Сшибка из-за структур

События «кровавого Первомая» и последовавшего за ним «реванша» левых сил в День Победы в Москве достаточно освещены в прессе. Оргкомитет БП в КПСС принял по этому поводу 5 мая Заявление, публикуемое в настоящем номере газеты.

 

15 МАЯ 1993г. прошёл пленум Совета партий (Политсовета) СКП–КПСС: мероприятие, в прежних координатах приблизительно равнозначное Пленуму ЦК КПСС.

Отчёт о нём опубликован в 20-м номере «Гласности». Мы задержимся на том из сюжетов Пленума, который непосредственно связан с деятельностью Большевистской платформы и на страницах «Гласности», по утвердившемуся там дурному «обыкновению», никакого отражения не получил. Выносим его теперь на суд более широкого круга коммунистов.

С каждым днём становится всё ясней, что вопрос о практической политической действенности СКП–КПСС упирается – и уже, собственно говоря, упёрся – в проблему наличия или отсутствия у партийного новообразования низовых организационных структур. (См. наш предыдущий аналитический обзор в «Информационном бюллетене» №17.) Не было такого заседания Политисполкома СКП–КПСС после XXIX съезда, на котором не «сшибались» бы, подчас прямо-таки с искрами, противоположные позиции по данному пункту.

С одной стороны – опасения, что появление низовых структур нарушит наш новый статус «международной организации», и режим, мол, догадается о конечной цели всех наших устремлений – воссоздании единой Коммунистической партии страны. Но мы ведь не скрываем от него, что намерены воссоздавать СССР. С какой тогда стати скрывать, что будем реконструировать и инструмент этого воссоздания – КПСС? «Запрещать» её и связанные с её возрождением процессы столь же бессмысленно и бесполезно, как запрещать вообще любую закономерность, носящую объективный характер. Чем жёстче мы дадим это понять запретителям разного ранга, тем скорее события здесь войдут в свою нормальную колею.

Затем, ведь существует сколько угодно международных организаций, фактически имеющих низовые звенья и индивидуальное членство на территории охватываемых ими государств, – хотя бы тот же Красный Крест. (Молчим уже о том, что международной организацией такого типа по существу является почти любая конфессиональная общность.) Если уж так строго придерживаться буквы новообретённого «международного» статуса, то что мешает изучить уставные документы таких организаций и воспользоваться накопленным ими опытом?

Аргумент относительно того, что СКП должен только координировать деятельность входящих в него партий, также не выдерживает критики. В сегодняшних условиях партии реально зависят не от каких-то координационных центров, а от своей массовой базы и источников финансирования. Это объективно означает их крайне слабую потенциальную управляемость со стороны любых претендентов на координирующие функции откуда-то извне. Даже и войдя в СКП, партии будут продолжать вести устоявшийся для каждой из них «образ жизни», диктуемый объективными факторами, на которые СКП, как правило, влияния не имеет, а вся координация выльется в широкомасштабные совместные посиделки раз или два в году. Ожидать от подобной «международной организации», что она нам восстановит СССР, по меньшей мере наивно.

Свою точку зрения по всему этому кругу вопросов Большевистская платформа в КПСС неоднократно высказывала. Мы рассматриваем «СКП» как вынужденную и преходящую меру, наша цель – мощная, боеспособная унитарная партия, построенная на принципе демократического централизма (естественно, со всеми необходимыми поправками, гарантирующими его от перерождения в централизм элитаристски-бюрократический). Тем не менее, мы не считаем образование СКП ошибкой. Это, повторяем, правильная временная мера, в результате которой должна возникнуть «связка» партий, сочленённых своими головными частями, но в остальном свободно «болтающихся», образно говоря, по вертикали (словно меридианы от полюса). Эту меридиональную структуру нужно начать немедленно прошивать на разных уровнях параллелями нижестоящих организаций СКП–КПСС (первичных, районных, городских, областных, республиканских), и эти горизонтальные прошивки фактически и обратят партию в искомую целостность. Кстати, для слишком уж пугливых можно заметить, что такая схема в статус «международной организации» вполне вписывается, даже без особых накладок.

Итак, быть или не быть у СКП–КПСС нижележащим иерархическим структурам?

