитие. Материя и её движение – это объективная реальность, существующая вне нас и независимо от нас. Развитие – это объективная закономерность бытия, последовательный перевод в категорию наличного сущего и доступного нашему восприятию всё новых и новых возможностей, заложенных где-то в пока ещё неведомых нам глубинах мироздания. Универсальный мировой процесс ОБЪЕКТИВЕН, как и бесчисленные его ответвления, образующие необъятное и на первый взгляд непостижимое многоразличие Природы. Но это многоразличие внутри себя жёстко логично, и мы должны стараться вскрыть эту объективную логику и строить свою деятельность в соответствии с нею, – если не хотим фундаментальной потери контакта с Природой, что грозит самыми нежелательными последствиями, вплоть до катаклизмических.

Чрезвычайно важен у Ленина этот настоятельно повторяемый им мотив ОБЪЕКТИВНОСТИ окружающего нас мира.

И в особенности следует прислушаться к этим его настояниям, когда речь заходит об объективности мира не только естественно-природного, но и социально-исторического, человеческого.

В признании объективности законов общественного развития Ленин усматривал критерий НАУЧНОСТИ марксизма.

В первом приближении, когда мы сами себе предстаём как очевидный и бесспорный продукт предыдущих ступеней эволюции, всё выглядит достаточно понятно: мы ведь не можем утверждать, – к примеру, – будто наша физическая организация, устройство нашего тела придумано нами самими, в соответствии с какими-то нашими пожеланиями; нет, оно преподано нам как некий не зависящий от нас факт, который мы должны изучать как таковой.

То же касается и простейших общественных отношений: всем ясно, что надо трудиться, каким-то образом добывать себе средства к существованию, надо защищаться от врагов, коль скоро они нападают, и т.д. Многие согласятся, что эти неотклоняемые, первоисходные «надо» обладают принудительностью объективных законов.

Между тем, проблема здесь состоит не в том, объективна ли первичная, органическая функциональность человеческого индивида и человеческого общества, – а в том, объективна ли их функциональность более высокого плана – их целеполагающая деятельность.

И Владимир Ильич прямо указывает нам на две формы объективного процесса: на природу (механическую и химическую) и на целеполагающую деятельность человека.[3]

И вот здесь-то главная собака и зарыта, и страсти добела накаляются именно здесь.

Давайте не будем ходить вокруг да около; нас интересуют в данной связи не какие-то цели вообще, а та цель, которую ставило перед собой Советское государство до своего временного поражения в Третьей мировой войне, – и продолжает ставить себе непокорённая часть Советского народа, считающая себя гражданами СССР на временно оккупированной территории своего Социалистического Отечества. Эта цель – построение коммунистического общества.

Спросим, – а откуда провозвестники какой-то масштабной идеи – того же коммунизма – черпают уверенность, что имеют дело с чем-то реальным, но не с игрой собственного воображения? Ведь эти люди в борьбе за идею сплошь и рядом чем только не рискуют, – вплоть до самóй жизни. Для этого должны быть основания, «просто так» никто на такой риск не пойдёт.

Из анализа, проведённого в начале настоящего очерка, ясно, откуда у провозвестника берётся такая уверенность в своей правоте: «объективная реальность», она в известном смысле у него в голове. У него там вполне материальный, на свой лад, нейрографический «конспект» того периода истории, в котором происходят и будут, должны происходить обозреваемые и обсуждаемые события.

А откуда они, эти люди, всё это узнаю́т-то, позвольте? Откуда Жанна д’Арк знала, что Орлеан должен быть взят – и будет взят – штурмом, что англичане уйдут из Франции все до единого, кроме тех, кто останется в ней дожидаться Страшного суда? Она ведь не кончала никаких военных академий, никогда не была в Орлеане и имела довольно смутное представление о том, где этот город находится и как он расположен. Её даже сперва без труда обманули, подведя к городу не по той стороне реки. И тем не менее…

Ну вот и Ленин оттуда же знал, что в России – в огромной мелкокрестьянской стране – должна произойти и произойдёт именно пролетарская, социалистическая революция, что предуказанные Марксом условия для этого есть, сложились, хотя, может, и не совсем в таком облике, как представлял себе Маркс, что революция либерально-буржуазная уже никаких российских проблем не решит, что скоропоспешный российский капитализм объективно подкатился к такой черте, когда без социалистических преобразований уже не обойтись.

И много ещё чего он знал всё из того же «источника»: что не надо так уж бояться «похабного» Брестского мира, ибо сама кайзеровская Германия долго не продержится; что без рынка, без товарно-денежных отношений экономику на ноги не поднимешь, и пока не изобрели своей, социалистической им замены, придётся их временно заимствовать в той форме, как они существуют повсюду в мире; что возродить страну в объёме рухнувшей Российской империи можно только через принцип добровольного самоопределения входивших в империю наций, и т.д.

Да, Ленин был высокообразованным человеком, колоссально много читал, в том числе на иностранных языках, активно общался с людьми, с массами, имел к ним подход, умел наблюдать и сравнивать, и т.п. И всё же…

И всё же, другие ведь читали не меньше и знали не меньше иностранных языков. Но всему этому нужен ещё объективный, материальный «навигатор» в мозгу, который из навала информации отсортирует только то, что служит конечному решению задачи и уложит это так, как для решения задачи требуется.

 

И тут в самый раз напуститься на меня терпеливому оппоненту: да вы-то сами откуда взяли, что у Ленина (как и у других, ему подобных) был в мозгу этот «навигатор», эта, как вы её называете, закольцовка? Ведь это только ваша гипотеза.

Ну как сказать, гипотеза… С какой-то точки зрения, может, и гипотеза, но зерно этой гипотезы прорастает ещё из одной жемчужины ленинского философского наследия – из теории отражения.

Про теорию отражения все слышали: объективная реальность находится вне нас, наш мозг – обиталище нашей познавательной способности – её отражает. Но как отражает-то? Ведь не как зеркало. Он её отражает ФУНКЦИОНАЛЬНО.

Владимир Ильич придаёт огромное значение критерию ПРАКТИКИ в познании. Тоже все слышали, но до конца на теоретико-философском уровне не вдумались.

Человеческое познание истинно и отвечает своему предназначению, только когда на базе познанных закономерностей удаётся сделать что-то так, «как это делает сама Природа», т.е. это срабатывает и приносит тот результат, которого ждали.

Иначе говоря, познание «отражает» не статичный, обездвиженный образ предмета, объекта, а оно «отражает» заключённые, овеществленные в нём деятельные силы Природы. Если человек оказывается способен делать что-то так же, «как это делает сама природа», то это и значит, что у него в самóм его физическом устройстве воспроизведена, промоделирована механика срабатывания этих естественно-природных сил.

Ну, а дальше вопрос только в масштабах этого воспроизведения. У кого-то оно лишь на некоторые конкретные объекты распространяется, на какой-то «кусок» действительности, а у кого-то захватывает целую историческую эпоху. Вот вам и «закольцовка», только мы к ней с другого конца подошли: не «сверху», как бы с позиции Мирового процесса в целом, переводящего универсальное возможное в действительное, а с точки зрения конкретного индивида, перед которым стоит задача, до некоторой степени обратная – «рассекретить» возможности, овеществлённые в окружающем его мире.

Но поскольку

  • и Мировой процесс, и индивид действуют по одной и той же объективной схематике,
  • и поскольку схематика эта в индивиде обретает хотя и весьма специфичное, но несомненно материальное (нейрографическое) бытие,
  • то вот он и снова прав, наш, рабоче-крестьянский философский гений, Владимир Ильич Ленин,
  • вот они перед нами, ДВЕ ФОРМЫ ОБЪЕКТИВНОГО ПРОЦЕССА: Природа – и сознательное, твёрдо убеждённое в своей обоснованности целеполагание Человека.

Вначале провозвестник Идеи чаще всего выступает в одиночку; на этом этапе его миссии он, конечно же, наиболее уязвим. Доказательством его правоты здесь служит пока только его личная приверженность Идее, готовность отстаивать её любой ценой и приносить практически любые жертвы ради её выживания и торжества.

Но мы помним, что, – согласно марксистскому подходу, – Объективный процесс никого ведь не отторгает от сферы своего действия: «матрица развития», пусть и в зачаточном состоянии, но посеяна в головах многих и многих современников. Первопроходец, – естественно, – свою Идею так или иначе пропагандирует, и под влиянием его проповеди этот объективный «посев» начинает в душах людей пробуждаться и принимать всё более отчётливые очертания.