На заседании Политисполкома 11 мая в очередной раз жёстко схлёстываются противоположные подходы – по видимости, вновь безрезультатно. Вместо запланированного заседания Политисполкома 14 мая заседает только Секретариат, в котором Большевистская платформа не представлена. Что ж, весьма остроумно: окончательный сценарий Пленума Политсовета и проекты основных документов (которых 11 мая, как водится, ещё не было) отрабатываются в отсутствие главного «возмутителя спокойствия». Большевистской платформе остаётся лишь выйти со своими предложениями непосредственно на Политсовет, – что мы и делаем, распространив 15 мая перед началом заседания тексты двух своих обращений (от 5 мая и от 13 мая с.г., публикуются в настоящем номере газеты). Упрёки в несогласованном вынесении документов на Пленум Совета партий нами отклоняются; мы ведь были уверены, что нам предстоит ещё одно заседание Политисполкома накануне Пленума, и – стало быть – те, кто не очень добросовестно избежал нашего на нём присутствия, пусть пеняют на себя.

Оговоримся, – впрочем, – что спокойствие мы возмущали отнюдь, отнюдь не зря; хотя 14 мая заседали и без нас, но в проекте постановления Пленума Политсовета обнаруживаем знаменательную уступку нашей непримиримости – фразу: «В республиках, где действует несколько партий, входящих в СКП–КПСС в качестве членов или ассоциированных членов, рекомендовать создавать на их базе, по мере возможности, объединённые первичные, территориальные и региональные парторганизации СКП–КПСС».

При утверждении повестки дня Пленума член Политисполкома С.Степанов (Смоленск) ставит вопрос о рассмотрении отдельным пунктом обращений Большевистской платформы. Со стороны председательствующего О.Шенина следует отказ: мы же предоставим слово Хабаровой, вот она всё нам и доложит.

Поскольку Т.Хабарова на Пленуме говорила вовсе не об опасности социал-демократических традиций в среде членов Президиума ЦИК КП РФ (как это значится в 20-м номере «Гласности», стр.2), приводим здесь основное содержание её выступления:

– Хорошо известны высказывания ленинградца Ю.Белова, что коммунисты сегодня делятся на две группы: те, кто считает существующее положение вещей доступным быстрому и радикальному изменению, и те, кто считает его установившимся «всерьёз и надолго».

С этим нельзя не согласиться.

Действительно, искони в коммунистическом движении существовало, в конечном итоге, лишь два главных крыла: оппортунистическое и революционное.

Оппортунистическое крыло идёт в русле тенденций хотя и объективных, но отражающих только сложившийся статус кво. Оппортунизм приноравливается к фактически наличествующему порядку вещей и тем самым дополнительно закрепляет его, работает на него.

Революционное направление опирается также не на голый энтузиазм, а на объективные тенденции развития создавшейся ситуации, но это тенденции иного, качественного, а не поверхностно количественного уровня объективности, большей глубины залегания.

Соответственно, и сама существующая ситуация оценивается в корне различно.

Понятно, что с оппортунистической точки зрения нынешнему статус кво не видно конца, и остаётся только прилаживаться к режиму, который как бы обретает легитимность просто в силу того, что он в данный момент налицо как факт.

Но кроме объективности поверхностного внешнего факта есть объективность существенного, сущностного развития событий. И в этом измерении режим представляет собой заведомо обречённую попытку обратить вспять закономерное течение истории, и выход из созданного им тупика, причём выход скорый, немедленный, а не где-то в необозримом будущем, мыслим только один: вернуть события в границы той нормальной, прогрессивной исторической закономерности, которую он пытается прервать.

Это означает, – и мы ведь сами это всё время повторяем, – незамедлительное, не откладываемое в долгий ящик восстановление Советской власти, социалистического общественного строя, Союза ССР. Не надо изображать такую позицию как некий «призыв к свержению». Сто раз доказано, юристы прекрасно это знают, что режим ни в одном пункте, ни в одной точке не обладает легитимностью, это просто оккупационная комендатура. А оккупантов не «свергают», их на полном и священном законном основании выдворяют с захваченной территории.

Инструментом восстановления власти Советов, социализма, СССР может служить только КПСС, причём не в виде бездейственной «международной организации», а как нормальная партия с необходимыми рабочими структурами. Вспомните, как на самом деле происходило образование СССР. Его вызвала к жизни РКП(б), причём она ДО возникновения СССР являлась единой партией в масштабах всей, распавшейся на тот момент, Российской империи. ЦК компартий национальных республик входили в неё на правах обкомов.

Невозможно понять, что нам сегодня мешает фактически повсюду существующие местные и региональные объединения коммунистов считать соответствующими организациями СКП–КПСС? Ведь они просто напрашиваются под эту квалификацию. Отказываясь дать этому явлению его естественный ход, мы своими руками тормозим объективный процесс, на развёртывании которого наши же собственные расчёты, как будто бы, и построены.