Ну, а когда в процесс включается масса, хотя бы сперва и лишь «критическая», исход становится предрешён. Дальше читайте у Сталина, верного ученика и продолжателя дела Владимира Ильича. В том числе и по философской линии:

«…новые идеи организуют и мобилизуют массы, массы сплачиваются в новую политическую армию, создают новую революционную власть и используют её для того, чтобы упразднить силой старые порядки в области производственных отношений и утвердить новые порядки».[4]

 

И вот эта проблема – проблема «стыковки» своевременно откристаллизовавшейся Идеи с массами и в целом со всеми факторами общественной жизни, – она, несомненно, вправе претендовать на то, чтобы именно ей был посвящён «мозговой штурм» в честь нынешнего юбилея Вождя.

Ибо не её ли нерешённость, – и даже не то что нерешённость, а буквальная загнанность куда-то в угол, в тупик, – послужила одной из главных причин того, что рухнула у нас в стране государственность, созданная Владимиром Ильичём. Да, рухнула не навсегда, на какое-то время, мы все надеемся её возродить, но ведь рухнула же…

И в самом деле; то, что страна идеологически сбилась с курса и этот стратегический сбой плодит все прочие неполадки, которых уже не счесть, – это мыслящим людям в СССР было досконально ясно уже к середине 70-х годов.

В 1975г. капитан второго ранга Валерий Саблин поднял восстание на военном корабле в Кронштадте, – в знак протеста против игнорирования высшим партийно-государственным руководством его неоднократных обращений, в которых он пытался привлечь внимание вот к этому самому: к идеологической почти уже катастрофе и к угрозе её весьма скорого перерастания в катастрофу всеобъемлющую, общенациональную. Саблин не собирался свергать Советскую власть или менять общественный строй, он требовал только честного доведения его предостережений до сведения партии и народа. В сущности это был общественно-сознательный советский гражданин с явно отпечатавшейся у него в мозгу «закольцовкой», – которая диктовала ему непримиримость к негативу, наседавшему со всех сторон и взывавшему о принятии против него каких-то радикальных мер.

Мятеж был подавлен, Саблин в 1976г. расстрелян.

Поднимите руки, – как говорится, – кто об этой истории слышал что-нибудь вразумительное; её попросту утопили в гробовом молчании. А ведь грамотным марксистам-ленинцам, – коль скоро таковые имелись бы в ЦК КПСС и в его бесчисленной «идеологической» обслуге, – им весь образ действий Саблина, вся последовательность его замыслов и поступков, уже не касаясь содержания его обращений, однозначно должны были подсказать, что перед ними здесь не «эксцесс», но та самая, воочию им явленная ОБЪЕКТИВНОСТЬ целевого поведения человека, гражданина, о которой учил Ленин и глухота к которой – это для политического деятеля «штамп свыше» о его профессиональной непригодности.

И не надо нам тут про то, что выкладки Саблина могли быть «недостаточно обоснованны». Если человек за них собственную жизнь поставил на карту, – то каких вам ещё «обоснований»? А во-вторых, вся соль ситуации в том, что он был не один с такой «парадигмой», с такой «закольцовкой» в голове и в образе действий.

В том же 1976 году проходил XXV съезд КПСС, долженствовавший утвердить Директивы партии на десятую пятилетку.

И вот вам, пожалуйста, – кандидат философских наук Хабарова, неуёмный «красный диссидент», шлёт «Генеральному секретарю ЦК КПСС тов. Л.И.Брежневу, членам Политбюро ЦК КПСС, членам ЦК КПСС, делегатам XXV съезд КПСС» обстоятельный научный труд, о котором уж никак не скажешь, что тут, – мол, – «обоснованности» нехватает. (Материал в ближайшее время будет выведен на наш официальный сайт.)

И ведь опять то же самое, один к одному: с идеологией форменная катастрофа, то, что нынче проповедуется под биркой «марксистско-ленинского учения», есть разновидность правого оппортунизма, всё остальное, от чего мучаемся, из этого провала вытекает, не разделавшись с ним, на сколько-нибудь конструктивный путь вырулить не получится.

Ошеломительно детально излагаются все составляющие, все «реперные точки» провала. Здесь и дезориентирующее изображение социализма как «планового рынка», и перенесение приоритета в политэкономическом рассмотрении с человека как главной производительной силы на технику, фетишизация «научно-технической революции», постановка научно-технического прогресса над прогрессом социальным, безудержное заимствование типично буржуазных методологических схем (системный анализ, программно-целевой подход, «научное управление обществом» и т.п.), изначально, по определению призванных обслуживать только частнособственнические, эксплуататорские общественные отношения, и множество других ревизионистских «новаций», которые в итоге привели нас – и привели закономерно – к тому, что страна оказалась оккупирована транснациональным капиталом.

Ввиду того, что эта наработка (фигурирующая в моём личном архиве под брендом Меморандум Съезду), всеми высокочтимыми адресатами была дружно проигнорирована, послание аналогичного содержания вскоре ушло тогдашнему главному идеологу СССР М.А.Суслову. С ним можно ознакомиться, оно размещено на сайте cccp-kpss.su и публиковалось в микротиражной печати.

Но и эта апелляции к коллективному разуму партии осталась гласом вопиющего в пустыне.

Что ж, в письмах тогдашнему шефу КГБ и также члену Политбюро ЦК Ю.В.Андропову, 1978–79 годов, уже без всяких реверансов, открытым текстом говорилось, что если праворевизионистская «вальпургиева ночь» в идеологической сфере не будет пресечена, социалистический строй в СССР ждёт неминуемая гибель.[5]

Не поленитесь, дайте себе труд прочитать подряд, в единой связке всю обозначенную здесь переписку (увы, сугубо одностороннюю), и я не сомневаюсь, – ни у кого из вас, кто хоть мало-мальски добросовестен, не найдётся ни слова мне возразить по какому угодно пункту нынешней моей аргументации. Сколь бы странной, непривычной – а кому-то, может, и «заумной» – ни казалась бы она на поверхностный взгляд.

И что проблема, на которую мы здесь устроили «облаву», – это проблема жизни и смерти нашего социалистического общества и государства. Она такой выявила себя в нашем трагическом недавнем прошлом, всё ещё кровоточащем, такой демонстрирует себя в муторном настоящем, и если с ней «под копыл» не расквитаться, она такой же влезет в будущее и любое предвкушаемое будущее собой перечеркнёт.

И что мелкоорганизационной суетой её не решишь – для её решения абсолютно необходимо заныривание в такие глубины мировоззренческого знания, о которых большинство из нас за годы «перестройки и реформ», плюс ещё предшествовавшая хрущёвщина, – большинство забыли, что эти жизнедарующие и жизнетворящие глубины вообще на свете существуют.

И наконец, что в какие бы лабиринты нас ни затащило, каким бы устрашающим завалом ни взгромоздились перед нами очередные вызовы бытия, – у нас ведь есть Светочи Разума, которые никогда ни перед чем не отступали и готовы из своего далека подать нам длань Разума в самый головоломный момент. И среди этих Светочей один из ярчайших – это он, Владимир Ильич, такой сверхъестественно великий и в то же время такой пронзительно близкий каждому, кто с чистой душой приникает к нему, ища вразумления и поддержки.

Т.Хабарова
20 апреля 2020г.


[1] Русский сонет. XVIII – начало XX века. Изд-во «Московский рабочий», стр.405.

[2] Ф.Тютчев. Стихотворения. Изд-во «Советский писатель», Л., 1953, стр.195.

[3] В.И.Ленин. Философские тетради. ПСС, т. 29, стр.170.

[4] И.Сталин. Вопросы ленинизма. Госполитиздат, 1953, стр.500–501.

[5] Члену Политбюро ЦК КПСС, председателю КГБ при Совете Министров СССР товарищу Ю.В.Андропову, 24 ноября 1978г.; Члену Политбюро ЦК КПСС, председателю КГБ при Совете Министров СССР товарищу Ю.В.Андропову, 5 апреля 1979г.


См. также по теме:


Короткая ссылка на этот материал: будет добавлена позже.
Этот материал на cccp-kpss.narod.ru