В дальнейшей дискуссии наиболее резко против вышеизложенного подхода выступили О.Капранов (Союз коммунистов Латвии), заявивший, что идея единой КПСС для них неприемлема, и В.Зоркальцев (ЦИК КП РФ), который утверждал, что возникновение структур СКП–КПСС помимо КП РФ есть «дорога в ад» и «создание в России восьмой компартии». (На что из зала ехидно прокомментировали: «Когда седьмую делали, об этом не беспокоились».)

– Нельзя на всю страну переносить особенности положения в прибалтийских республиках, – возразила О.Капранову Т.Яброва (Союз коммунистов Украины). – Стоять на позициях только СКП – значит закреплять разобщённость и сепаратизм.

И потом, куда принимать людей? Пусть те, кто не хочет состоять в КПСС, сами уходят из республиканских компартий. Ведь эти компартии изначально являлись составными частями КПСС, и этого их статуса никто не отменял.

Опасаются, что приём в СКП–КПСС областных и прочих организаций внесёт раскол, – заметил Л.Стрижко из Харькова. – Но если это расколет социал-демократическую республиканскую партию, то чего ради, собственно, за неё держаться?

СКП, это совсем не та структура, – сказал В.Каргиев (ВЛКСМ). – А здесь, как видно, надумали КПСС вовсе ликвидировать.

Нужно установить предельный срок перерегистрации членов КПСС, по истечении которого неперерегистрированные партбилеты должны считаться недействительными.

А.Пригарин заявил, что он против воссоздания структур «чистой» КПСС, но за структуры СКП–КПСС, и в этом согласен с Хабаровой. Однако, процесс этот идёт медленно, и во многом он зависит от внутрипартийной раскладки сил в КП РФ, которой ещё предстоит размежеваться со своим правым крылом.

Часть товарищей (к примеру, И.Далгатов из Дагестана), на наш взгляд, попросту не разобрались в существе поставленного вопроса. И.Далгатов уверял, что коммунисты на местах, – вопреки-де утверждениям Хабаровой, – прекрасно работают. Сами по себе коммунисты – да, но мы говорили не о них, а о бездеятельности СКП–КПСС как такового. А уж тут спорить не приходится.

При обсуждении проекта постановления Пленума Большевистская платформа внесла дополнение, предлагающее «принять решение о незамедлительном создании вертикальных организационных структур СКП–КПСС» и далее по тексту нашего Обращения к Совету партий СКП–КПСС от 13 мая с.г. Дополнение было поставлено на голосование и забаллотировано. А из окончательной редакции постановления («Гласность» №22, стр.2) исчезла и цитированная нами выше фраза о создании объединённых структур СКП–КПСС «по мере возможности», «в республиках, где действует несколько партий, входящих в СКП–КПСС в качестве членов или ассоциированных членов» (она заключала собой п.5 раздела «В области партийного строительства»). Исчезла довольно-таки странным образом, ибо на отдельное голосование выносилось лишь предложение Большевистской платформы, но отнюдь не созвучные данному предложению фрагменты обсуждавшегося проекта.

Что ж, по завершении очередного раунда баталий на эту тему мы не только остались при своём убеждении, но и укрепились в нём. Приглашаем коммунистов обменяться мнениями на этот счёт на страницах нашей газеты.

…И однако, читатель, не исключено, что раньше, нежели «Светоч» попадёт тебе в руки, ты уже натолкнёшься в «Гласности» на сообщение о рассмотрении Политисполкомом вопроса о низовых структурах СКП–КПСС и о положительном, в принципе, его решении. Это и будет означать, что описанные здесь перипетии оказались не напрасными.

17 АПРЕЛЯ 1993г. представитель Большевистской платформы участвовал (с выступлением) в Конгрессе советских женщин в Москве,

22 АПРЕЛЯ 1993г. двое наших представителей выступили на митинге у Музея В.И.Ленина.

24 АПРЕЛЯ 1993г. Московский центр БП в КПСС провёл теоретический семинар, материалы которого публикуются в настоящем номере газеты.
Естественно, мы участвовали в манифестациях в Москве 1 мая, 9 мая и 5 июня. 5 июня наш представитель выступил на «малом митинге» у Белорусского вокзала.

25 МАЯ 1993г. двое представителей Большевистской платформы приняли активное участие в межпартийном семинаре по государственно-правовым проблемам, организованном Российской партией коммунистов.

25 МАЯ 1993г. Большевистская платформа участвовала в учредительной конференции Московского комитета по защите конституционного строя, наш представитель успешно выступил там.

3 ИЮНЯ 1993г. трое наших товарищей (Т.М.Хабарова, В.С.Коротаев, С.В.Гаркун из Биробиджана) присутствовали на Всероссийском конституционном совещании в Парламентском центре, организованном патриотически настроенными российскими депутатами.

Мероприятие это следует признать в основном удавшимся: об этом говорят его представительность, огромное количество участников (свыше двух тысяч), решительный тон итогового документа.

Но общее впечатление от Совещания, тем не менее, – что оно получилось скорее «патриотическим», чем советским, и уж совсем не было по своему духу социалистическим. Между тем, будущее нашей страны – лишь в возрождённом и обновленном социализме, и неприятие частью антиельцинских сил этой исторической непреложности может спровоцировать в дальнейшем ещё один серьёзный общественный конфликт.

Что будущее есть только у социалистической России, сказал лишь один оратор – Ю.М.Слободкин. Только О.С.Шенин (получивший слово предпоследним и не представленный, кстати, как руководитель СКП–КПСС) решился напомнить, что лучшей в мире в своё время была признана специалистами-правоведами Конституция СССР. В.И.Анпилов предложил присутствовавшим определиться как Народное конституционное собрание, каковому собранию объявить себя правопреемником СССР. Но это предложение на голосование не ставилось.

Идея возвращения к Конституции СССР (РСФСР), – с необходимой её подработкой, конечно, – никакой поддержки на Совещании, к сожалению, не нашла. Между тем, этот вариант – наиболее реалистический и попросту единственно здравый. В самом деле, почему с задачей избавления от чужеземной оккупации нужно ещё непременно увязывать принятие нового Основного Закона? Ведь это означает косвенное подтверждение «правоты» оккупантов. Надо прежде всего изгнать поработителей, восстановить законную власть и нормальный порядок управления страной, а затем уже заниматься их усовершенствованием, в тех пределах, в каких это действительно требуется. А будучи в состоянии войны, ещё и принимать новую Конституцию обороняющегося государства – ничего конструктивного из этого не получится.

Э.Ф.Володин вообще утверждал, что принять сегодня социалистическую Конституцию – значит открыть простор насильственным действиям, ибо в обществе уже сложился «новый класс», рвущийся к политической власти. Но единственный сложившийся у нас «новый класс» – это мафиозная буржуазия. Какими же ещё действиями, кроме «насильственных», должен народ очистить от этой погани своё Отечество? И разве не насильственно она сама загоняет рядовых тружеников в беспросветную несвободу и нищету?

Ряд выступлений звучали и вовсе одиозно. В.И.Милосердов (Русская партия) ратовал за «русскую конституцию», «конституцию коренных народов России». Кстати, во время шествия 5 июня облачённые в пятнистые камуфляжи юнцы на этой, будем считать, партии скандировали безобразные антисемитские лозунги, выкидывая руку в фашистском приветствии. В.Н.Осипов (Союз христианского возрождения) обвинял Ельцина в «продолжении большевистской политики» по отношению к православию, – на том основании, что в ельцинском проекте конституции православие не только не признано государственной религией, но даже не упомянуто. Стало быть, если Ельцин объявит православие официальной религией, Союз христианского возрождения поддержит его проект?

Вывод отсюда такой, – и по этому поводу там же, на Совещании, произошёл краткий обмен мнениями с товарищами из РКРП, – что коммунистам надо созывать своё, полностью левое, мероприятие аналогичного рода, и на нём уже не допускать тех перекосов в акцентах, свидетелями которых мы были 3 июня и которые таят в себе опасность компромиссов с ельцинизмом, проволочек и прочих виляний, могущих в складывающейся обстановке сыграть роковую роль.

Несмотря на все огрехи, документ приняли хороший – твёрдый, грамотно использующий те возможности пресечения антигосударственного произвола, которые предоставляет даже искромсанная действующая ныне Конституция. Он в основных позициях практически совпадает с соответствующим Заявлением Оргкомитета Большевистской платформы, принятым накануне, 2 июня (публикуется в настоящем номере газеты). Теперь дело за тем, чтобы не отступить перед проведением решительных формулировок в жизнь. И если не вильнёт никто в ответственный момент, не перетрусит, не пойдёт на сделку, – шансы бескровным путём избавиться от ВОРа, думается, реальны, как никогда…

Обозреватель

 

Опубл.: информбюллетень «Светоч» №18, май – июнь 1993г.


Короткая ссылка на этот материал: http://cccp-kpss.su/222
Этот материал на cccp-kpss.narod.ru